- Ты потерял право указывать, как мне воспитывать детей, когда выбрал другую семью, - напомнила я бывшему мужу его новые реалии.
Лицо Сергея дернулось, словно я ударила его наотмашь. Он сжал челюсти, и на скулах заходили желваки - знакомый признак надвигающейся бури. Когда-то я боялась этого выражения, сейчас оно вызывало лишь усталое раздражение.
- Анна, это мои дети тоже, - процедил он сквозь зубы. - И я имею полное право участвовать в их воспитании.
Сашка и Маша сидели в соседней комнате, уткнувшись в планшеты. Я старалась говорить тихо, но всё равно понижала голос до шепота. Дети не должны слышать наши перебранки. И так натерпелись.
- Право? - я горько усмехнулась. - А обязанности у тебя есть? Алименты задерживаешь третий месяц. Обещания не выполняешь. На звонки детей отвечаешь через раз. Какое право ты хочешь качать?
Сергей запустил пятерню в свои русые волосы - жест отчаяния, который я помнила наизусть. Когда-то именно эти волосы я перебирала пальцами, когда мы лежали в постели и мечтали о будущем. Теперь он стоял в прихожей моей съемной квартиры как чужой человек.
- У меня сейчас сложный период. Ты же знаешь, что с работой проблемы, - заговорил он примирительным тоном. - Но это не значит, что я должен терять связь с детьми. И уж точно я не позволю тебе таскать их по всяким психологам без моего согласия!
Вот оно. Главная причина его неожиданного визита. Конечно, не дети его волнуют, а то, что я посмела принять решение самостоятельно.
- Марии нужна помощь, - твердо сказала я. - Она плохо спит, у неё проблемы в школе. И психолог считает, что это последствия развода.
Сергей поморщился, словно я произнесла что-то неприличное.
- Все эти психологи только деньги выкачивают. Голову ребенку забивают всякой ерундой. Ей нужно просто больше гулять, меньше сидеть в телефоне.
Я вздохнула. Усталость наваливалась тяжелым одеялом. Всего полгода прошло с нашего развода, а мне казалось, что минула целая вечность. Шесть месяцев одиночества, тревог и бесконечной борьбы за то, чтобы дети не ощутили себя брошенными.
- Знаешь, - я посмотрела ему прямо в глаза, - я тебе когда-то верила. Когда ты говорил, что командировки затягиваются из-за работы. Когда уверял, что поздно приходишь из-за совещаний. Когда объяснял появление женских духов на рубашке случайностью в лифте. Я верила всему. Но больше не буду. Я сама буду решать, что нужно нашим детям. Потому что я здесь. С ними. Каждый день.
- Аня, ты несправедлива, - его голос смягчился, и на мгновение я увидела того Сергея, которого когда-то любила. - Я не бросал детей. И тебя не бросал. Просто так вышло...
- Так вышло? - я невесело рассмеялась. - Серёж, ты сам выбрал свою секретаршу и её ребёнка вместо нас. Ничего случайного в этом не было.
В коридоре послышались шаги, и в дверном проеме показалась Маша. Её темные волосы, заплетенные в небрежную косу, свисали на плечо. В свои двенадцать она уже была похожа на меня как две капли воды, только глаза Сергеевы - серые, с едва заметной зеленцой.
- Папа, ты останешься на ужин? - в её голосе звучала надежда, от которой моё сердце сжалось.
Сергей бросил на меня вопросительный взгляд. Я молча кивнула. Ради дочери можно вытерпеть его присутствие ещё пару часов.
- Конечно, принцесса, - он улыбнулся Маше. - А что у нас на ужин?
- Мама сделала твои любимые котлеты, - гордо сообщила дочь.
Я стиснула зубы. Котлеты были вовсе не для него, просто дети их любили. Совпадение, не более того.
Маша убежала будить брата, который, видимо, задремал за планшетом, а мы с Сергеем остались стоять в тягостном молчании.
- Послушай, - наконец произнес он. - Я знаю, что всё испортил. Но я хочу исправиться. Хочу быть хорошим отцом.
- Хорошим отцом не бывают по выходным, - отрезала я. - Это ежедневный труд.
Он опустил глаза.
- Я заплачу за психолога, - внезапно предложил Сергей. - И алименты переведу завтра же. Просто... дай мне участвовать в их жизни. Не отталкивай меня.
Что-то в его голосе заставило меня посмотреть внимательнее. Он осунулся. Под глазами залегли тени, а в уголках губ появились морщинки, которых раньше не было. Его новая жизнь, похоже, оказалась не такой безоблачной, как он рассчитывал.
- Я никогда не запрещала тебе видеться с детьми, - тихо ответила я. - Ты сам не находил времени.
- Я исправлюсь. Клянусь.
Сколько раз я слышала эти обещания за пятнадцать лет брака? И каждый раз верила. А потом разочаровывалась. Замкнутый круг.
На кухне загремели тарелки - дети накрывали на стол. Я вздохнула.
- Проходи. Поужинаем, а потом поговорим.
За столом Сергей старался шутить, расспрашивал детей об учебе, о друзьях. Девятилетний Сашка, обычно немногословный, вдруг разговорился, рассказывая отцу о новом конструкторе. Маша сидела притихшая, исподлобья наблюдая за нами. Слишком рано повзрослевшая, она чутко улавливала напряжение между родителями.
- Папа, а ты когда нас к себе пригласишь? - вдруг спросил Сашка, отправляя в рот кусок котлеты. - Ты обещал показать свой новый дом.
Я замерла с вилкой в руке. Сергей закашлялся, явно не готовый к такому вопросу.
- Скоро, сынок, - пробормотал он. - Сейчас там... ремонт. Надо всё доделать, чтобы вам было удобно.
Я отвернулась, пряча усмешку. Как же. Ремонт. Скорее, его новая жена не горит желанием видеть чужих детей в своём доме. Особенно учитывая, что у неё своя дочь от первого брака.
- А Лиза будет там? - продолжал допытываться Сашка.
Лиза - дочь его новой жены. Девочка-ровесница Маши, из-за которой мои дети чувствовали себя ненужными. Не то чтобы я винила ребенка - она тут ни при чём. Но ситуация от этого не становилась проще.
- Саша, доедай котлету, - вмешалась я. - И не забудь про домашнее задание на завтра.
Мальчик сник, уткнувшись в тарелку. Сергей бросил на меня неодобрительный взгляд, но промолчал. Ужин продолжался в неловкой тишине.
После еды дети убежали в комнату, а мы остались убирать посуду. Странная пародия на семейный быт.
- Я правда хочу наладить отношения с детьми, - сказал Сергей, протягивая мне вымытую тарелку. - И с тобой тоже.
- Со мной? - я удивленно подняла брови. - Зачем?
- Мы же не чужие люди, Ань. Пятнадцать лет вместе прожили.
Я сухо усмехнулась.
- И все эти годы ты преспокойно изменял мне с разными женщинами, пока не остановился на этой... как её... Валентине?
- Виктории, - машинально поправил он и тут же прикусил язык.
- Да какая разница, - я устало махнула рукой. - Главное, что теперь ты её муж, а не мой. И проблемы у вас общие.
Он вдруг оперся о раковину, словно ноги перестали его держать.
- Всё сложно, Аня.
- Неужели? - я подчеркнуто равнодушно протирала столешницу. - Медовый месяц закончился?
- Мы расстались, - тихо сказал Сергей.
Я замерла. Потом медленно повернулась к нему.
- Что?
- Мы с Викой расстались, - он опустил голову. - Две недели назад.
Внутри что-то дрогнуло - не злорадство, скорее усталое понимание неизбежности этого финала.
- И что теперь? - спросила я, скрестив руки на груди.
- Я снимаю квартиру. Налаживаю жизнь. Хочу больше времени проводить с детьми.
Я рассмеялась, но без радости.
- И поэтому решил наведаться сегодня? Потому что твоя новая семья тебя выгнала, и ты вспомнил о старой?
- Всё не так! - он раздраженно стукнул кулаком по столешнице. - Я правда скучаю по детям. И беспокоюсь о них.
- Настолько беспокоишься, что даже не удосужился позвонить дочери в день рождения? - я не могла сдержать горечь. - Маше исполнилось двенадцать на прошлой неделе. Она ждала твоего звонка весь день.
Он побледнел.
- Я... я забыл. Чёрт, Аня, я думал, что её день рождения в конце месяца.
- Пятнадцатого октября. Как всегда. Как последние двенадцать лет, - я покачала головой. - Знаешь, я могу простить тебе многое. Измены, ложь, даже то, что ты оставил нас без денег. Но я не прощу тебе, что ты заставляешь наших детей страдать.
В коридоре снова послышались шаги. На этот раз к нам заглянул Сашка.
- Папа, пойдём, я покажу тебе мой новый уровень в игре!
Сергей благодарно улыбнулся сыну, радуясь возможности сбежать от тяжелого разговора.
- Конечно, чемпион. Показывай!
Я осталась на кухне одна. Села за стол, обхватила руками чашку с остывшим чаем. В голове крутились обрывки мыслей. Значит, его новая семья не сложилась. Что же, предсказуемо. Сергей никогда не умел ценить то, что имел. Всегда казалось, что за поворотом его ждет что-то лучшее, ярче, интереснее. Но раз за разом обнаруживал, что новое - совсем не значит идеальное.
В дверь просунулась голова Маши.
- Мам, ты в порядке?
Я улыбнулась дочери. Мой маленький психолог, всегда чувствующий, когда мне плохо.
- Да, солнышко. Всё хорошо.
Она подошла, обняла меня за плечи.
- Папа останется у нас?
Я погладила её по волосам.
- Нет, зайка. Папа к себе поедет.
Маша помолчала, словно собираясь с мыслями.
- Знаешь, я слышала, что вы разговаривали. Про то, что он расстался с той тётей.
Я напряглась.
- Подслушивать нехорошо.
- Я не подслушивала! - возмутилась дочь. - Просто шла мимо. И услышала.
- И что ты думаешь по этому поводу? - осторожно спросила я.
Она пожала плечами.
- Ничего. Просто... он теперь будет с нами жить?
В её голосе я услышала смесь надежды и страха. И это разбило мне сердце. Мои дети, несмотря ни на что, всё ещё любили своего непутевого отца. Всё ещё надеялись, что семья может быть целой.
- Нет, милая. Мы с папой не будем жить вместе.
- Почему? - её глаза наполнились слезами. - Вы же любили друг друга раньше. Может, снова полюбите?
Я притянула дочь к себе, обняла крепко-крепко.
- Любовь - сложная штука, Маш. Иногда она уходит и не возвращается. Но знаешь что? Мы с папой всегда будем любить вас с Сашей. Это никогда не изменится.
Она шмыгнула носом.
- А у Светки родители тоже развелись, а потом снова поженились.
- У каждой семьи своя история, - я поцеловала её в макушку. - А наша уже написана.
Из комнаты донесся восторженный крик Сашки - видимо, они с отцом прошли сложный уровень в игре. Маша вывернулась из моих объятий.
- Пойду к ним, - сказала она и убежала.
Я снова осталась одна. Мысли крутились вокруг сказанного Сергеем. Он свободен. Та, ради которой он бросил семью, выставила его вон. Ирония судьбы. Когда-то я мечтала об этом моменте, представляла, как он приползет назад, а я гордо захлопну перед ним дверь. Но сейчас не чувствовала ничего, кроме усталости.
Из комнаты детей доносились радостные возгласы. Давно я не слышала, чтобы Сашка так смеялся. Сергей всегда умел найти подход к сыну, развеселить его. Это был один из его талантов - быть душой компании, заряжать всех своей энергией. Когда-то это и привлекло меня в нём.
Время шло, а Сергей не торопился уходить. Я зашла в комнату и увидела, что он увлеченно играет с детьми в настольную игру. Они раскраснелись от азарта, глаза блестели. А я стояла в дверях и чувствовала себя лишней на этом празднике жизни.
- Уже поздно, - сказала я. - Детям пора спать, завтра в школу.
Сергей поднял на меня глаза.
- Может, я останусь? Доиграем завтра?
- Нет, - мой ответ был твердым. - Завтра рабочий день. У всех.
Он вздохнул, но спорить не стал. Начал собирать фишки, складывать карточки.
- Я приеду в субботу, - сказал он детям. - Сходим в парк развлечений, как я обещал.
Я хотела напомнить, что он уже дважды отменял эту поездку, но промолчала. Не при детях.
Наконец он собрался уходить. Дети висели на нём, не желая отпускать. Я стояла в стороне, наблюдая за этим прощанием. Странно, но ревности я не испытывала. Только легкую грусть по тому, что могло бы быть, если бы Сергей был другим человеком.
Когда он наконец оторвался от детей и они ушли чистить зубы, мы остались в прихожей вдвоем.
- Спасибо, что разрешила остаться на ужин, - сказал он, натягивая куртку. - И насчет психолога... я правда заплачу. Скажи реквизиты.
- Пришлю сообщением, - кивнула я. - И не забудь про алименты.
- Обещаю, больше задержек не будет.
Он помялся, словно хотел сказать что-то ещё. Потом решился:
- Аня, может, дадим друг другу ещё один шанс? Ради детей.
Я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения, но сдержалась.
- Нет, Серёжа. Это не то, что можно склеить ради детей. Слишком много всего было.
- Я изменился, - тихо произнес он.
- Нет, - я покачала головой. - Ты просто остался один и испугался. Но как только появится новая яркая возможность, ты снова побежишь за ней. А мы опять будем страдать. Я больше не подвергну детей этому риску.
- Ты стала жёстче, - заметил он с грустной улыбкой.
- Я стала сильнее, - поправила я. - И научилась ставить детей на первое место. Чего и тебе желаю.
Он кивнул, признавая поражение. Потом потянулся ко мне, словно хотел обнять на прощание, но я сделала шаг назад. Это были уже не те отношения, где уместны объятия.
- До субботы, - сказал он и вышел за дверь.
Я заперла замок и прислонилась спиной к двери. В груди было пусто. Ни злости, ни сожаления - только тихое облегчение от того, что я не поддалась мимолетной слабости.
Вернувшись в детскую, я увидела, что Сашка уже заснул, а Маша сидит на кровати с книжкой.
- Почитаешь мне? - попросила она, похлопав рукой по одеялу рядом с собой.
Я улыбнулась, присела на край кровати.
- Конечно, милая.
- Мам, - вдруг сказала Маша, глядя мне в глаза. - Я рада, что ты не пустила папу обратно.
Я удивленно моргнула.
- Почему?
- Потому что он нас предал, - просто ответила она. - И должен заслужить прощение. А не просто так вернуться, когда ему удобно.
Мудрость этого ребёнка иногда поражала меня. В двенадцать лет она понимала больше, чем я в тридцать пять.
Я поцеловала её в лоб.
- Да, родная. Именно так. А теперь давай почитаем перед сном.
И пока я читала дочери сказку о принцессе, которая сама спасла себя из башни, не дожидаясь принца, я думала о том, что мы справимся. Что бы ни случилось дальше, как бы ни сложились отношения с Сергеем - мы выстоим. Потому что я больше не та наивная женщина, которая верила каждому его слову. Я мать, которая знает цену обещаниям. И право воспитывать своих детей я заслужила - каждой бессонной ночью, каждой слезой, каждым днем, проведенным рядом с ними.
Когда Маша уснула, я тихо вышла из комнаты и впервые за долгое время почувствовала покой. Не счастье - до него было ещё далеко. Но спокойную уверенность в том, что я на правильном пути. И никто - ни бывший муж, ни его новые женщины, ни чужие советы - не собьют меня с этой дороги.
Так же рекомендую к прочтению 💕:
семья, свекровь, муж, скандал, бытовая драма, наследство, квартира, деньги, отношения, психология семьи