Вечером обескураженный Иван приехал в клуб «Жёлтая шляпа». Не найдя невесту среди гостей, он собрался было уходить, но одна из сотрудниц посоветовала юноше зайти в гримерку.
С ужасом Климов увидел, как его возлюбленная идёт переодеваться после номера у шеста.
— Ваня? — Вика была удивлена появлению своего парня здесь, в месте, которое она так тщательно скрывала от него. — Что ты здесь делаешь?
— Что ты здесь делаешь, а? — переспросил Иван. — Что ты здесь делаешь? Скажи мне, пожалуйста.
— Тебе не кажется, что слежка не добавляет доверия в наши отношения?
— Это ты говоришь о доверии? Это ты мне сюрприз такой готовила, да?
— Ваня, я только танцевала, я не сделала ничего плохого.
— Только танцевала? Слушай, чего тебе не хватает, а? Мужиков? Славы? Денег? Нет, ну скажи, чего тебе не хватает, а? — Ивана будто перекрыло злобой и отчаянием. Ему хотелось ударить Вику, высказать ей все, что наболело.
— Перестань, пожалуйста, перестань, — умоляла девушка. — Здесь у стен есть уши. Мне потом все кости перемоют в клубе.
— А, то есть ты еще и боишься, да? Нет, сейчас говори. Говори как есть, говори мне правду.
— Ваня, я работаю в клубе исключительно ради денег. Только ради денег, — ответила по существу Виктория.
— Тебе денег, что ли, не хватает? Я же тебе предлагал работу. Там в два раза больше платят, чем в твоей больнице.
— Ваня, в клубах платят в разы больше, чем во всех больницах вместе взятых.
— Да? Скажи! Скажи, сколько? Цифру назови мне!
— Какая разница?
— Какая разница? Собирай вещи все! Собирай, давай, собирай, собирай, мы уезжаем! — Иван взял что попало под руку и бросил вещи в подругу.
— Я никуда не поеду, у меня контракт с клубом, Ваня. Я не могу, мне нужно доработать программу.
— То есть вся вот эта вот работа дороже наших отношений, да, получается? Дороже нашей свадьбы, а? Я сейчас понимаю, почему тебе твои ночные смены важнее были.
— Ты ничего не понимаешь.
— Ты едешь со мной?
— Я никуда не поеду. Я приеду позже.
— Хорошо. Ты свой выбор сделала.
Разговор на этом закончился. Иван вышел из гримерки, хлопнув дверью. Он даже не знал, что его больше убивало: то, что его девушка была стриптизершей, или то, что она ему всё время врала?
Иван шел по улице, лицо облепляло мокрым снегом. Было очень противно. Накатило чувство, будто его изваляли в грязи. Как будто все отношения с Викой с самого начала были грязью.
***
Приехав через час домой, мрачно настроенный Климов собрал все вещи невесты в чемодан и выставил их на лестничную площадку. Когда Панова вернулась, Иван, не желая её видеть, долго не открывал девушке дверь. А затем, решившись на разговор, молодой человек все же вышел на порог квартиры, и Вика попыталась оправдаться перед ним.
— Это всё лишнее, что бы ты сейчас не говорила, — ответил ей Иван. — А лгунье и ночной бабочке в моем доме не место. Всему есть предел.
— Вань, я только зарабатываю деньги. — Оправдывалась Виктория, сдерживая слезы.
— Да? А без разницы, как ты их зарабатывала, да? Цель оправдывает средства? Это ж проституция почти.
— Это не проституция. Это красивый и сложный танец. Публичный, между прочим.
— Между прочим? Откуда мне знать? Может, ты приват исполняешь для своих клиентов, а? — На глаза Ивану попался бутылек с Викиными духами, который стоял на полке у зеркала. Он взял и переложил его в сумку девушки. — Может, тебе это всё приносит нереальное удовольствие, а?
— Да что ты говоришь такое, Ваня? У меня эта работа, мягко говоря, не вызывает восторгов. Просто так сложились обстоятельства, что мне нужны были деньги. И как их ещё заработать, я не знала.
— Ну да, других способов-то нет.
— Нет.
— Ладно, всё. Мне этот цирк надоел. Давай, короче, забирай сумку и... Ключи только верни.
Слезы сами покатились по щекам. Виктория поставила сумку на тумбу и стала искать ключи от Ивановой квартиры.
— Я не могу найти ключи, — спустя несколько секунд сказала она.
— Ищи быстрей. Уже голова идёт кругом от тебя. Я думал, что встретил честную, добрую девушку. Ты меня предала и продала.
— Вань, я правда, я не знаю, где ключи. Я клала их в эту сумку.
— Всё, кончай свои женские хитрости. Концерт окончен. — Иван раскрыл пошире дверь квартиры, намекая на то, чтобы Вика поскорее ушла.
Девушка ушла. Ушла молча. Иван смотрел тогда на Вику и понимал, что самый счастливый отрезок его жизни закончился. В их отношениях не было никакой перспективы. Да он даже в самом страшном сне не мог представить матерью своих детей стриптизершу.