Даша ждала, что Максим снова начнёт мяться, искать компромиссы, говорить про родственные связи.
Но он посмотрел на Алину и сказал жёстко:
— Я посмею. До завтра ты собираешь вещи и уезжаешь. Если не уедешь — вынесу чемодан на лестницу сам. И плевать, в халате ты будешь или без.
Алина опешила. Помолчала, потом фыркнула:
— Ага. Конечно. Жду, когда ты наберёшься смелости. Ты же боишься, что тётя Надя узнает. Что люди скажут.
— Пусть говорят, — Максим пожал плечами. — А тёте Наде я сам расскажу. Что её дочь сидела у нас на шее месяц и под конец полезла ко мне в штаны. Посмотрим, что она скажет.
Алина побледнела. Даша стояла у стены и впервые за месяц почувствовала, что может выдохнуть.
— Ты не посмеешь, — Алина повторила, но голос дрогнул.
— Посмею. Я уже устал стесняться. Мне важнее, чтобы дома были только я и Даша. Без нахлебников.
Алина дёрнула плечом, развернулась и ушла в комнату. Хлопнула дверью. Максим выдохнул, прислонился к стене:
— Даш...
— Молодец, — сказала она. — Правда.
Он обнял её, прижал к себе. Даша чувствовала, как у него колотится сердце. Значит, страшно было. Но сделал.
Вечером Алина вышла из комнаты, села за стол на кухне. Максим с Дашей ужинали.
— Я завтра уезжаю, — сказала она сухо. — Билет купила. На утренний поезд.
— Хорошо, — кивнул Максим.
— Только чтобы вы знали. Я всё равно расскажу маме. Что вы меня выгнали.
— Рассказывай, — Максим отрезал хлеб. — Я тоже расскажу. Всю правду. Со всеми подробностями.
Алина замолчала. Потом встала и ушла обратно в комнату.
Утром она собрала вещи, вызвала такси. Максим помог вынести чемодан. Алина оделась нормально — джинсы, свитер. Халатик засунула в сумку.
У двери обернулась:
— Максим, ты зря так.
— Нет, — он покачал головой. — Не зря.
Она ушла. Дверь закрылась. Даша стояла в коридоре, смотрела на пустое пространство, где месяц назад появился чемодан с вещами чужого человека.
— Всё, — сказал Максим. — Кончилось.
Вечером они сидели вдвоём на кухне, ели макароны с сыром. Даша налила вина. Максим выпил, усмехнулся:
— Думал, не решусь.
— Я тоже так думала.
— Мне правда было стыдно. Родственница же. Тётя Надя...
— А сейчас?
Максим помолчал, посмотрел на неё:
— Сейчас мне стыдно за другое. Что так долго тянул. Что ты месяц мучилась.
— Ладно, — Даша пожала плечами. — Главное, что закончилось.
Через неделю позвонила тётя Надя. Максим ответил, выслушал поток возмущения, объяснил спокойно, что именно делала её дочь последний месяц. Тётя Надя замолчала на середине фразы, потом сказала:
— Максим, прости. Я не знала.
— Теперь знаете.
— Она всегда такая была. С детства. Думала, перерастёт.
Максим положил трубку. Даша спросила:
— Что сказала?
— Извинилась.
— Вот как.
Они разобрали комнату, которая снова стала кабинетом. Максим поставил стол, повесил полки. Даша купила новую лампу. Пространство снова стало их. Без чужих вещей, чужих запахов, чужого присутствия.
Вечерами они сидели вдвоём, разговаривали, смотрели фильмы. Так, как раньше. Даша лежала на диване, Максим рядом. Тихо, спокойно.
Тётя Валя встретила в подъезде, спросила:
— Родственница уехала?
— Да, — кивнула Даша. — Дела закончились.
— А я думала, она насовсем, — тётя Валя улыбнулась. — Хорошо, что нет. Молодой паре нужно жить отдельно.
Даша поднялась в квартиру. Максим готовил ужин, напевал что-то. Она обняла его сзади, прижалась.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— За то, что выбрал меня.
Максим повернулся, поцеловал её:
— Я всегда выбираю тебя. Просто иногда медленно соображаю.
Даша засмеялась. Они доварили ужин, сели за стол вдвоём. Двушка на Войковской снова была их домом. Без лишних людей, без напряжения, без чужих халатиков в ванной.
А Алина написала Максиму через месяц. Короткое сообщение: «Извини. Я была не права». Он прочитал, удалил переписку и больше не отвечал. Делать нечего.
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
РОЗЫГРЫШ!!!
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку) ❤️
Навигация по каналу Юля С.
Ещё рассказы: