Я заложил крутой, космолётный, вираж. Зависнув на мгновение, я резко опустил флаер. Вжух! Он замер в нескольких сантиметрах от земли и мягко сел на площадку.
Выпрыгнув за борт, я галантно подал руку.
— Прошу вас, милая барышня.
Барышня церемонно приняла мою руку, но оказавшись на твёрдой земле, принялась колотить меня по плечам.
— Димка, дурак, ты чуть не напугал меня.
Я со смехом защищался.
— Зато быстро долетели. Признайся, тебе же понравилось.
К нам уже подходила моя тётушка. Она бросила взгляд на поломанные порывом ветра ирисы, но ничего не сказала. Вместо этого она ласково улыбнулась Зине и шутливо погрозила мне пальцем.
— Ну наконец-то Дима тебя к нам привёз. Отлично, что вы прилетели. Сергей пока не может подойти, у нас эксперимент не закончен. Пообедайте без нас, хорошо? А на вечер Серёжа приготовил баранину. Будет шашлык на живом огне.
***
Я лежал на траве в саду, глядя на проплывающие в небе облака, а Зина сидела рядом, на скамейке. Небольшой ветерок качал ветки яблони надо мной, и тень от листьев скользила по моему лицу, заставляя жмуриться от солнца.
Зина осторожно произнесла:
— Знаешь, Дима, наверное, я не должна этого делать, но я должна тебе сказать.
По спине у меня пробежал холодок. Не говорят про хорошее “должна сказать”. Хорошее просто говорят или делают. Я смотрел на облако, похожее на перекормленного зайца, и слушал.
Исследовательская группа, в которой работает Зина, вплотную подошла к аугментации сознания. На следующей неделе начинаются эксперименты. У Зины есть возможность стать первым человеком, объединившим сознание человека и машины в единый сверхразум.
Заяц на небе превратился в рыбу. Я слушал.
Но эксперимент требует полной ментальной и эмоциональной изоляции на полгода-год, и всё это время мы не будем общаться. Да что же это такое, почему я молчу!
Слово было сказано. Я перевернулся на живот и сорвал две травинки — длинную и короткую. Зажал в кулаке и протянул Зине.
— Тяни. Всё очень просто. Длинная травинка — ты остаёшься со мной, короткая — ты участвуешь в эксперименте. И никому не обидно.
Она обиженно отвернулась. Потом, помолчав, спросила:
— Дима, как ты думаешь, а судьба существует? Вот ты, например, можешь представить, что будет с тобой через год? Или со мной?
— Да нет никакой судьбы, — сердито ответил я. — Как сложится, так и будет. А я, например, и так знаю, что через год назначение получу. Это ты не знаешь, что выбрать.
Но Зина не унималась.
— Хорошо тебе. Представь, если бы был способ узнать будущее. Мне было бы гораздо проще выбрать, нужен ли вообще мне этот эксперимент. А вдруг я потом пожалею об этом.
— Ну, я слышал что-то такое. Будто у психологов ведутся какие-то исследования по интуиции или внечувственному восприятию. Да ты это лучше меня знаешь.
— Нет, это всё не то, — возразила она. — Да и нет там никаких особых успехов.
Мы замолчали. Я не мог найти слов, чтобы убедить её отказаться от выбора.
— Иди ко мне, — позвала она. — Я так хочу, чтобы ты был сейчас рядом.
***
***
Вечером дядя приготовил шашлыки на свежем воздухе, с вином.
Засиделись дотемна, пока тёмное небо не накрыло землю. Ночные мошки крутились на свету в беседке. В темноте за кустами малины вздыхал биореактор, а из кустов у реки доносилось пение соловья, которому аккомпанировали бодрые лягушки. Было необыкновенно уютно, хотелось, чтобы этот вечер длился без конца.
Дядя достал свой фирменный яблочный бренди. Он утверждал, что неповторимый вкус ему придают добавление ягод, которые смягчают его и делают букет богаче. Он растекался во рту расплавленным солнцем, словно отдавая все накопленные летние дни.
Зина сидела рядом, прижавшись ко мне. А я думал о том, что она сейчас лишь успокаивает меня. А на самом деле делает выбор между мной и наукой. И хотел, чтобы выбор был в мою пользу.
— Вот ты не веришь в судьбу, — направил дядя на меня свой палец, продолжая разговор, — а судьба всё-таки есть. И я даже приведу живой пример.
— Вы, Зиночка, не очень-то слушайте его, — обратился он к ней. — Их там в училище учат сначала делать, а потом думать, вот он и не различает судьбу. А я скажу, что судьба есть, у каждого своя, и что бывают случаи, когда она открывается, иногда даже совсем постороннему человеку.
— Ой, ну пошёл, — улыбнулась тетя Лена.
— Ничего, ничего — не смутился дядя. — Им это интересно будет узнать.
Давным-давно, когда я был молод и непоседлив, подписал я контракт на работу в поясе астероидов. Прошло всего несколько лет после Неудачного Контакта, и человечество восстанавливало разрушенные базы, работы было много.
От центра системы к окраинам направлялись восстановительные команды, к своим домам возвращались демобилизованные с биоимплантами. Всюду грузы, гам, толчея.
Было это на небольшой станции в Лагранже, где-то возле Марса. Я ожидал свой транспорт, когда в зал вошла сумасшедшая старуха. То, что она сумасшедшая, было понятно сразу. Она ходила между рядами и бормотала какие-то стихи, иногда вглядываясь в лица ожидающих.
Когда старуха проходила мимо, то остановилась и уставилась прямо на меня. Помню, меня поразили её голубые глаза на грязном морщинистом лице. Затем она захихикала и сказала: “Тот, кто не хочет верить случаю, найдет своё счастье за дверью из синих алмазов”. И так, хихикая, она пошла дальше.
Я знаю, что её слова показались вам бредом, но я-то сразу понял, о чём она говорит. Перед тем, как подписать контракт, у меня была возможность отправиться в экспедицию к Юпитеру, но там был дополнительный отбор, который мог бы и не пройти. Я решил не рисковать. Но у безумной старухи не было ни одного шанса узнать об этом.
Зина вздрогнула, услышав начало пророчества. Её пальцы сильно сжали мою руку. Я взглянул на её взволнованное лицо и почувствовал ревность к этой старухе и страх перед нелепым предсказанием. Осторожно я погладил Зину по руке, но она не замечала ничего и слушала дальше, не отрываясь. Как я сейчас жалею, что не прервал тогда этот разговор.
— Так вот, — продолжал дядя, — работа моя заключалась в поиске перспективных астероидов и проведении экспресс-анализа. В первую очередь нас интересовали, конечно, металл и радиоактивные элементы.
В один из вылетов я обследовал группу астероидов, когда заметил синий блеск на одном из них. Сердце мое забилось от волнения — найти артефакт Чужих было бы огромной удачей.
Я направил свой корабль к месту необычного сияния, надеясь, что мои ожидания оправдаются. По мере приближения обнаруживалось всё больше странностей. Приборы корабля не показывали никакой аномалии, это был обычный каменный астероид. Но синяя точка становилась всё ярче.
Приблизившись на несколько сот метров, я увидел, что синий цвет испускает дверь в горе. Тут-то я и вспомнил о предсказании, “ждёт счастье за дверью из синих алмазов”.
Душа моя запела от восторга. Я уже начал процедуру снижения, как произошёл взрыв двигателя.
Что происходило дальше, известно только со слов спасателей. Меня выбросило в открытый космос в спасательной капсуле, где меня и подобрали через несколько часов. Позже выяснилось, что на корабле произошла разгерметизация топливного контура и пары ядовитого топлива попали в воздушную систему корабля, вызвав галлюцинации.
Когда я пришел в себя, то увидел самую прекрасную девушку. Она спрашивала меня о чём-то, а я не мог ответить, потому что не понимал: снится мне это или происходит на самом деле. Вот так я и встретил своё счастье. Гадалка оказалась права.
Дядя замолчал и мы с ним налили еще бренди.
— Всё в жизни сцеплено, одно за другое. — добавил он, помолчав. — Вот, казалось бы, сумасшедшая старуха — а поди ж ты, — и он, потянувшись, поцеловал жену в щеку.
— Тот, кто не хочет верить случаю, — задумчиво повторила Зина.
***
Когда мы остались одни, Зина с жаром спросила меня
— Димка, ты понял, что старуха пророчила для меня?
Я посмотрел на неё с изумлением
— Да причём тут это? — потом понял. — Ты про эти травинки что ли? Так ведь старуха даже не знала о тебе, тебя тогда ещё и на свете не было.
— Ну и что! Это же пророчество. Разве ты не понимаешь? Оно не может быть привязано ко времени. И ещё есть один знак. Та дверь, что у нас в институте. Так вот, она тоже из синего сапфира.
Я подбирал слова, чтобы возразить, но Зина уже обнимала меня. Она закрыла мне рот поцелуем, не желая, чтобы я отговорил её. Мне казалось, что я никогда до этого не знал её. Оба мы чувствовали, что это наш последний вечер. Такой я и запомнил её: гибкую, горячую, с жадными губами. Свет звёзд падал на нас, когда мы любили друг друга.
На следующий день мы улетели от дяди. Зина совершила Переход и после этого уже не вернулась ко мне. Мы встречались с ней после — это был совсем другой человек. Она уже не стала бы верить предсказаниям.
Я много думал потом об этом. Насколько случаен был её выбор и что произошло бы, не будь предсказания той сумасшедшей старухи. Но так и не сумел прийти ни к какому ответу.
Да, Переход изменил не только её судьбу, но и судьбу всего человечества. Но мне кажется, она потеряла что-то очень важное.
***
Данное повествование было заимствовано из мемуаров Дмитрия Воробьёва, чья судьба на краткий период пересеклась с судьбой Зинаиды Сухаревой. Хотя его записи носят сугубо личный характер, они являются ценным историческим свидетельством, позволяющим увидеть человеческую драму, стоявшую за фактами официальных хроник, зафиксировавших момент Перехода — добровольного слияния сознания Сухаревой с искусственным интеллектом.
Автор: Александр Разный
Источник: https://litclubbs.ru/articles/70115-perehod.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: