Татьяна внимательно оглядела комнату еще раз и с улыбнулась. Всё было идеально.
Никто бы не понял, что гостиную тайно снимает видеокамера, даже если бы такая смелая мысль вдруг посетила чей-то разум. Маленькое устройство было спрятано в полке и умело замаскировано.
Для такого случая Татьяна даже пошла на маленькую хитрость — пожертвовала старой книгой, вырвав страницы и сделав в переплёте аккуратное отверстие. В это отверстие смотрела миниатюрная камера.
У семьи был еще один наблюдатель — большой серый попугай Жако по имени Гошка. Все пытались научить его разговаривать, но он молчал, как партизан.
Но, по мнению Татьяны, он слишком сообразительный. В клетке его не запирали, он постоянно двигался по квартире, чаще всего летая, как и положено птицам, но иногда забавно передвигался по полу, словно изображая хозяев.
Используя длинный загнутый клюв, Гошка ловко открывал дверцы шкафов, если те были не заперты, и с видом триумфатора устраивался наверху. Игры со шкафами не всегда оставались без последствий: попугай не раз разворачивал одежду и полотенца, разбрасывал землю из горшков, а сами растения тоже страдали от скучающего по джунглям пернатого.
Но несмотря на проделки, все в доме любили Гошку. Он умел уютно прижиматься к щеке, сидя на плече члена семьи и нежно урчать.
«Подхалимничает», — решали хозяева, замечая такой жест, и тут же начинали искать следы очередных шалостей. При этом настроение всех всегда непременно улучшалось.
Сейчас Гоша, сидя на шкафу и не мигая, смотрел на Танины манипуляции, будто задавая вопрос своим видом: «Ну ты даешь, что, настолько всё плохо?»
«Да, представляешь», — ответила она попугаю, смеясь и играя в диалог.
- Вот до чего мы докатились — приходится ставить слежку. Ну, нет худа без добра: заодно и за тобой понаблюдаю, вдруг превращаешься тут без меня в принца.
Выбирая место для видеокамеры и устанавливая её, Татьяна невольно почувствовала себя настоящей героиней-детектива, как из любимых книг. Сначала ей это показалось забавным, но вскоре игривое настроение ушло, уступив место серьезным и даже невесёлым мыслям.
Веселого тут мало — ставить камеру у себя дома и пытаться узнать, что происходит, когда никого нет. Татьяне стало стыдно перед своими родными.
С детства она привыкла к доверию и уважению в семье. Став взрослой, женой, матерью, она стремилась всегда вести себя честно, чтобы никто не мог обвинить её в неуважении. Теперь ей приходится следить за близкими, что казалось совершенно неестественным.
Татьяна задумчиво посмотрела на книжный переплёт, за которым пряталась видеокамера, — он был похож на остальные, но для неё теперь имел особое значение. Она уже собиралась вытащить камеру и прекратить всю эту авантюру, но вдруг передумала и решительно встряхнула головой.
- Нужно довести начатое до конца.
Она должна узнать правду о происходящем в доме. Если её подозрения подтвердятся, понадобится неопровержимое доказательство, иначе никто ей не поверит.
В такое трудно поверить. Да и сама бы она пару недель назад не приняла подобное за правду. Что уж говорить про остальных.
В конце концов, не она создала ту тревожную ситуацию, в которой вынуждена жить эти дни, но закончить её намерена она — даже если это разрушит семью. Решимости, смелости и силы характера у Татьяны хватало с самого раннего детства, тем более, что она родилась вторым ребёнком между двумя мальчишками.
Димка был на два года старше Татьяны, а Лёшка — младше её на три. Получалось, что, отбиваясь от напора старшего брата, Татьяне приходилось одновременно соперничать с младшим: конкуренция не ослабевала ни на минуту. Тем не менее, их троица росла довольно дружно, хоть борьба и не прекращалась, как шутила их мама. Дмитрий проявлял заботу, как старший брат, относился к сестре терпеливо и снисходительно.
А маленький Алексей — Лёшек, как его звали дома — был сильно привязан к Татьяне и с раннего возраста пытался везде следовать за сестрой, куда бы она ни направилась. Всё её детство прошло среди братьев и их друзей, что наложило свой отпечаток.
Татьяна росла настоящим сорванцом и внешне походила скорее на мальчишку, чем на девочку: платья терпеть не могла и предпочитала удобные штаны и шорты.
«Да, совершили мы генетический промах», — смеялась мама. — «Надо было и Таньку мальчиком родить, была бы тогда абсолютная гармония.»
Гармонии действительно не хватало.
Ей хотелось бегать, играть в мяч, кричать во весь голос, задирать ноги где вздумается, а приходилось осаживать себя из-за маминых напоминаний:
«Таня, ты же девочка!»
И вдруг неожиданно для самой себя Татьяна нашла женское занятие, которое захватило её полностью в двенадцать лет. К удивлению родителей, ей невероятно понравилось готовить.
Даже будучи маленькой, Таня любила проводить время на кухне возле мамы, бабушки и иногда папы, который порой готовил невероятно сложные и вкусные блюда, вроде ароматного восточного плова или паштета из дикой утки. Девочка суетилась, шумела, до тех пор, пока не получала кусочек теста и небольшой нож, с которым садилась в уголке и старательно создавала свои первые кулинарные шедевры.
А потом Таня обязательно видела, как её поделку, пусть даже совсем неудачную, с восхищённым лицом съедал кто-то из домашних. Повзрослев, она заняла своё место на кухне всерьёз. Мама, и с нескрываемой радостью передала дочери часть хлопот по кормлению трёх вечно голодных мужчин — мужа и сыновей.
— Анька молодец! — делилась мама с подругами. — У неё, прямо какое-то чутьё на продукты. Делает всё почти на глаз, но ни разу не было ни пересолено, ни пережарено, режет ровно, приправы всегда в меру. В общем, талант.
Мужчины в семье, главные ценители Таниных кулинарных шедевров, полностью соглашались с мамой: её блюда исчезали с тарелок мгновенно, до последней крошки.
Сам процесс — превращение хаотичной стопки самых разных продуктов во что-то необычное, красивое и, главное, вкусное — особенно нравился Тане.
— Тань, а ты всегда нас будешь кормить? — спрашивал с надеждой младший Алексей.
— Всегда-всегда?
— Нет уж, — смеялась Таня, — вот вырастешь, женишься — пусть жена твоя кормит, а я работать буду в самом крутом ресторане города.
— Поварихой, что ли? — усмехался старший Дмитрий, старательно проверяя, не осталась ли на губе Танина подлива, где уже пробивались его первые усы.
— Сам ты повариха! — огрызалась Таня. — Имейте в виду: я буду не просто поваром, а шеф-поваром!
— То есть старшей поварихой, — загоготал Димка.
— Ну вас, — сердито бросала Таня, шумно ставя посуду в мойку.
Таня прекрасно знала, кем хочет стать. Ей живо представлялась настоящая сцена: она, в строгом ресторанном кителе с эмблемой заведения, красивая и уверенная, руководит целой армией поваров и помощников, словно дирижёр оркестром. И если дирижёр создаёт музыку, то итог её работы — это безупречные по вкусу и красивейшие блюда, ради которых люди приезжают издалека и стоят в длинных очередях, чтобы попробовать хоть кусочек.
Работать Татьяна мечтала на огромной, светлой, идеально чистой кухне, оснащённой по последнему слову техники. Под её началом трудится большой коллектив, ловящий каждое её слово и почти трепещущий под строгим взглядом руководителя. Вот она, собранная, чуть-чуть бледная от ответственности, проходит вдоль ряда блюд, подготовленных к подаче, внимательно осматривает каждую тарелку, уверенными движениями вносит последние штрихи, устраняет мелкие недочёты, даёт лаконичные и точные замечания.
Так примерно и представляла себе свою будущую работу Татьяна — ничего общего с простой и слегка смешной должностью «повариха».
Поварихи — это в столовых детсадов и школ, а она хотела стать настоящим шеф-поваром высшего класса.
Логичным продолжением её мечты стало поступление в кулинарный техникум сразу после школы. Татьяна окончила учёбу с отличием и начала строить свою ресторанную карьеру. На деле всё, конечно, оказалось куда более буднично и жёстко.
В ресторан её приняли, выдали фартук, нож и сразу, как новобранца в армии, усадили на кухне перед мешком картошки.
— Но у меня же красный диплом повара! — попыталась возразить Таня.
— Значит, картошку почистишь отлично, — невозмутимо ответили ей.
Так именно с ведра картошки начался её путь к вершинам кулинарного мастерства. Татьяне понадобилось целых три года, чтобы всем доказать свой талант и настоящее призвание. Она не просто готовила — вкладывала в каждое блюдо душу, стремясь делать людей хоть чуть-чуть счастливее.
Может ли салат или котлета приблизить человека к счастью? Если судить по отзывам, страсть и мастерство Татьяны на кухне действительно выделяли её из множества молодых поваров.
продолжение