Кастинг женихов
Путешествие Алисы в новую жизнь началось в дождливый день 13-го октября.
Она не очень-то любит путешествия и боится перемен. Но перед ней серьезная цель: завести роман к ноябрю. Такое решение было принято на совещании с Иркой, ее подругой, коучем и психоаналитиком в одном лице.
Дело в том, что месяц назад муж Алисы собрал вещи и ушел. Безо всяких объяснений. Она ходила по квартире, натыкаясь на его вещи: носки в стиральной машинке, упаковка витаминов в тумбочке, наколенник для игры в футбол... Все это казалось ей теперь ужасно трогательным. Алиса по инерции все еще ждала звонка в дверь вечером и готовила ужин на двоих. Три недели ушли на шок, отрицание и принятие новой реальности. Она встретилась по очереди со всеми своими подругами, влила в себя четыре бутылки мартини, записалась на йогу, прочитала книгу рецептов от психолога под названием «Покинутая, но не сломленная».
«Этот развод должен был произойти гораздо раньше, -- заявила подруга, не выказав Алисе ни малейшего сострадания. – Ты бы сэкономила кучу времени и уже нашла нормального мужика. А теперь их популяция резко сократилась».
Ира сразу вызвалась стать куратором Алисиного возрождения из пепла, гуру в любовной сфере. Сама она после неудачного брака, видимо, поставила себе цель переспать с представителями сильного пола из разных сфер деятельности. Будучи кандидатом биологических наук, Ира занималась этим в исследовательских целях. Тема сексуального влечения интересовала ее с профессиональной точки зрения.
Выслушивая очередную серию Иркиных похождений, Алиса ощущала себя улиткой, запертой в раковине. Подруга существовала в постоянном эротическом триллере. Алиса же рефлексировала, откапывая все больше новых проблем в своем разводе. Впрочем, когда она была в браке, проблемы обнаруживались и там.
- Не кисни, -- резюмировала Ира, -- устроим тебе кастинг женихов. Благо этого материала у меня в избытке. Твоя задача отобрать трех лучших. Сильнейший пробьется в финал.
И вот через несколько дней после выработки стратегии начался первый этап операции «Женихи для Алисы».
«Куколка! – кричит Ира по телефону. -- Предлагаю сегодня вечером выйти в свет».
«Это куда?» -- испугалась Алиса.
Последний раз их светский раут чуть не перерос в скандал. Они взяли билеты на филармонический концерт, решив -- хватит постоянно жрать в кафе. Тем более, в Иркиной жизни происходит столько событий, что не набрать лишних калорий просто невозможно. Обсуждение очередной лав-стори требовало, по меньшей мере, четырех блюд: лагмана, плова, салата и десерта. Гораздо элегантнее выглядела идея сходить послушать классическую музыку, а в перерывах пообщаться.
Тогда подруги влетели в зал последними, заняв место в дальних рядах. Оценив сверкающий наряд ведущей и осознав, что культурной пищи на сегодня достаточно, Ира громко зашептала: «Так на чем мы остановились? Ах да, на лесорубах! Но это уже неактуально. Сразу перехожу к Марату».
Лысый мужчина, сидевший впереди них, повернулся и гневно зашикал. «Слушайте вы свой концерт, -- возмутилась Ира. – Мы вам не мешаем». Помолчав ровно три такта, Ира продолжила: «Так вот, Марат. Гладкое мускулистое тело, страстный, кипящий…» На этом месте впереди сидящий господин вновь обернулся и возопил: «Сколько можно! Вы сюда сплетничать пришли или музыку слушать?!» «Мы хотим немного пошептаться, что такого? Заткните уши!» -- принялась отстаивать свои принципы Ира. Перепалка закончилась тем, что к месту конфликта подошла работница филармонии и попросила подруг вести себя тихо или покинуть зал.
В этот раз у Иры было два билета на выставку. Там будет фуршет, а значит, заверила подруга, и потенциальные претенденты на кастинг.
Полчаса заняли обсуждения -- что надеть на вернисаж. Ира настаивала на корсете и кожаной юбке, Алиса напомнила, что музей – не ночной клуб, там, в основном, тусуются пожилые дамы и сами художники -- весьма странные создания.
«Ну раз так, надевай джинсы, а я обновлю свое горчичное платье».
Меценат, босс, незнакомец
Они прибыли в музей, когда официальная часть уже отгремела. Посетители рассматривали полотна, оживленно общаясь.
- Пойдем, я видела столик с шампанским, -- Ира увлекла Алису в другой зал.
В центре зала они увидели известного мецената и коллекционера, подтянутого, элегантного старца лет семидесяти в окружении дам. Портрет благотворителя был бы идеален, если бы он не любил писать стихи. И эти стихи он не только писал, но и читал. Дарил свое творчество людям. Тем, кто не успел сбежать. Меценат был счастливо женат в пятый раз, поэтому интереса для их эксперимента не представлял.
Алиса шагнула было к фуршетному столику, как вдруг увидела знакомую фигуру. Это был ее бывший босс – видный мужчина, глава крупного издания. У шефа постоянно был такой вид, будто все тяготы мира лежат на его плечах. Вот и сейчас он что-то печально вещал миловидной девушке. Та то и дело смеялась, встряхивая длинными волосами, как в рекламе шампуня. Миловидные девушки тянулись к боссу, а он, несмотря на падение рубля, экономический кризис и свою регулярную скорбь водил их в рестораны и на презентации.
Алиса стала продумывать пути отступления, ведь уже давно должна была сдать ему очерки про работников сельского хозяйства, которые шеф втюхал ей весьма изящно: «Тебе, Романова, за твои писульки никто не платит. А так хоть на булку с сахаром заработаешь!»
Она дала задний ход, перебравшись в соседний зал и уткнулась в картину с видом знатока. Рядом стоял мужчина и тоже разглядывал полотно.
- Как вам работа? – поинтересовался он.
- Сейчас сформулирую, -- она стала соображать, что бы такого умного сказать. – Хорошая работа, чувствуется влияние импрессионистов. Хотя довольно монотонная по палитре и мазки, на мой взгляд, слишком крупные.
Мужчина перевел на нее удивленный взгляд и потер подбородок. Подбородок при ближайшем рассмотрении оказался мужественным, с ямочкой.
- Крупные мазки – это техника такая. А монотонная гамма… Так это же не декоративное панно.
- Но что мешало автору оживить пейзаж фигурками людей, например? Развешать во дворе белье? Было бы веселее и живее.
- Надо подумать над вашими словами. Вы искусствовед?
Тут откуда-то вынырнула Ира и потянула Алису за руку. Подруги решительно направились в гардероб.
Засев в кафе, они начали разбор полетов. Оказывается, Ира завела интеллектуальную беседу о сельском хозяйстве с неким господином, который показался ей перспективным для дальнейшей разработки: высокий, крепкий, разбирается в сортах огурцов. Она собралась уже везти его на дачу ставить забор… Как вдруг откуда-то появилась его жена.
- А ты с кем разговаривала? Что за красавчик?
- Не знаю. Мы обсуждали картину, разглядывать его было бы странно.
- Куколка, ты скована стереотипами, — резюмировала Ира.— Что ты хочешь -- найти мужчину или куковать в одиночестве? Тебе срочно нужно с кем-нибудь закрутить роман. Это помогает поднять самооценку.
На все случаи жизни у Иры был один рецепт: творческий кризис, депрессия, поругалась с начальником, сломался ноутбук – срочно заведи роман. Если бы за достижения в амурной сфере давали награды, у Иры давно был бы черный пояс.
Алиса пришла домой, где было оглушительно тихо. Так бывает, когда после шумной вечеринки все расходятся и пространство внезапно мертвеет. Хотя еще хранит голоса и смех исчезнувших людей.
Тишина ее квартиры разговаривала с ней голосом ее мужа. Сев на диван, на котором он так любил лежать, Алиса заплакала.
Тупиковая ветвь эволюции
Она стоит у металлической двери. В сумочке -- вопросы для очередного интервью. С героем списались и договорились на четыре часа. Дверь открывается, и Алиса оказывается нос к носу с мужчиной, с которым они на днях встретились на вернисаже. Он же художник, у которого она берет интервью.
- Здравствуйте, Алиса, -- без тени удивления говорит Вадим. – Проходите. Можно не разуваться.
В просторной мастерской по стенам расставлены полотна. На камине – статуэтки, теннисный мячик, очки, зажигалки, плоскогубцы, свечи. Легкий беспорядок вносит в пространство теплоту и шарм. На узком окне – цветы в горшках. Именно такие, как дома у Алисы. О чем она и сообщает художнику. Когда она нервничает, ее разговорчивость обостряется. Также она восхитилась видом из окна мастерской: невесомые деревья, отрывки городского бытия и облака, напоминающие сладкую вату. «Да, я этот пейзаж писал несколько раз», -- признается Вадим.
- Итак, первый вопрос, -- начинает Алиса, включая диктофон.
К концу разговора она знает о собеседнике гораздо больше, чем он ей рассказал. Вадим не очень любит говорить о своем творчестве. Когда о чем-то размышляет, трет подбородок. Он не настолько галантен, чтобы налить ей чаю или надеть пальто. У него красивые глаза и потрясающая улыбка.
- Получается, это была ваша картина, та, которую мы обсуждали? – спрашивает она, накидывая пальто.
- Да, и я понял, что в этом пейзаже яркое пятно действительно не будет лишним… Мы так и не попили чай.
- Как-нибудь еще попьем, -- говорит она, направляясь к двери.
А на улице понимает, что и правда хочет вернуться в мастерскую еще раз.
Приехав домой, Алиса звонит Ире. Когда ей плохо или хорошо, грустно или весело – она звонит подруге. Все душевные состояния требуется срочно обсудить, проанализировать, сделать выводы. У Алисы даже есть теория: приключения и романы нужны прежде всего для того, чтобы обсудить их с подругами. Нужны ли будут все эти девичьи шалости, если их некому рассказать?
- Что стряслось? – сонно спрашивает Ира.
Алиса объявляет: тот мужчина с выставки, который заподозрил в ней искусствоведа и герой ее интервью – одно лицо. К тому же, он художник. Картины – просто загляденье. А какие у него глаза!
- Спустись с небес на землю, -- обрывает ее подруга. – Сколько можно западать на бесполезных, красивых мужчин! Это путь в никуда. Артисты, музыканты и художники – тупиковая ветвь эволюции. Тебе нужен простой надежный человек, который умеет кран починить и трубы прочистить. Завтра к тебе придет электрик Антон, чинить теплые полы. Мне он показался мелковатым, а тебе будет в самый раз! Для электрика он нетипичен. Сама увидишь! Оцени его со всех сторон.