Краткое содержание первых серий
В один осенний день главная героиня остаётся одна, покинутая мужем. Но на совещании с подругой, коучем и гуру в любовной сфере Иркой принимается решение: найти жениха для Алисы к ноябрю. Для чего Ира организует кастинг претендентов.
Фея мастерских
Выпал первый снег и перевернул все с ног на голову: небо стало темным, а земля белой. Собираясь в мастерскую, Алиса долго выбирала что надеть. Вадим не попадал в проект «Женихи», это был просто дружеский визит. Поэтому, думала она, надо отнестись к этой встрече, как к рядовой. Перебрав весь гардероб, Алиса остановилась на темно-синем лаконичном платье. Решила, что лучше собрать волосы в пучок, а макияж сделать совсем легким. Долго смотрела в зеркало. Хотелось выглядеть чуть небрежно и неподготовленно. Быть раскованной и веселой, уверенной и самодостаточной.
Пока ехала в такси, вспомнила теорию какого-то мыслителя о том, что человек может полностью переосмыслить свою жизнь. Можно придумать себе райский сад, Адама, Еву, целый чудесный мир и переехать туда. Как только ты в этом мире обоснуешься, все придуманное станет реальным. Идеальный мужчина или красивая женщина постучат в твою дверь. Алиса закрыла глаза и попыталась все это в голове нарисовать. Интересно, это на самом деле работает?
Добравшись до последнего этажа, она увидела Вадима. Он стоял на площадке в джинсах и черной футболке. И выглядел восхитительно неподготовленным.
- Вы забрались на вершину мира, -- заметила она.
На этот раз в мастерской было как-то по-другому. В камине горел огонь. Хотя эту деталь Вадим объяснил вполне прозаично: загадочные коммунальные боги отключили отопление именно тогда, когда на улице ударил мороз. На столе стояли стеклянный чайник и вазочки с печеньем и конфетами. На стенах дрожали фиолетовые тени.
Они разговаривали о вдохновении, о том, как смешивать краски, чтобы получить разные оттенки. Вадим интересовался: каково это, рисовать портреты людей словами.
Алиса рассмотрела картины. Пейзажи и натюрморты были невесомо-потусторонними. Это было изображение призрачности, которую, казалось бы, уловить невозможно. А портреты казались пугающе живыми.
- А как бы вы меня написали? – поинтересовалась у Вадима Алиса. – Чисто гипотетически. Я бы ни за что не хотела иметь свой портрет.
- Почему?
- Как-то меня написал уже один художник, сам себя он называл философ-сюрреалист. Он вручил мне свое творение, и я чуть не умерла на месте: у меня была квадратная голова, разные глаза, в волосах торчало дерево, а вокруг шеи обвилась змея. После этого не очень-то доверяю художникам.
- Он не хотел вас обидеть, -- заверил Вадим. – Это такой стиль. Моими портретами тоже часто недовольны. Художник хочет передать свои ощущения, ставит художественные задачи, а женщины на полотне хотят выглядеть как на обложке журнала.
Алиса подошла к окну и увидела нависшие над домом облака, похожие на клубы дыма.
- Я бы написал вас в вечернем свете, -- задумчиво посмотрел на нее художник. – На фоне окна, вполоборота. В длинном платье с распущенными волосами.
В этот момент в двери мастерской кто-то постучал. На пороге возник сосед Вадима по мастерской невысокий пожилой мужчина со смуглым лицом и пронзительно-голубыми глазами. Алиса года два назад писала про его выставку.
С появлением Павла Петровича (так звали художника) все пространство сразу наполнилось звуками и эмоциями. Словно немой кинофильм внезапно превратился в звуковой.
- О боже, это же Алиса, фея наших мастерских! – воскликнул Павел Петрович и поцеловал ей руку. – Какие тонкие запястья! Я готов смотреть на них вечно. Ваши запястья дают мне вдохновение. А вы, милая Алиса, почему ко мне не заходите? Вадик не оценит вашей прелести. Это же угрюмый тип! Весь в себе. Человек в футляре. Только сидит в своей мастерской и красит. Раз в пять лет устроит выставку, всех поразит – и опять в домик. Но зато какая у него живопись! Сочная, густая, настоящая. Он – мастер, а мы так, рисовальщики.
Когда фонтан красноречия иссяк, Павел Петрович буднично произнес: «Вообще-то, Вадик, я к тебе за открывашкой зашел».
После ухода Павла Петровича Алиса стала собираться. Вызвала такси.
Вадим сказал, что проводит ее: лестница местами темная, лампочки горят не на всех этажах. Спустившись, они вышли из подъезда в сумрачный ноябрь.
- Спасибо за чудесный вечер, -- улыбнулась она.
Вадим тоже сказал что-то вежливое. Подъехало такси. Алиса смотрела на небо и видела, как гаснет закат. А когда подъехала к своему «пауку» (так ее дом называли в народе), то увидела Влада. Он стоял у подъезда мрачный и красивый.
- Привет! – сказал Влад. – Я за наколенником.
Двойной развод
Влад надел тапочки и сел на диван. Во всем его облике было что-то от королевича, отлученного от престола. Изгиб губ высокомерно-обиженный, серые глаза полны арктического холода, русые волосы падают на лоб.
- Я не могу вечно снимать квартиру, -- сообщил муж. -- Поэтому решил тебя простить.
- За что ты меня простил? – поинтересовалась Алиса. – Может, как раз я должна прощать? За то, что сначала устроил скандал на пустом месте, а потом исчез!
- На пустом месте? Ты так ничего не поняла. Думал, что хоть сейчас до тебя дойдет. Я и ушел, чтобы тебя проучить. Показать, до чего ты меня доводишь!
- Я поняла только то, что ты бросил меня, как ненужную вещь.
- Ты не вещь, Алиса, ты беда и несчастье, -- заявил Влад. – Раньше мне моя жена казалась сказочной принцессой, но в кого она превратилась? В чужую бабу, которая не поддерживала меня в трудные минуты, не заботилась. Занималась только собой и своими дурацкими текстами, глупыми подружками, посиделками в ресторанах. Ты всегда была эгоисткой! Ладно бы ты меня просто не любила. Но ты еще и попой крутила рядом со всеми этими оболтусами, у которых брала интервью.
- Тогда зачем же тебе к этой чужой развратной тетке возвращаться?
- А вот это для меня загадка! Я же со многими женщинами общаюсь, с некоторыми даже дружу, они какие-то личные подробности мне доверяют. Но никто меня не привлекает. Наверное, ты навела на меня порчу.
С этими словами Влад направился к двери.
- Когда я встретила тебя, ты тоже был прекрасным принцем, — парировала Алиса. — Но под лучезарной внешностью обнаружился тиран, совершенно не умеющий сдерживать свои эмоции. И пока ты не изменишься, у нас вряд ли что-то получится.
- Значит, ищи себе жилье. Из-за твоих выкрутасов не собираюсь тратить деньги на аренду. А то, что не получится… Для кого это большая катастрофа? Я – адвокат, у меня имя, клиенты, связи. А ты? Как ты будешь на свои тридцать тысяч жить? Так что все к лучшему, моя дорогая. Ты наконец повзрослеешь, найдешь нормальную работу, научишься считать деньги. А я не буду растить дома неблагодарную швабру.
После ухода мужа Алиса налила себе мартини. Из-за всех этих потрясений она скоро прикончит обширную энотеку Влада. По сути, муж во всем прав. Но как грустно, когда любовь заканчивается вот так.
Она взяла телефон и набрала Иру.
- Приходил Влад, хотел вернуться.
- И ты размякла?
- Нет, но как я буду жить? Заберет квартиру, он же юрист.
- Значит, куколка, возвращайся в рабство своего драгоценного Владика, -- внезапно разозлилась Ирка. – Забыла, как он бил посуду, называл тебя тупой курицей? Как на ровном месте устраивал сцены ревности? Отелло доморощенный!
- Я ведь тоже не сахар, ты знаешь.
- Ха-ха-ха! Мы же поставили цель – найти тебе нормального мужчину. Ты согласилась. Наш проект был в самом разгаре. Но в самый решительный момент ты, как всегда, прячешься в раковину. Пресыщенным дамочкам, таким как ты, просто не хватает красок жизни! Ты маешься от скуки. Настоящие чувства и поступки тебе недоступны. Сиди себе под пятой своего Владика. А я-то подготовила тебе очередную блестящую кандидатуру. Проект «Женихи» считаем закрытым.
«Ну вот, Алиса, приплыли. Развелась сразу с мужем и с подругой».
Она закрыла глаза, решив потренировать сознание. Хотелось нарисовать себе что-то успокаивающее, какую-то прекрасную иллюзию. Башню из слоновой кости, куда можно спрятаться и пить какао, наблюдая за небом. Но мозг Алисы отказывался пить в облаках какао. Она видит лишь развалины своего привычного мира.
Хотя у нее есть одно средство от хандры: она любит сочинять. Поэтому Алиса села за ноутбук и начала писать свою историю.