Канал "Историческое оружиеведение" продолжает цикл публикаций о штыковых боях в разные периоды. И сегодня читателям предлагается ознакомиться с мнением о штыке и его значении, которое было опубликовано во французском Revue du Cercle Militaire в 1888 году, а в "Оружейном сборнике" - в 1889 году. Автор неизвестен, но информация, которая содержится в его публикации, интересна, во-первых, оценками роли штыка в современном бою, во-вторых, описанием французского штыка, и, в третьих, оценками французом русского штыкового боя.
Текст я немного сократил, стиль сохранил, правила орфографии современные. Разбитие на параграфы сделаны в "Оружейном сборнике".
Штык
Ружью предстоит, по-видимому, играть в будущих боях почти исключительно роль метательного оружия: мы уже пережили то время, когда на него, по выражению маршала Саксонского, смотрели "как на рукоятку штыка".
Как холодное оружие, оно употребляется весьма редко, что подтверждается самыми достоверными сообщениями и статистическими данными о числе раненых разного рода оружием.
Инструкции данные в 1866 году перед богемской кампанией фельдмаршалом Бенедеком австрийским войскам и в 1870 году прусской армии принцем Фридрихом-Карлом превозносили употребление штыка. Но, тем не менее, ни в 1870 году, ни в 1866 году серьезных штыковых схваток не происходило. Нам могут возразить, а потому мы объяснимся точнее.
Атаки в штыки производились много раз, но ни разу дело не доходило до свалки, a ведь между намерением и исполнением есть большая разница.
Атакующий, само собою разумеется, имеет намерение и желание вонзить свой штык в грудь противника, но этот последний, получив убеждение, что первый непременно это сделает, не станет его дожидаться и уйдетъ. Это дело нравственного превосходства.
Воображать, что оба противника бросятся друг на друга в штыки, что между ними завяжется ожесточенный рукопашный бой, что они прорвут друг у друга линии - почти химера. Мы только констатируем факт, но конечно не желаем доводить его до сведения наших солдат, которым, напротив того, нужно вселять убеждение, что задача их есть бой холодным оружием, для того чтобы они имели непреодолимое желание во что бы то ни стало сблизиться с противником и занять его место.
Статистика
Во время американской войны за независимость на 87000 человек, выведенных из строя, было только 294 раненых холодным оружием; а кто-же может упрекнуть племя янки в недостатке храбрости, энергии и нравственной силы?
За последние тридцать лет, в течении которых велось много битв, цифра этих самых ран составляет 2%. Если же из этого, и без того малого, числа исключить раны, полученные от кавалерийских атак, то на долю штыка останется очень немного раненых.
Да и эти последние были, по большей части, следствием чрезмерного возбуждения победителя. Когда достигаешь цели, то стараешься отплатить побежденному дорогой ценою за его стойкость и то зло, которое он причинил.
Но кто же остается жертвою этой расплаты? - Раненые, уже ранее сдавшиеся победителю.
Штык, если и играет еще иногда свою роль, то почти всегда (мы не смеем слишком утверждать это) по отношению к тем, которые поставлены в физическую или нравственную невозможность бежать.
Исторические примеры
Русские очень мало пускали в дело штык во время последней восточной кампании (Русско-турецкая война - ИО). Сообщения, заслуживающие наиболее доверия, прибавляют, что его употребляли только в тех случаях когда противник уже не защищался.
Русские чаще употребляли приклад своего ружья, говорит генерал Зедделер. Неприятель не был значит очень опасен в эту минуту, так как, если бы, окруженный в своем редуте, он пожелал защищаться, то конечно не ударами приклада можно бы было покончить с ним.
Впрочем статистика является лучшим подтверждением нашей мысли: она доказывает нам, что процент всех раненых холодным оружием, как называют штык русские солдаты, очень незначителен по отношению ко всему числу раненых.
Между тем никак нельзя уже обвинить храбрый славянский народ в недостатке стремления пустить в дело штык, которому их начальники курят, и вполне справедливо, такой фимиам: "Штык молодец, а пуля дура", говорил Суворов. Эта поговорка оставалась девизом русских до 1877 - 1878 года. Последняя кампания поколебала несколько ее силу. Русские слишком дорого поплатились за свою слепую веру в холодное оружие и беззаветную надежду на него; многочисленные потери и некоторые поражения, понесенные ими, служат лучшим тому свидетельством.
"Сила огня заменила действие штыка", говорит вышеупомянутый русский генерал.
Вот как изменился взгляд на Суворовскую "пулю - дуру". Рюстов говорит: "теперь пуля берет верх, а натиск уступает все свое место".
До новейших изобретений было возможно подойти, не подвергаясь большой опасности, к противнику на 200 и даже на 100 метров и, подвергнувшись одному или двум малодействительным залпам, броситься на него в штыки в то время, как он перезаряжает свое оружие.
В настоящее же время солдат всегда готов к стрельбе.
Несомненность того факта, что штык играл в боях последнего времени слабую роль, послужила поводом к возбуждению некоторыми писателями и в некоторых государствах вопроса об уничтожении этого оружия.
Но вопрос этот, поднятый сначала в Соединенных Штатах, а потом перенесенный и на наш материк, не получил пока окончательного решения нигде, хотя многие державы до некоторой степени приблизились к его решению, приняв нечто среднее.
Изменения в конструкции штыка
Серьезные испытания, вызванные необходимостью облегчить вес штыка, производились в Австрии и Италии.
Испытания эти имели целью дать солдату более легкое, удобоносимое оружие для личной защиты, которое, будучи присажено к ружью, не отягощало-бы последнего. Для этого последовательно изучали: венгерский кинжал (kandjar) американский нож (bowie-knife) и каталонский кинжал.
Типом штыка взяли нож-кинжал (couteau-poignard) длиною от 20 до 25 сантиметров; так что хотели иметь оружие о двух лезвиях.
Облегчение штыка существенно необходимо, как с точки зрения его прямого назначения, так и для стрельбы. Присутствие его на конце ствола отягощает намного ружье и тем самым вредит действительности быстрой стрельбы, тем более, что пользование магазином требует более быстрых приемов и сильно утомляет солдата.
Германия укоротила с этой целью свой штык на несколько сантиметров. Франция однако не последовала ее примеру.
Наше новое холодное оружие есть настоящая иголка длиною в 0,52 м., но вес его был уменьшен.
Наш штык при рукоятке из мельхиора, имеет лезвие четырехгранное, что делает его очень прочным. Он не помещается более сбоку ствола, но под ним. Этим путем устраняются боковые отклонения. Англия применила тот же принцип.
Мы имеем штык хорошо закаленный, который не будет кривиться, как те куски жести или олова, которыми были вооружены англичане во время Суданской кампании, и наш штык будет виден издалека.
И хорошо, что нас снабдили подобным оружием, потому что из того, что огонь играет и будет играть преобладающую роль в боях, еще не следует, что нужно уничтожить штык, который всегда будет символом решительности.
Присадка его к ружью выражает идею, твердую решимость и несокрушимую волю дойти до противника во что бы то ни стало.
Поэтому сохраним штык и дадим большее место в обучении наших солдат употреблению его.
Поклонение этому оружию слишком подходит к нашему темпераменту, оно слишком сильно запечатлелось в сердцах наших, чтобы иметь право на поддержку; надо подчиняться верованиям народа и действовать согласно его характеру.
Нравственное влияние
Штык есть символ решительности.
Солдат должен смотреть с благоговением на свое холодное оружие - этот знак насильственной смерти, или жертвы добровольно принесенной за отечество.
Он должен трепетать, примыкая его к ружью, так как, согласно данному ему наставлению, обязан помнить, что с этим оружием он должен бросаться как дикарь на неприятеля и считать себя удовлетворенным лишь тогда, когда он вонзит его в цель. Таковы впрочем приблизительно слова генерала Драгомирова: "Видите ли, мои дети, когда бьют атаку, вы должны быть дикарями, дикарями настоящими, понимаете ли вы это? и тот, кто твердо не решился вонзить в буквальном смысле этого слова свой штык в груд противника, никогда не дойдет до конечной цели". Но мы не согласны с последними заключениями генерала, когда он говорит, что войско должно дойти до неприятеля, не стреляя. Это новое возвращение к теории Суворова, которая неприменима в настоящее время.
Это приводит нас к некоторым размышлениям.
Так как штык есть символ рукопашной схватки, или по крайней мере он олицетворяет собой намерение перейти к ней, то зачем же вынимать его до начала быстрой стрельбы? Было бы, по видимому, гораздо действительнее примыкать штык позднее, так как он составляет лишнее бремя для стрелка и идет в разрез с намеченной целью: быстрого огня.
Один из наших товарищей, имея по всей вероятности одинаковый с нами взгляд, задал этот же самый вопрос одному известному военному журналу.
Ему отвечали, что "штык примыкают до начала быстрой стрельбы для того, чтобы быть в состоянии отразить кавалерийскую атаку, которая может произойти в эту минуту".
Подобный ответ удивил нас.
Бесполезность штыка против кавалерии
Мы убеждены - история это подтверждает многими примерами, что штыки не могут остановить лошадей, пущенных при атаке в карьер. Подобная стычка производит страшное смятение, во время которого предпочтительнее быть на месте кавалериста, чем пехотинца, потому что, согласно физическим законам, второй был бы внизу, а первый наверху.
Вынимание штыка при объявлении, что показалась кавалерия, может заставитъ пехотинцев думать, что кавалеристы могут подойти к ним, а это убеждение уничтожает в солдате уверенность. Эта мысль не только ложная, но и опасная. Она можетъ удержать солдат, удаленных от своего начальника, от употребления огня и заставить их ждать противника со штыком в руках, а это было бы ересью.
Лошадь, животное по преимуществу бессознательное, гораздо более испугается нескольких ружейных выстрелов, чем целого облака штыков.
Пусть кавалерия нас боится, а сами не будем страшиться ее и вложим в ножны наш штык, чтобы употребить его при лучших обстоятельствах.
Небольшой комментарий от "Исторического оружиеведения"
К сожалению, русские генералы не сделали правильных выводов из Русско-турецкой войны - им потребовался второй урок - Русско-японская война.
И так, немного улыбнуться: думаю, ни для кого не будет удивительным тот факт, что лучшими штыковыми бойцами русские считали русских, французы - французов, а немцы - немцев.
Цикл статей о штыке будет продолжен.
Не пропустите!
О штыковых боях в Корейской войне можно прочитать здесь.
Как делали французский штык можно прочитать здесь.
Подписка, лайк и репост помогут развитию канала. Спасибо!