Повидались Лена с братом и с девушкой его познакомилась. Не обманула мама и не шутила даже – Поля просто чудо, - глядя на неё, думала Лена, когда они прогуливались по городскому парку. В компании с родным братом, с замечательной Полиной старый парк, в котором Лена гуляла сотни раз с мамой, подростком с подругами и друзьями, взрослой проносилась через него с работы или на работу, не обращая внимания на его простенькую красоту и обычную композицию из камней в центре. На детские карусели и аттракционы, сейчас тепло, они работали, радуя детвору. У Лены сердце сжалось, как жаль, Вася сейчас не с ней так бы погуляли в парке, покатался бы на аттракционах с дядей.
- Мама рассказывала, эти два года ты скрывался от всех, прятался, всё время тебя кидали, ты еле-еле концы с концами сводил, - обратилась Лена к брату, когда Поля пошла за мороженым в палатку у касс на аттракционы. Брат и сестра смотрели ей вслед, Саня с любовью, Лена – с улыбкой.
- Мама, как обычно, - усмехнулся он. – Первые несколько месяцев да – жил хуже бомжа, наверное. Точно не могу сказать, как они живут, не приходилось заглядывать к ним в гости – отвело. Но денег не было совсем! Билетёрши меня уже в лицо знали, потому что я мотался из одного города в другой и всегда зайцем, всегда с пустыми карманами. Кидали меня пару раз... – взгляд его похолодел. – По башке получил однажды, - он дотронулся до своих шрамов на голове слева.
Саня очень изменился: ёжик на голове не придавал ему детского наивного очарования, как представляла его себе Лена, после поездки к маме. Сутулый, худой, лицо вытянутое, скулы хорошо видны, почти лысый, часто смотрит искоса или исподлобья, прямо будто не может посмотреть. Мало улыбается в основном, когда смотрит на Полину, но так, чтобы она не видела. С первого взгляда, когда сестра его увидела, ей показалось, бандит какой-то. На рынке она таких много видела. Но это её брат. И вот, он рядом с ней, жив, здоров.
- Крайний раз аж арматурой, - признавался он, - правда, заслуженно.
- Разве можно заслужить удар арматурой по голове?
Саня приподнял брови над улыбающимися глазами.
- Ещё как! Перехватил я одну халтурку денежную... Приехал, значит, в городок, первый и последний раз там был. Пошёл на «биржу», сама знаешь, такие везде есть сейчас, там в основном одни мужики кучкуются.
- Знаю.
- Так вот, я только приехал, тусуюсь с ними, подъезжают парни на джипах: есть работа, разгрузить фуру ночью. Я выскочил перед ними первым, аж выпрыгнул. Там мне ничего не сказали. Ночь грузил, кидал ящики, не знаю, что там было в тех ящиках, но тяжёлые...
- Что ты рассказываешь? – вернулась Поля и раздала всем эскимо на палочке.
- Откуда у меня эти шрамы.
- Ой, - всполошилась она, - не надо! Это жуткая история, могли вообще голову пробить.
Саня, глядя на неё, вновь тепло улыбался.
- В общем, отработал, деньги свои получил, как и другие – не обманули ребята. Жратвы накупил...
- Саша, это сестра твоя, не надо...
- Да она всё понимает, я ж тогда двое суток не ел. В общем, наелся, отоспался где-то, уже не помню, а потом снова на «биржу», думаю, вовремя приехал, хорошо заработаю. А меня там уже ждут. Отвели за угол и «отоварили» хорошенько! – он почесал затылок. – Они неделями ждали работы, а тут я... Вот так и вышло. А в остальном мне везло, люди попадались нормальные, наниматели не жадные. Пытался на стоянку устроится, на заводы, на комбинат. Хоть куда. Иди! Берём!
- Что правда? Я еле влезла в больницу, так надеялась, на пищеблок возьмут, но пока только санитаркой.
- Да! Иди! Только денег нет – платить нечем, - развёл он руками. - Табель будем вести, отмечать, а заплатим потом. Но жить и есть всем сейчас надо.
- Это точно.
- Сейчас устроился на приборный завод...
- Саш, что ты начинаешь, - с обидой в голосе просила его Поля. Действительно, маленькая, ножки крупные, стопы короткие. Всей своей фигурой она напоминала круглую пышку на круглых ножках, и лицо такое же кругленькое, но в шрамах красных и нарывах. От жары летней блестело на солнце её лицо, как блин с маслом. Но ничего в её внешности, одежде, манере говорить не отталкивало, наоборот, она напоминала Лене её первую воспитательницу в детском садике, тоже пухленькая и всего пугалась. – Хорошая работа!
- Да, но живём мы в основном на твои...
Полина совсем раскраснелась, как будто её в чём-то криминальном уличили.
- Да, - вздохнул он. – Но мне так хочется, чтобы ты ушла из той забегаловки.
- Это не забегаловка.
- Вот только не надо защищать и приукрашивать...
- Мы, между прочим, там познакомились с тобой.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
Лена смотрела на них и любовалась. Вроде спорят, но каждый с заботой о другом, обидеть боится. Поля влюблёнными глазами смотрит на Саню, а он защитить её хочет, дать больше, чем может, но нет возможности.
Они ещё немного погуляли, прошлись по аллее от парка до главпочты, оттуда на вокзал. Просто пригласить ей родных некуда.
- А у тебя как?
- Да так же, как у вас, Саня. По-разному.
- Тогда, может, к нам в Б.?
- Уж лучше уж вы к нам, - Лена обращалась к Полине.
Она проводила родных с лёгким сердцем. Они сели в электричку, специально с её стороны, чтобы помахать ещё сто раз, Полина так и делала. Двери закрылись, и электричка тронулась.
Грустно было возвращаться одной, такой день насыщенный и в то же время спокойный, такие оба интересные Саня и Полина. Лена искренне радовалась, что ему попалась именно она. На ум опять пришёл Егор, как бы она хотела выбросить его уже из головы! Как у него? Где он? – хотелось бы знать, но она к нему больше не поедет. Не пойдёт, даже кода к бабушке Наташе приедет.
Лена шла через вокзальную площадь, сегодня у неё выходной, она вернётся в одинокую квартирку в чужом дворе. Даже с хозяйкой не поговорить – она глуха то ли от природы, то ли такой человек - слышит только себя. Объявили другую пригородную электричку, Лена обернулась: может навестить бабушку Наташу? Но сразу от своих мыслей отделалась. Если поедет, обязательно пойдёт к нему... к Егору.
Лена подходила к привокзальному рынку. Люди спешили мимо неё в разные стороны, толкались - сегодня выходной, народу тут особенно много, с разных концов района и края.
- Лена! Лена! - прорезая толпу собой, подняв руку вверх, бежал к ней Мирон от парковки за автобусной остановкой. Сначала она подумал, он не ей кричит и даже ускорила шаг. Мирон сильнее стал расталкивать людей, они мешали ему поскорее добраться к Лене. На этот раз он в модном спортивном костюме: светло-синие широкие штаны, белая ветровка, белые кроссовки, как будто недеревенский. Городские парни не все могли себе позволить так одеваться.
Она остановилась насупив брови, выпятив нижнюю губку и скрестив руки на груди поверх своей растянутой кофточки. Её даже обходить стали, так пугались. А Мирон не боялся её взглядов, не страшно, если снова пошлёт, она ему нужна, он за ней приехал.
- Фууух, куда ты так бежишь! - он еле остановился около неё, по инерции его несло дальше. - Привет.
- Привет, что тебе нужно?
- Как хорошо, что я тебя нашёл, - расстегнув ветровку, обмахивая себя рукой, сказал он. - Поехали!
- А ты искал? Если ты про Саню...
- Да нет же! Да, я тебя искал. Примерно знаю, где ты живёшь, ездил туда. В больницу ездил, спросил о тебе. Сказали, выходной. Я тебя и здесь не раз видел, - он указал на будку с пирожками чуть дальше отсюда и ближе к вокзальной площади.
- Как всегда, следишь за мной? - усмехнулась она.
- Лен, что за глупости! Городок маленький, не больше нашей деревни. Поехали.
- Мирон, когда ты поймёшь? С детства тебе говорю - отвали!
- Лен, не тормози, поехали, по дороге расскажу. Новости есть.
- Да на фиг он мне нужен, твой Егор. Точнее, уже не твой. Но об этом позже. Электричка уже ушла, - Мирон взглянул на часы на башне вокзала. - Так что тебе по-любому со мной ехать. Бабушка Наташа умерла.
- Когда? - медленно повернула голову Лена, её глаза наполнились слезами.
- Утром сегодня. Я приятеля вывозил на электричку, а на станции суета. Я услышал, кто-то сказал, что тебе надо сообщить, но никто не знает, как тебя найти. Только на работе.
- И ты ради этого приехал?
Он быстро поднял и опустил плечи.
- А что такого? Ты была привязана к этой бабке, она помогла тебе больше, чем этот кретин Егор. Не понимаю, что ты в нём нашла...
- Мирон!
- Короче, хватит ныть, поехали! - он заметил, как она смахнула слезу со щеки. - В другой раз выпендриваться будешь, а сейчас тебя ждут.
Он развернулся и пошёл в саму людскую гущу. На остановку подошло сразу несколько автобусов, пассажиры густым потоком хлынули на остановку, по переходу через дорогу, на рынок, на вокзал, но Мирон не затерялся в серой массе, его белая ветровка была маяком для Лены, она шла за ним. А потом и села в его машину. Сидений сзади не было, какая-то плёнка, картон. Мирон, не стыдясь, отчитался:
- Я сегодня должен был мясо везти на точки, - завёл машину и, глядя по зеркалам, начал осторожно выезжать с парковки. На Лену он не смотрела, она на него тоже. Ей, как будто стыдно. Он все свои дела бросил, примчался в город за ней, чтобы она успела попрощаться с бабушкой Наташей, а она только и думала о Егоре.
- Ничего, сами приедут, - сказал он, когда они уже двигались по главному проспекту города на выезд. - Это очень хорошо, что я тебя нашёл.
- Спасибо тебе.
- Да ладно! Чего уж там. Бабка хоть и с причудами, Саня мне про неё рассказывал, когда мы мелкими были, но нормальная такая. Жалко её.
Лене не верилось, что рядом с ней Мирон. Тот самый, от которого её передёргивало, едва она слышал его голос или видела его машину. Уж сколько нервов он потрепал ей и ей семье. Саню настроил против родных, а сейчас едет и общается нормально, не паясничает, не строит из себя - обычный человек, который может пожалеть другого, понять.
Пока ехали в село, он рассказывал Лене, как пытался заняться фермерством, сеять, убирать поля, но с местными деревенскими у него ничего не вышло.
- Глупый народец! - возмущался он. - Я им реальные деньги предлагал, авансы выдал, а они всё равно не идут. Нехотя работать, понимаешь?!
Лена кивала, ничего не понимая, слушала его через раз, думала о бабушке Наталье, как о живой. Глухой, очень ворчливой в последнее время, но живой. Она не могла даже представить, не получалось, что её больше нет. Но Мирон не соврал. Проехав по селу, мимо клуба, в который она когда-то бегала на дискотеки, мимо разбитого здания сельпо, сейчас магазины на дому. Мимо своего дома Мирон, посмотрел на него мельком, а вот на соседний очень внимательно. Ни ворот, ни забора, ни сетки, ни двора - пустырь и дом по правую строну, а за ним, какой-то маленький человек еле тащил за собой бревно не толстое, но длинное.
- Мой дом, - кивнул Мирон, - новые базы поднимаем.
Лена не стала с ним спорить, она хотела скорее добраться до разъезда. Они проезжали дом Глашки - самогонщицы. Едва не выломав калитку из штакетника с её двора, вывалились двое мужиков.
- Сейчас, подожди, - притормаживая у обочины, сказал Мирон. Он вышел и обматерил местных пьянчуг. Лена поняла, они должны были помогать тому человеку с брёвнами, досками и щебнем, а они здесь, бутылку прячут за пазуху, кланяясь, оправдываются перед Мироном.
Доехали до окраины села, тут сделали дамбу через речку, и извилистая речушка сама на себя непохожа, её раздуло, как кишечник от плохой еды, она разливалась на луг, на тырло и видна была до самого подвесного мостика.
- Всё так изменилось...
- Да. Раньше только на бричке с лошадями до станции доезжали, а теперь благодаря этой дамбе любая машина проедет. Вот там мы с Саней купались мелкими, пока я коров пас, - Мирон показал пальцем, левее, - только там по колено было, а сейчас, смотри.
Они приехали. Мирон остановился, как в тот раз у самой насыпи, напротив перрона. Лена не решалась идти.
- Иди!
Она качала головой.
- Зря, что ли, я такой путь проделал?
- Не могу!
- Иди уже! А то со мной увидят, - криво улыбнулся он, постукивая большим пальцем по рулю. Он думал, так она быстрее выйдет из машины, ему возвращаться домой надо, алкашей и батрака нагнать, чтобы работали лучше, но Лена не торопилась. - Этого там не будет.
Лена сразу подняла на него глаза. Ах, если бы она хоть раз так посмотрела на Мирона.
- Он уехал с женой и дочкой. Она его забрала, - развёл руками Мирон.
Лена, закрыв лицо руками, расплакалась. Никого у неё больше нет, бабушка Наташа и та ушла, оставила. А Егор... подлец. Столько любви Лена ему отдала. Поверила сразу же! Ещё в тот день, когда он догнал её за рыбхозом. Она бы и сейчас ему поверила, и пошла бы к нему, только позови. И Мирону от этого было не лучше, чем ей сейчас.
- Хочешь, я вечером приеду за тобой? Отвезу домой.
- Нет, спасибо, - вытирала она глаза, - я на электричке.
- Как хочешь.
Он завёл машину, чтобы она уже поняла: ему пора. Она вышла, поднялась на перрон и исчезла. Мирон уехал. Но вечером он за ней вернётся, приедет раньше, чем вечерняя электричка. Отвезёт в город и ни разу за весь день не спросит о Саше. Лена спокойно поспит у него на сидении по дороге в город. И только с ней он не включит музыку на всю и не будет притормаживать у каждого тротуара и ларька, завидев девочек в коротких юбках с сигаретами в зубах. Он бережно доставил её, куда она сказала, но не домой. Потому что до конца она ему всё равно не верила.
продолжение ________________