— Кать, ты не могла бы соли одолжить? Опять закончилась, а в магазин бежать сил нет. Мой-то с вахты вернулся, борща требует, как будто я тут без дела сижу!
Ольга, соседка с третьего этажа, вихрем влетела на кухню, привычно усаживаясь за стол. Марина молча насыпала соль в баночку, поставила чайник. Вечер перестал быть томным.
— А твой-то муженёк помогает тебе? — не унималась Ольга, размешивая уже третий кусок сахара в чае. — Мой ведь как думает: он деньги привёз, а дальше хоть трава не расти. Рубашки ему нагладь, ужин из трех блюд подай… А я что, железная?
— Помогает, конечно, — на автомате ответила Марина, а внутри что-то неприятно царапнуло.
Помогает? Она мысленно пробежалась по последней неделе. Вот Кирилл возвращается со своей сменной работы в автосервисе, ужинает, приготовленным ею ужином, и заваливается на диван. «Мариша, я устал как собака, сделай чайку».
А в выходные? «Мариш, я к пацанам в гараж, отдохну немного». А её отдых когда? И ведь каждое подаренное на день рождения кольцо или оплаченная поездка на море раз в два года обязательно припоминались в любой ссоре. «Я на тебя столько трачу, а тебе всё мало!».
Когда за Ольгой закрылась дверь, Марина впервые за десять лет их почти идеального брака посмотрела на свою жизнь со стороны.
Не на яркую витрину, которую они демонстрировали друзьям и родственникам, а на пыльные задворки. И с ужасом осознала, что её роль давно свелась к бесплатному приложению к мужу — кухарка, уборщица и психотерапевт в одном лице.
***
Кирилл вернулся за полночь, пахнущий машинным маслом и пивом. Прошел на кухню, молча съел разогретый гуляш и устроился перед телевизором.
Марина смотрела на его расслабленную спину и понимала — это не жизнь, это день сурка. Она легла в постель, но сон не шел.
Вспоминалось начало их отношений: как он носил её на руках, дарил полевые цветы, как они вместе клеили обои в этой квартире, мечтая о будущем. Куда все это делось?
Утром за завтраком Кирилл, намазывая масло на хлеб, бросил как нечто само собой разумеющееся:
— В субботу к моим поедем. Мать пирогов напечёт.
Марина представила эту картину: она, как обычно, с утра до ночи на кухне, моет, режет, подает, а потом убирает за всей его многочисленной родней.
— Знаешь, Кирилл, я не поеду, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я тоже хочу отдохнуть. У меня всего два выходных.
Он замер с ножом в руке, потом лицо его побагровело.
— Это ещё что за новости? Что значит «отдохнуть»? Ты дома сидишь, не на заводе пашешь!
Он с грохотом поставил на стол грязную чашку и вышел, хлопнув дверью.
Весь день Марина ходила сама не своя. Мысль о разводе, раньше казавшаяся кощунственной, теперь обретала вполне реальные очертания. Вечером, когда муж, уже остывший, смотрел футбол, она решилась.
— Кирилл, — начала она как можно спокойнее, — а что бы ты сделал, если бы я… ну, чисто гипотетически… захотела развестись?
***
— Что?! — он подскочил на диване, пульт отлетел в сторону. — Ты что удумала? Кто тебе в уши надул? Этот твой новый начальник, да? Я так и знал!
В его глазах плескалась паника, смешанная со злостью. Он не пытался понять, что она чувствует, он искал виноватого, внешнего врага.
— При чем тут начальник? Я говорю о нас!
— О нас? — рявкнул он. — Да ты сначала верни всё, что я на тебя потратил за эти годы, а потом поговорим о разводе! Все эти твои шубки, цацки, поездки! Думаешь, это с неба падало?
Он выпалил это и замолчал, тяжело дыша. А для Марины эта фраза стала точкой невозврата. Холодное спокойствие окутало ее, как кокон.
— Хорошо, — произнесла она ровным голосом. — Я всё верну. Дай мне один день.
Эту ночь она провела не в слезах, а за ноутбуком.
Она создала документ в Excel и назвала его «Счет № 1 на оплату услуг, оказанных клиенту Кириллу В. за период с 2015 по 2025 год».
- Глажка рубашек — 300 рублей за штуку.
- Приготовление трёхразового питания — 2000 рублей в день.
- Ежедневная уборка — 1500.
- Психологическая поддержка в периоды его «кризисов среднего возраста» — по тарифу элитного психоаналитика.
К утру, когда она нажала «итого», на экране высветилась внушительная семизначная сумма.
Распечатав документ, она положила его на кухонный стол. Кирилл, пошатываясь от сна, вышел на кухню, увидел лист бумаги и недоуменно уставился на жену.
— Это ещё что за фокусы?
— Это счёт, — улыбнулась Марина. — Ты же хотел, чтобы я все вернула. Я посчитала. С тебя причитается.
Шок на его лице сменился недоумением, а потом — яростью, когда он дошёл до итоговой суммы.
***
— Ты что, совсем сдурела? Какая-то хрень! — заорал он, размахивая распечаткой.
— Это не хрень, а прейскурант, — ледяным тоном ответила Марина, застегивая сапоги в прихожей. — Я ушла на работу. У тебя есть время подумать. Можешь начинать копить.
Первый звонок раздался через час.
— Маринка, сейчас же иди домой! Ты меня поняла?
Она молча сбросила вызов. Второй звонок был в обед. Голос в трубке был уже не таким уверенным.
— Марин, ну ты же не так всё поняла… Ну, ляпнул я сгоряча…
— Я всё так поняла, Кирилл. Копи деньги.
К вечеру он звонил уже раз пять. Последний раз его голос звучал почти жалобно: «Мариша, ну вернись, пожалуйста. Давай поговорим».
Она вернулась поздно, когда за окном было уже совсем темно. Он ждал ее в прихожей с таким виноватым видом, будто это он разбил ее любимую вазу.
— Я понял, — сказал он, не глядя ей в глаза. — Это ты мне в ответ на мой ультиматум…
— До тебя долго доходит.
— Я ведь любил тебя, — вырвалось у него.
— Любил? — она уцепилась за это прошедшее время. — Значит, уже не любишь?
Он запнулся, попытался исправиться, но получилось нелепо. Начал говорить, что устал, что ему кажется, будто его не ценят, что работа тяжелая.
На следующий день он предпринял новую попытку, разложив на столе документы:
— Давай так. Разделим всё по-честному. Квартира моя, я её до тебя покупал. Машина моя. Гараж мой. А тебе… тебе так и быть, отдам половину денег со вклада.
Марина рассмеялась ему в лицо.
— Хорошо. Тогда я забираю свой вклад. Десять лет уюта, чистоты, горячих ужинов и выглаженных рубашек. Мой «нематериальный актив» стоит гораздо дороже твоего гаража.
***
К концу недели Кирилл капитулировал. Он появился на пороге с дурацким веником астр и виноватой улыбкой.
— Мариш, прости. Я был неправ. Давай начнем всё с чистого листа? Я буду тебе помогать, честно!
Она смотрела на него долго, изучающе.
— Шанс можно дать. Но с одним условием. Сегодня ужин готовишь ты. И стираешь свои рабочие робы. Сам.
Он опешил.
— В смысле сам? А машинка?
— А машинка не отстирывает мазут. Ручками, дорогой, ручками. Как я это делала десять лет.
Когда она вернулась с прогулки, кухня напоминала поле боя после артобстрела. Повсюду были брызги масла, на полу валялась яичная скорлупа, а сам «повар» в заляпанной футболке стоял над сковородкой, от которой валил черный дым.
— Я… я хотел омлет, — пробормотал он.
Марина молча взяла у него из рук лопатку и выключила плиту. Спокойно, как ребенку, объяснила, что сначала нужно налить масло, потом разбить яйца в миску, взбить их, и только потом выливать на сковороду.
— Кирилл, скажи честно, ты хоть раз задумывался, сколько сотен раз я готовила тебе этот омлет?
Он отвел глаза.
— Нет…
— Вот этот хаос на кухне, — она обвела рукой помещение, — это метафора нашего брака. Только раньше этот беспорядок убирала я. Одна.
***
Они сидели на чистой, уже убранной ею кухне.
— Скажи, — спросила Марина, глядя ему прямо в глаза, — если бы не этот счет, ты бы задумался о моем труде?
Кирилл молчал долго. Потом честно ответил:
— Наверное, нет.
— Вот видишь. Твоё требование «вернуть потраченное» — это так же абсурдно, как если бы начальник потребовал у увольняющегося сотрудника вернуть всю зарплату за десять лет. Потому что он его «содержал».
Он снова опустил голову.
— Прости. Давай попробуем ещё раз? Я изменюсь, обещаю.
— Хорошо, — согласилась она. — Но ещё одно попрекание подарком, ещё одно «я на тебя трачу» — и я ухожу. Без счетов и разговоров. Навсегда.
Прошло полгода. Кирилл действительно изменился. Он научился готовить не только омлет, но и вполне сносный борщ.
Сам стирал свою рабочую одежду и по выходным пылесосил квартиру. Он стал чаще обнимать её и говорить, как она ему дорога. А Марина снова почувствовала себя не обслуживающим персоналом, а любимой женщиной.
Когда Ольга в очередной раз заскочила за солью и, цокая языком, спросила, в чем секрет таких перемен, Марина загадочно улыбнулась.
— Знаешь, Оль, иногда, чтобы тебя начали ценить, очень полезно просто выставить счёт за любовь.
Ещё можно почитать:
Ставьте 👍, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать еще больше историй!