Алина вышла из душа в третьем часу дня, когда Даша уже успела переделать все дела по дому, сходить в магазин и приготовить обед. Волосы мокрые, на теле короткий шёлковый халатик — настолько короткий, что Даша отвернулась к плите.
— Кофе будешь? — спросила Алина, зевая. — Со сливочками, пожалуйста.
— Сама сделаешь, — Даша не обернулась. — Кофемашина там, сливки в холодильнике.
— Ой, да ладно, ты же всё равно тут крутишься.
Даша сжала ложку, но промолчала. Алина постояла, пожала плечами и пошла обратно в комнату — ту самую, которая должна была быть кабинетом Максима. А стала временным, как говорил Максим, жильём для дальней родственницы. Временным. Да уж.
Почти месяц прошёл с тех пор, как Алина приехала «на пару дней». Дочка какой-то тёти Нади из Орла, с которой Максим виделся раз в пять лет на похоронах общих родственников. Позвонила, попросила приютить — дела в Москве, квартиру посмотреть хочет, работу поискать. Максим согласился сразу. Добрый он. Жалостливый.
А Алина приехала, поселилась в их двушке на Войковской и развернулась как дома. Даже лучше — дома хоть готовить надо самой. Тут всё за неё делали.
Даша мешала борщ и думала, что раньше они с Максимом жили вдвоём. Утром он уходил на работу, она тоже. Вечером встречались на кухне, ужинали, разговаривали. Смотрели что-нибудь вместе, ложились спать. Квартира была их маленьким миром.
Теперь в спальне третий человек. Точнее, в кабинете, но дверь всегда открыта. Алина ходила по квартире в этом дурацком халатике, требовала кофе, еду, включала музыку в два часа ночи. На вопрос, когда уедет, отвечала расплывчато:
— Да вот, билет смотрю. Скоро, скоро.
А неделю назад заявила:
— Знаете, я тут подумала. А чего мне в Орёл-то возвращаться? В Москве перспективы, работу найду. Пока поживу у вас.
Даша тогда чуть со стула не упала.
— Как это — поживёшь?
— Ну, вы же не выгоните родню, — Алина улыбнулась. — Максимка, ты же не выгонишь?
Максим тогда промолчал. Вечером Даша устроила ему разбор полётов:
— Ты понимаешь, что она собралась тут поселиться?
— Ну... я не знаю, Даш. Она же действительно родня. Куда ей идти?
— Снять квартиру, как все нормальные люди!
— Она денег на аренду не потянет.
— А мы, значит, потянем её содержать? Максим, она вообще ничего не покупает! Ни продуктов, ни туалетной бумаги! Как в отеле живёт!
Максим вздохнул, потёр переносицу:
— Я поговорю с ней.
Поговорил. Алина кивала, соглашалась, обещала скоро уехать. Через два дня сказала, что передумала — останется в столице. Окончательно.
Даша почувствовала, что терпение кончается. Пришлось объясняться с соседкой тётей Валей, которая видела, как Алина выходила из их квартиры утром в халате:
— Это кто, Дашенька? Родственница?
— Да, погостить приехала.
— Надолго?
— Нет-нет, скоро уедет.
Тётя Валя смотрела недоверчиво. Ещё бы — молодая красивая девушка в халатике выходит из квартиры, где живёт семейная пара. Что люди подумают? Что скажут?
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
РОЗЫГРЫШ!!!
А Алина и не думала уезжать. Наоборот, обустраивалась. Притащила откуда-то огромный чемодан, развесила одежду. Спросила, можно ли повесить свою картину на стену. Максим разрешил.
— Ты что творишь? — Даша едва сдерживалась. — Она уже декор вешает!
— Даш, ну что мне делать? Выгнать её на улицу?
— Да!
— Она родственница. Тётя Надя потом спросит, как я мог. Да и вообще... неудобно как-то.
— А мне неудобно жить втроём! — Даша повысила голос. — Мы снимали квартиру для нас двоих! А не для шведской семьи!
Максим поморщился:
— Не надо так.
— Надо! Потому что ты не понимаешь, как это бесит! Она ходит тут полуголая, командует, требует. Мы платим за неё. Кормим. Убираем. А она даже спасибо не говорит!
— Я поговорю, — Максим повторил. — Серьёзно поговорю.
— Когда?
— Скоро.
— Максим, — Даша посмотрела ему в глаза. — Если ты не попросишь её съехать, я уйду сама. Серьёзно. Жить так я не буду.
Он замер. Посмотрел на неё долго, кивнул:
— Хорошо. Завтра поговорю.
На следующий день вечером Максим пришёл с работы раньше обычного. Даша сразу поняла — решился. Он прошёл на кухню, где Алина сидела с телефоном и ела печенье.
— Алина, нам надо поговорить.
Она подняла глаза, улыбнулась:
— О чём, Максимушка?
Даша слышала разговор из спальни. Дверь была приоткрыта.
— Ты задержалась. Мы договаривались на несколько дней, а прошёл почти месяц. Это неправильно.
— Ну, обстоятельства изменились, — Алина пожала плечами. — Я же объясняла.
— Ты объясняла, что хочешь остаться. Но это наша квартира. Мы с Дашей снимаем её для нас двоих. И мы не готовы содержать третьего человека.
— Содержать? — Алина нахмурилась. — Я же не прошу денег.
— Ты ничего не покупаешь. Живёшь за наш счёт. Это и есть содержание.
— Максим, ты серьёзно? Я родственница!
— Именно поэтому я и пустил тебя. На пару дней. Но не навсегда.
Алина встала, подошла ближе. Халатик распахнулся чуть шире. Она положила руку ему на грудь:
— Максимушка, ну что ты... Мы же можем договориться. Тебе же со мной... интересно?
Даша замерла в спальне. Руки похолодели.
Максим убрал её руку, отступил на шаг:
— Алина, убери руки. Я женат. И ты здесь не для этого.
— Да брось, — она снова потянулась к нему, но он отстранился резко. — Максим, не дури. Тебе же нравится, как я выгляжу. Я вижу, как ты смотришь.
Даша вышла из спальни. Встала в проёме двери. Алина обернулась, увидела её — и улыбнулась. Нагло так, победно.
— Даша, — Максим посмотрел на жену. — Это не то, что ты подумала.
— Я ничего не подумала, — Даша сказала тихо. — Я вижу, что происходит.
Алина скрестила руки на груди:
— Вы оба перегибаете. Я просто хотела объяснить Максиму, что могу быть... полезной. По-разному.
— До завтра ты съезжаешь, — Даша сказала спокойно. — Либо билет домой, либо другая квартира. Но отсюда ты уходишь.
— А если я не уйду? — Алина подняла подбородок. — Что вы сделаете? Выкинете вещи на лестницу? Максим не посмеет. Он же воспитанный мальчик.