На следующий день Климова разбудила мать. Накануне Иван позвонил женщине и в разговоре сообщил о ссоре с Викторией. Ольга была расстроена и обвинила сына в том, что он допустил ошибку, не выслушав свою невесту. Она безотлагательно приехала к нему домой.
— Мам, ну нет у меня никакой невесты. Была, да сплыла, — настаивал Иван, лежа на диване. — Чего ты вообще в это лезешь? Сам разберусь.
— Да вижу, уже разобрался, — вздыхая и осматривая жилище сына, ответила Ольга.
— Мам, ну чего ты мне предлагаешь? На стриптизерше, что ли, жениться? Ты же вроде о внуках мечтала. Как ты себе это представляешь? Одной ногой она, значит, стриптиз будет танцевать, а другой — ребёнка нянчить? Так получается?
— А по-твоему, выгнать девочку в ночь на улицу, это нормально, по-мужски?
— Да ей не привыкать по ночам шарахаться.
— Ну, знаешь, не знала я, что ты у меня такой жёсткий. Только жизнь — она штука трудная, и надо уметь прощать.
— Мам! Тебе ли говорить о прощении? Да ты с отцом жила, как за каменной стеной. Что ты вообще в этом понимаешь?
Ольга села рядом с Иваном и посмотрела на сына серьезным взглядом.
— Знаешь, никогда тебе не рассказывала, да и не сказала бы, но однажды твой отец мне изменил. И поверь, это была не просто интрижка. Всё было очень серьёзно.
— Не может быть. Отец? — Такой факт чуть не свел Ивана с ума. Он никогда бы не подумал, что его отец может променять на кого-то мать. — Как ты об этом узнала? — полюбопытствовал он.
— Он ушёл от нас. Ушёл на три месяца. Ты тогда болел очень сильно. И я его уход сочла предательством. Впрочем, когда он вернулся, я его простила. И поверь, мне это было очень нелегко сделать. А Вика твоя, вполне возможно, тебе и не изменяла. Ну, танцует девочка, молодая ещё, жизни не нюхала. А потом, ты же не знаешь, какие обстоятельства её заставили это сделать. Жизнь — штука трудная.
— Мам, ну у всех жизнь трудная. Однако не все на шест ноги задирают. У тебя была семья. Ребёнок на руках. Вот ты и прощала. А меня с ней ничего не связывает.
— Не связывает? Ты неделю назад на ней жениться собирался, а теперь -не связывает?
— Мам, она мне врала.
— Да ты просто не любил её.
— Неправда.
— Неправда? Тогда думай, дорогой. Думай. Любовь очень легко потерять. А вот найти её, сохранить... Впрочем, жизнь-то твоя — тебе и решать. Только смотри, как бы поздно не было.
Ольга не стала задерживаться у сына и ушла. Она посчитала, что в данном случае краткость даст больше пользы, чем часовая болтовня с уговорами. А может, она что- то знала о Виктории, чего не знал Иван?
Мамины слова разозлили Ивана. А ведь он готов был Вику на руках носить. Он хотел, чтобы девушка была счастлива. Они и были бы счастливы, если бы не эта ложь, не эти грязные танцы.
***
На следующий день после работы Климов пригласил к себе друга, чтобы не коротать вечер в одиночестве. Когда молодые люди зашли в квартиру, они обнаружили, что её обокрали.
— Картина Репина «Не ждали», — первым отреагировал Борис, присвистнув.
Иван с ошалелым взглядом молча прошел в гостиную.
— Ноут украли, — глядя на пустой столик, с грустью сказал он. Посмотрев на полку стенки, добавил: — И камеру, и фотик новый. — Он резко вспомнил про деньги, которые держал в книге «Война и мир», которую так ни разу и не прочитал. Ринулся к ней. — Заначка на месте, — с облегчением вздохнул. — Видно, брали то, что под руку попадётся.
— Я звоню в полицию. — Борис достал свой сотовый.
— Не надо никуда звонить, подожди.
— Вы что, с Викой сговорились? Сначала ей синяк поставили и решили не вызывать полицию, теперь тебя ограбили — в полицию тоже не звонить? Это что, не противоборство злу или что? — Борис улыбнулся с недоуменным видом. — Я не понимаю.
— Пойми, дверь не взломана, значит, её открыли ключами. Правильно? А ключи только у Вики и у меня. Полиция сразу на неё подумает.
— Ты ей и ключи оставил? Молодец. Так, давай поедем к ней на работу и прямо спросим в лицо у неё. Посмотрим реакцию.
— Борь, спасибо за рвение мне помочь, но давай я сам с этим разберусь, хорошо? Без обид.
— А если она с любовником?
— Каким любовником? Что ты ерунду опять городишь?
— Подельнички.
— Мало ли, как это бывает. Ну, выронила в людном месте. Ну, подглядел кто-то, подсмотрел, выследил адрес.
— Чтобы узнать об этом, нужно спросить у неё.
— Борь, я сам с этим разберусь, хорошо? А сейчас лучше с вещами поможешь. Посмотри, ведь все перерыли. В шкафах, особенно.
Так гадко, как в этот момент, Иван ещё никогда себя не чувствовал. Он прибирался и постоянно думал о том, что Вика могла быть замешана в краже, хотя не хотел верить в это. Но факт оставался налицо. Ключи ему бывшая так и не вернула.