Лена обнимала Васю, не отпускала его от себя, он извивался у неё на руках, вертелся в разные стороны.
- Совсем как ты, маленькая, - грустно заметила Зина и уставилась в пол. - Как же мы хорошо жили... Как славно было на станции в нашем доме. Тихо, спокойно, зелень вокруг, - едва не плакала Зинаида. - Какие соседи у нас хорошие были, и, как удобно было до города добираться.
- С соседями ты почти не общалась, у тебя Глафира деревенская всегда была подругах. Разъезд ты ненавидела, привозила разных мужчин или у них оставалась, это уж я не знаю. Рассчитывала, зацепиться, в город перебраться. А нам с Саней там нравилось... - играя с сыном, не замечая, как больно делает матери, отвечала Лена.
- Я всё равно вас любила и заботилась.
- Как видишь, этого оказалось мало, - Лена пересадила сына на другую ногу и стала щекотать его. Вася заливался смехом на весь маленький дом. - Не жалуйся, мама, тебе и сейчас неплохо. Другим куда хуже. А Виктор - порядочный, работящий человек.
При имени Виктор, мальчик на руках у мамы встрепенулся, вытянул голову и посмотрел на входную дверь. Викор и вошёл с улицы. Пахнущий скошенной сочной травой, бензином, на резиновых сапогах мелкие зелёные травинки и палочки, на голове фуражка - восьмиклинка. Он сразу заполнил собой весь дом, хотя скромно стоял и жался к двери в собственной прихожей.
Вася, выскользнул от мамы.
- Вася! - позвала его Лена и протянула сыну руки.
- Вась, иди к маме. Неужели, не соскучился? - настаивала и бабушка, глядя на мальчика.
Но ребёнок прижался к ноге Виктора, крепко уцепившись за штанину, вытирая чистыми носками мелкую зелень на сапогах деда - только бы не оторвали и не забрали его.
- Да! Да! - закричал пацан и потянулся к нему всем тельцем вверх.
- А, ну, ка девочки, - просил Виктор, - оденьте помощника! Я на лугу много травы скосил козам, теперь перевезти надо. А куда я без помощника?
Зина усмехнулась, глядя на Виктора и Ваську.
- Оставь его! Мать приехала, когда в следующий раз будет...
Тут уж Лена потупилась, но Виктор не растерялся, встал на сторону Васькиной матери.
- Приедет, не потеряется! А помощник мне сейчас нужен.
Виктор подхватил на руки трёхлетнего Васю.
- Бабушка отпускать не хочет со мной, слышал? Сейчас сама поедет, - улыбался мальчику Виктор.
Зинаида подхватила у него из рук внука и пошла одевать его, во что не жалко, вернётся ведь в зелёнке от сочной травы. Лена смотрела на Виктора, который не собирался долго разговаривать и вообще тут стоять. Вспоминала, как он говорил о детях, что не выносит их в доме и тесно ему от их присутствия, а с Васей, видимо, в самый раз. Вот и он! Бежит навстречу не маме, которую не видел больше месяца, а к нему, к мужику деревенскому в матерчатых брюках и резиновых сапогах.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
Мужики ушли на улицу, Лена сидела, как гостья за столом, напротив нетопленной печки — тепло уже, кому надо её топить. Зина начала греметь мисками и кастрюлями - надо обед готовить, вернутся мужчины с покоса голодными, уставшими, особенно внук.
- Саня не объявлялся? - сразу спросила Лена. - Мирон хоть перестал о нём спрашивать.
- Слыхали уже...
- Мам?
Зина не обернулась к дочке. Сказать она сказала ей, но взглянуть не смела. Не ей учить морали дочку, не ей печалиться о её чести и учить, как быть с мужчиной, который с ней только так... время провести.
- И застрянешь там, как в болоте увязнешь, а Егора своего не вытащишь! Не хочет он выбираться и делать ничего не будет. В такие тяжёлые времена женщины от мужиков не уходят, особенно от хороших. А Егорка твой, значит, фуфло, а не мужик, если жена с дочкой ушла.
- Вернулась уже. А ты за Виктора держишься, потому что времена лихие? Или хотя бы с ним по любви?
Зина подбородком приникла к груди, так наклонила голову.
- Ты ж не дурочка у меня. Не то что я была в то время, всем подряд верила и твоему отцу, чтоб ему пусто было!
- Ладно, оставь его, мам.
- А в город я всё равно переберусь, до старости тут не собираюсь зимою снег лопатою грести, а летом в огроде не разгибаясь.
- Опять ты про город, хорошего там ничего сейчас нет.
Начали за Саню, а закончили Виктором. Жалко Лене отчего-то стало работящего, почти всегда хмурого и недовольного мужика, с которым её мама живёт.
- Саня не писал? Не звонил? Может, хоть...
- Объявился! - облегчённо вздохнула Зина и расправила плечи, подняла голову, открыла свою грудь красивую.
- Да?! Урааа! Как у него? - подскочила со стула Лена.
- Да, всё хорошо, - Зина резала картофель, круглые пластины его падали обратно в чашку с водой, прямо на целые клубни. Лена тоже взяла нож помочь матери. Такие новости! Нужно не для сковородки резать картошку, а к празднику накрывать на стол.
О брате Лена не пыталась много разузнать эти два года. Понимала прекрасно, прячется. И не надо ему возвращаться.
- И как он? Где он?
- Всё отлично у него. - Зинаида аж плечиком повела. - Приезжал.
- Сюда?! - округлила на неё глаза Лена. - И нормально? Не ругались с Виктором?
- Неет, - улыбалась Зина. - Сашка повзрослел, худой, правда, и лысый, как в детстве. Все шрамы на голове видны. Откуда они у него только? Не помню, чтобы маленьким такие шишки набивал.
- Мама! Давай к сути!
- С девочкой был, - Зина упёрлась руками в край стола, и руки в локтях слегка согнула. - Девочка такая!
- Мам, не томи! Что за девочка?
- Золото, а не девушка! Голова соображает, - Зина постучал мокрым указательным пальцем себе по виску. - О семье соображает, о детях...
- Уже и дети есть?
- Да, нет! Говорит: «в такое время!» Я считаю, правильно рассуждает. Куда им детей? Сейчас только рожать! Самим бы...
- Короче, здесь они.
- Где? У вас в посёлке?
- У нас? Мирон же весь асфальт в городе взрыл и не нашёл.
- И не найдёт! - улыбалась Зина, глядя в светлое окошко. - И не будет больше у него Саня работать, не поведётся на его чепуху. Поумнел сынок! И девочка ему попалась, - у Зины блеснули жемчужинки в уголках глаз. - В городе Б. он, это ж недалеко от нас, - она ещё говорила "у нас", "от нас", припоминая края, откуда перебралась к Виктору.
- Ну, да, пять или шесть остановок на электричке до Прохладного. Рассказывай, мама, - Лена уселась снова на стул и подпёрла рукою подбородок, приготовилась слушать. Картофель целый в миске с водой закончился, сковородку мама и сама поставит на плиту.
- Ну, что рассказывать, - со вздохом отвечала Зина и ставила на плиту огромную, круглую жаровню. - Был он в Саратове, в Ростове, по посёлкам разным его мотало. Он же в электрике разбирается, а работал на стройках, ну иногда попадалась и по специальности работа. Вот мотало его из стороны в сторону. В прошлом году решил, всё! К нам ехать собрался. Рассказывал, электрички и поезда ему родным домом стали, а проводницы и кондукторши - близкими родственницами. Кто женой, а кто матерью...
- Мам, - скривилась Лена.
- А что? По его рассказам так и было! Барахтался как мог. И вот собрался он к нам, но в другой дорогой, не через вас, поехал в город Б, там болтался недолго, грузчиком удалось поработать. Забрёл как-то в кафе возле рынка, а там мужик ругает официанток и уборщицу за то, что телевидение в его забегаловке на работает, а Саня смеётся над ним: девочки тут при чём?
А мужик глупый, не понимает! Решил, девочки сломали, чтобы посетителей меньше было. Во дурак, правда?
- Да плевать на него, про Саню говори.
- Саня ему настроил телевидение за полчаса.
- И что? А девочка его тут при чём?
- Полина же там работала, за неё и вступился Саня. Вот бы за меня так... - размечталась Зина над сковородкой с картошкой, - в своё время.
Вечером встретил Полю с работы, а куда ему было идти? Так и остался в городке Б. Полина сразу поняла - жить ему негде, но всё равно приняла. С нею и приезжал к нам Саня. Недолго были. К нам же сама знаешь, сколько ехать, а Поле на работу надо на следующий день, Саня тоже вроде устроился на старый приборный завод, разбирают цеха. Платят немного, но зато деньгами.
Лена сияла ярче перламутрового заварника на обеденном столе у окна. Мамино настроение и ей передалось. У обеих будто камень с души свалился. Каждой нелегко. Лена сына не видит месяцами, с пищеблоком её кинули, только обещаниями кормят, деньги, как она не старается, не собираются даже чуть-чуть, их только не хватает всегда.
- Вот, такой у тебя брат! И с Виктором не ссорились. А Поля у него такая хорошая, такая добрая... если бы не она... если б не взяла его в руки...
- Мама, Саня и сам не простофиля, не вернулся же обратно.
- Да, но Полина... Полина просто умника. И это ничего, что маленькая, полненькая, лицо в угрях и рытвинах, это пройдёт после родов...
- Мама! Какая тебе разница, какого она роста и что у неё на лице, главное, Сане нравится и всё у него хорошо.
- Нормально. Заедут и к тебе, он всё узнал от нас. Где работаешь и живёшь. С кем... - у Зины снова испортилось настроение. - По мне так лучше с самим Мироном Шаховым, со скотником этим, чем с квашнёй Егором. Два года ты с ним, а толку нет. Вся у нас.
- Он вам мешает?
- Нет, но он тебя почти не видит, растёт, зная, что где-то его мама.
- Не одни мы сейчас так живём. Спасибо вам. Особенно Виктору...
- А ему-то за что? - вырвалось у Зины. - Я с Васей больше его.
- Вам обоим спасибо. Даже не знаю, чтобы я делала... Баб Наташа совсем плохая, местные за ней присматривают, я навещаю. Жильё у меня: комнатка в летней кухне в чужом дворе. Зимой там и крысам холодно, не то что мне. Но я откладывала деньги, - Лена тяжело вздохнул, потянулась к перламутровому заварнику. - На квартире побоялась оставить в этот раз заначку и получку, взяла с собой, а на вокзале сумку порезали, кошелёк вытащили. Я откладывала, чтобы квартиру нормальную снять, Васю забрать и хотя бы первое время было на что жить.
- Ох уж эти вокзалы и остановки, всякий сброд там ошивается. Такую страну развалили!
- Да ладно, мам, могло быть и хуже.
- И в этот раз Ваську не заберёшь.
Лена повесила голову.
- Ну и пусть... Пусть у нас! С Виктором ему в сто раз лучше. А то как жильё более менее появится и Егорки там всякие в город переберутся, - Зина покосилась на дочь. - Уж я таких знаю.
- Ты знаешь, мама, - не хотела взрослая дочь напоминать маме о её опыте, что они - её дети насмотрелись, пока выросли, но само получалось. Уж слишком сильно Зина хотела казаться праведной женщиной и идеальной матерью.
Обе неидеальны.
А в доме уже пахло картошкой жаренной на сале, в животе кишки заворачивались, слюнки текли. Лена сходила в погреб за мамиными огурчиками хрустящими, новые же ещё не поспели. Грибки, что Виктор собирал по осени тоже открыли и маслицем сбрызнули, и лучком ароматным накрыли. Хлеб хрустящий и тот порезали, ждали только мужиков. Зина, искоса поглядывая на дочь, принесла из средней комнаты графинчик с прозрачной, точно утренняя роса жидкостью, поставила на стол. Две рюмочки из кармана передника достала.
- А это ещё зачем?! Виктор же ни капли...
- Да это... мы с тобой. За приезд, - Зина украдкой тянула руку с блестящими стопочками на стол. - За тебя, за Саню. Столько новостей, и все хорошие. Как чистой слезой не обмыть такие новости. По пятьдесят грамм... - Зина смотрела на дочь выпрашивая. - С тобой не запретит, при тебе не заругает Витя.
- Мам, ты выпивать тайком от Виктора стала?
- Да нет...- отводила глаза Зинаида.
- Мам, посмотри на меня!
Зина, закусив нижнюю губу, уставилась на дочь, словно приговора от неё ждала.
- Мама! - как молотом грянула Лена. - Мам, пожалуйста, не начинай! У тебя с Виктором всё хорошо.
- Ага! Хорошо тут, - обижалась Зина. - Твоему Егору на рыбхозе в вагончике и то свободней дышится, чем мне тут.
- Мам, - Лена накрыла мамину руку своей рукой и смотрела ей прямо в глаза, - у тебя есть Виктор, у Сашки теперь Полина, а у меня никого нет... Забрать мне тебя некуда, а ты ведь по-другому не можешь, только к кому-то. А я не могу, пока, даже сына взять к себе.
Зина свела брови и уставилась на графин.
- Вот сейчас! Когда налаживается... нам с Саней нужна твоя помощь!
- Чем же я помогу?! Когда тут безвылазно. Ни работы, ни общения человеческого.
- Общение помню я, какое у тебя было - не надо! Нам ничего от тебя не надо, просто побудь бабушкой, мамой. Что б можно было вот так приехать поговорить, поделиться с тобой.
- Так мы бы вместе с тобой могли бы... - взмолилась Зина. - Я бы за Васей смотрела, ты на работе...
- Мама, моя работа сегодня есть, завтра нет! А так я знаю, Вася у вас и всё у него хорошо. Так что убери это, мама.
Лена метнула нехороший взгляд на графин, и вовремя. Зина только взяла его унести обратно, явились эти двое, на запах, что ли? И правильно бабушка внука одела перед поездкой на луг - во что не жалко. Зелёный, чумазый, маленький леший, а не Васька. Оба довольные, но бабушка Зина сразу всё испортила, всучила им колючее мыло в мыльнице и отправила отмываться на улицу под колонку.
- Так остынет, мам, - в это раз Лена за них.
- Пускай! А такими за стол не пущу.
Весело и шумно пообедали большой семьёй. За столом говорили больше мужики. Зинаида хоть и смеялась слушая их болтовню, но зевала, и не очень старательно прикрывая свою зевоту. А Лена слушала, смотрела и наглядеться не могла, когда такое было в их семье?
Очень надеялась, в следующий раз и брат со своей Полиной будут смеяться за семейным обедом.
продолжение ___________________