Предыдущая часть:
Они доехали до центрального автосервиса и разгрузили машину. Потом Сергей поехал за Димкой в садик, а затем отвез его к матери — вещи сына Марина уже собрала заранее.
Из садика на лето отец снял его, предупредив, что ходить не будут. Оставив ребёнка у матери, Сергей поехал домой, проверил, нет ли на видных местах женских вещей на случай свидания, убрал из ванной остатки Марининых шампуней с косметикой и приготовился наслаждаться холостяцкой жизнью.
Тем более, что та красотка с сайта знакомств ему уже ответила. Он отправил Марине короткое сообщение о том, что ребёнка сдал матери, и запретил ей писать или звонить свекрови.
Впрочем, мобильная связь в деревне и без того работала с перебоями, так что всегда можно было сказать, что он просто не дозвонился. Утром Марина проснулась неожиданно отдохнувшей.
Нет, конечно, противная слабость, преследовавшая ее в последние месяцы, никуда не ушла, и глаза опухли от вчерашних слез. Но впервые за многие недели она проспала всю ночь. Не мучилась от черных мыслей в ожидании анализов и вердиктов врачей.
Те ведь долго гоняли ее по кругу, и лишь теперь диагноз стал ясен. Она вышла на улицу с ведром для воды и потянулась к колодцу. Тут же к забору подошла тетя Вера.
— Ой, Мариша, а я тебя караулю. Воду в колодце не бери. Она у нас теперь только на полив.
— Как так? — изумилась Марина. — И что ж теперь пить?
— А из колонки общественной на углу, она от водопровода, — пожала плечами тетя Вера. — Беда у нас. Павел-то Калачев, помнишь его, одноклассник твой? Так вот, фермером стал, важный ходит. О, не могу. А отходы со своего хозяйства в реку сливает? Уж сколько мы с ним боролись, куда только не писали. Все колодцы нам перепортил куриным своим пометом. На анализ воду сдавали и сказали, нельзя пить. Я вчера-то забыла тебе сказать, а сегодня вот боялась, что пропущу, не успею предупредить.
— Ох, спасибо, тетя Вер, — вздохнула Марина. — Как же я воды-то понесу? Сил вообще нет.
— Да вон тележку у меня возьми от детской коляски, сын смастерил, — улыбнулась тетя Вера. — Так и привезешь потихоньку. Я себе и на душ летний ее вожу. А если дожди, в бочку осадки собираю, все лучше, чем вода из колодца.
Марина покачала головой. Такое положение дел ей совсем не нравилось. Да и бесправность деревенских перед фермером вызывала возмущение. Павла Калачева она помнила слишком хорошо.
Отпетый двоечник и хулиган. Он до восьмого класса с трудом доучился, потом вышел из школы со справкой. Но в детстве он был мелким, щуплым. Его особо никто не боялся. Просто презирали за склонность к пакостям.
Выспросив о том, где находится колонка, Марина потащилась за водой. В пять ходок наполнила и душ, и бак, который отец поставил у дома, чтобы не бегать каждый раз с ведрами. Потом умылась, натянула джинсы, толстовку, бросила взгляд на телефон, прочитала сообщение мужа и почувствовала горечь во рту.
Было ясно, он не собирался переживать об умирающей жене — вздохнула она и отправилась на улицу. Дорога до фермы на окраине деревни заняла больше времени, чем обычно. Похудевшую, почти до неузнаваемости Марину, с короткой стрижкой каждый хотел спросить о том, что случилось.
Наконец, почти обессилев, она добралась до ворот и тут же столкнулась с крепким невысоким мужчиной, который выходил оттуда к своему внедорожнику.
— Семенова, ты что ли? — насмешливо произнес он. — Что совсем худая? Умирать приехала?
— Умирать приехала, — буркнула она привычно, ведь распросы её изрядно утомили. — А ты, смотрю, Павел, процветаешь.
— Да не жалуемся, — усмехнулся бывший одноклассник. — Садись, до дома довезу.
— У меня разговор к тебе, — заявила Марина в ответ. — По пути поговорим. Полезай.
Павел распахнул дверь машины.
— Дальше без меня все равно не пройдешь. А если воспитывать пришла насчет воды, так это ты зря. Эх, Семенова, всегда ты правдорубкой была. Староста класса тоже мне. А людям, знаешь ли, не нравится, когда их жизни учат.
— А реку загрязнять, значит, нравится, — с прищуром посмотрела на него Марина, схватившись за изгородь.
— Тебе какое дело? — отмахнулся Павел. — Так что едешь? Нет. Решай быстрее, Семенова. Я ждать не буду.
— То есть тебе на всех вокруг плевать? Да кроме своего шкурного интереса, — Марина смотрела на него с любопытством.
— Знаешь, Павел, в чём мой плюс? — усмехнулась она. — Меня уже не напугаешь. Я и раньше тебя не боялась, а теперь тем более. Что мне терять-то?
— Не лезь в мои дела, пока предупреждаю по-хорошему, — прорычал Павел, запрыгнул в машину и дал по газам.
Марина, пошатываясь, отлепилась от забора фермы и побрела к дому — путь этот отнял у нее последние силы. Дома она упала в постель, понимая, что даже пошевелиться не может.
А в это время Сергей вовсю переписывался с той красоткой с сайта знакомств. Инга оказалась бизнесвумен, то ли ногти делала, то ли ресницы. Сергей не особо-то видел разницу, но вот она была настоящей красавицей.
Сказать по правде, даже лучше из всех, что ему попадались. Инга увлекалась мотоциклами, присылала в ответ на его шутки смайлики, да и вообще радовалась их общению, будто ребёнок.
Сергей уже раздулся от чувства собственной значимости. Раз уж такая женщина им заинтересовалась, значит, точно чего-то он стоит. И прикинул, бизнес жены приносил неплохую прибыль. Ему одному точно хватит этого надолго.
Ребёнка в расчет Сергей не брал — он договорился с матерью, что будет давать на содержание внука тысяч двадцать. Для Валентины Ивановны такая сумма казалась царским подарком.
А ему бы после всего уплаты налогов и прочего оставалось несколько сотен тысяч в месяц. Неплохо. А если еще прибавить зарплату торгового представителя и доход от автосервисов?
Правда, свой бизнес в последнее время становился все более разорительным. Запчасти дорожали, оборудование износилось, а у конкурентов цены не особо-то росли, и вместо получения прибыли получалась черная дыра с бесконечными вложениями.
То станок износился, то нужно было еще что-то менять — Сергей чертыхнулся, увидев сообщение от Сашки, где тот опять писал, что нужны деньги на закупку запчастей.
Потом перевел взгляд на пожелание доброго утра от Инги. Ну ничего, скоро он похоронит жену и наконец-то заживет в свое удовольствие. Нужно просто немного подождать, а пока постараться охмурить новую знакомую.
Ну должен же кто-то воспитывать Димку, в конце концов — вдруг с матерью что-то случится, она же тоже не вечная. Свои выгоды рассчитывать Сергей отлично умел.
Он же и на Марине женился не просто так, а лишь оценив ее перспективы. Красивая деревенская девчонка оказалась неожиданно удачливой в бизнесе. Это даже немного злило.
Он сам бы даже не подумал делать деньги на такой мелочи, как одежда для животных. А у Марининого бизнеса было даже больше заказов, чем нужно. Очередь стояла на месяц вперед.
Две недели спустя Марина чувствовала себя все так же, хотя и немного окрепла на деревенском воздухе, а может, и стены домашние помогали. Впрочем, был и еще один фактор.
Все местные ее жалели и старались хоть чем-то, но угостить. Тетя Вера каждое утро заставляла выпивать кружку козьего молока. Другие соседки угощали, кто творогом, кто яйцами.
Хлеб свой приносили прямо из печи. И Марина, которая после бесконечных анализов и походов по больницам просто не могла смотреть на еду, была вынуждена принимать их дары и съедать.
Родители приучили не тратить понапрасну любую пищу, а уж выкидывать еду в их доме и вовсе никому бы в голову не пришло. Конечно же, Марина очень скучала по сыну — пару раз даже звонила свекрови, не удержавшись, и поддерживала дурацкую легенду мужа о поездке на лечение.
Валентина Ивановна телефонные разговоры не любила, давала краткий отчет и клала трубку.
Но и этого было достаточно, чтобы потом Марина рыдала целый день. Она еще дважды пыталась поговорить с Павлом, а в один из дней не нашла бывшего одноклассника на ферме, зато встретила маленькую девочку лет девяти, которая горько рыдала с котенком в руках.
— Ты чего ревешь-то? — окликнула ее Марина.
— Вы кто? — испугалась малышка. — Уходите скорее. Папа увидит, кричать будет.
— А кто твой папа? — поинтересовалась Марина. — Неужели Павел?
— Да. А я Настя Калачева, — вздохнула девочка. — Вот у меня котенок, а папа сказал: неси куда хочешь. Даже мама от него сбежала. Он всех ненавидит, особенно в деревне. Ну куда я Мурзика дену? Пропадет он один.
— Может, мне отдашь? — предложила Марина.
— А у вас кошки или собаки есть? — поинтересовалась девочка. — Не будут Мурзика обижать. Наша кошка-то этого спрятала, а остальных папа отобрал. А сейчас заметил и сказал избавиться.
— Не волнуйся, никого у меня нет, ни кошек, ни собак, — улыбнулась Марина. — А живу я возле тети Веры. Знаешь ее? Зеленый дом с белыми ставнями.
— У колонки что ли? — поинтересовалась Настя. — А можно тогда к вам приходить Мурзика навещать? Папа не узнает. Я после школы буду прибегать.
— Ну конечно, приходи, — кивнула Марина, которой стало очень жаль эту девочку.
Она подхватила пищащий серо-белый полосатый комочек и посадила себе под кофту. Котенок пригрелся и замурчал, а Марина подумала: Димка пришел бы в восторг от питомца. И сердце от разлуки с сыном снова заныло болью.
Так началась их дружба с Настей. Девочка заходила почти каждый день, играла с пушистиком, который на молоке и прочих вкусностях рос, как на дрожжах. Она рассказывала о своей жизни.
— Знаете, тетя Марина, мой папа очень плохой, — однажды грустно сказала Настя. — Мы в школе сегодня подписывали петицию против загрязнения воды. Учитель помогла составить. И мне так стыдно было, что папа портит всем все в деревне. Ну вот такой он. Что поделать-то?
— Я понимаю, — кивнула Марина. — Знаешь, а может попросить помощь у директора школы?
— Не, он с папой дружит, на рыбалку вместе ходит, — вздохнула Настя. — Да и я ребёнок же. Кто слушать станет?
— Ну давай я поговорю, — решилась Марина. — Я тебя не в этом. Не надо молчать. Тут ситуация критическая.
— Ай, папе на это все плевать. Он вообще никого не умеет слушать. Вот мама убежала, но он меня отобрал по суду. А у вас, кстати, нет телефона? Я бы маме позвонила. Со своего нельзя.
— Конечно, держи, — со слезами на глазах прошептала Марина, снова вспомнив про сына.
На следующий день она отправилась в школу. Директор смотрел на нее с жалостью. Он был неместный и поставлен сюда по назначению. Деревню ненавидел всей душой, продолжал жить в городе.
И Маринин визит его не слишком воодушевил.
— И чего вы от меня хотите? — с прищуром посмотрел Дмитрий Сергеевич. — Павел Калачев человек известный, не стоит его оговаривать просто так.
— Да вся деревня знает про сброс отходов в реку. Воду пить невозможно. А вам все равно, — разозлилась она. — Но неужели вы, как педагог, за детей не переживаете?
— Я Павла знаю как хорошего человека, — отмахнулся директор. — Он ремонт школы спонсировал и строительство спортивной площадки. Он дочь один воспитывает после того, как ее непутевая мать сбежала.
— М, интересно. И где ваш ремонт? Где спортивная площадка? — усмехнулась Марина. — Я в этой школе училась 20 лет назад и никаких перемен с тех пор не вижу.
— Ой, да, вы понимаете, — отмахнулся Дмитрий Сергеевич. — И вообще все, идите, у меня совещание в городе. Некогда тут гостей развлекать.
Марина лишь пожала плечами. Ей все было ясно. Директор школы в борьбе за чистую воду им был не союзник. Она отправилась домой, в очередной раз расстроившись.
Родная деревня была обречена без чистой воды. Многие уже продавали дома и старались уехать отсюда. Правда, про экологическую ситуацию были наслышаны даже дачники, и они не спешили покупать участки в заведомо опасной зоне.
А на следующий день к ней домой пришел Павел, чудом разминувшийся с собственной дочерью. Настя только-только убежала, наигравшись с Мурзиком.
— Всю воду мутишь, — прищурив глаза, он уставился на Марину. — Да я же тебя одной левой прихлопнуть могу.
— Ну давай, пока только слова слышу, — разозлилась она. — Мне терять нечего, Павел. Если это остановит сброс стоков в реку. Давай нападай. Глядишь, пока ты срок в тюрьме будешь отбывать, все изменится.
— А я подтвержу угрозы, — крикнула из-за забора тетя Вера. — Найдется и на тебя, Ирода, управа.
— Тьфу на вас, чокнутые, — сказал Павел и ринулся прочь с Марининого участка. — Еще раз у фермы тебя увижу, ноги повыдергиваю.
Продолжение :