Марина давно чувствовала себя неважно: слабость, выпадение волос, постоянная усталость. В 35 лет она имела налаженный бизнес по пошиву одежды для животных, мужа Сергея и приёмного сына Димку, которого они усыновили пять лет назад. Решив провериться, она сдала анализы и теперь сидела в кабинете врача, надеясь на хорошие новости.
— Извините, но я должен сказать прямо, — сердито произнес врач, разглядывая анализы Марины. — Ошибки нет. Стадия уже неоперабельная. В лучшем случае у вас полгода.
— Как это? — побледнела она. — Я, конечно, чувствую себя не очень, но не настолько плохо, чтобы прямо умирать.
— Ухудшение не сразу приходит, — пожал плечами доктор. — Так что разберитесь с делами и подыщите хоспис, если деньги есть. Родным тяжело смотреть, а у вас ещё и ребёнок маленький.
— Вы имеете в виду, что я всё равно умру? Что совсем никаких шансов? — Марина заплакала, закрыв лицо руками.
— Врать не буду, — вздохнул Алексей Петрович. — Мог бы предложить Германию или Израиль, но там просто возьмут деньги. Чудес не бывает, как бы ни обещали. Но отправим анализы в центр гематологии в Москве, как и положено. Займёт время, сами понимаете. Уверен, ничего нового не найдут.
— Я вас поняла, — кивнула Марина. — Спасибо. Я пойду, ладно.
— Муж с вами приехал? — поинтересовался врач. — Позовите его. Всё равно придётся посоветоваться насчёт хосписа и остального.
Пошатываясь, Марина вышла из кабинета и медленно села на скамейку в коридоре. Кивнула Сергею, чтоб он зашёл к врачу. Тот и так сидел с кислой миной, считал минуты до конца. А теперь придётся задержаться ещё.
Муж зашёл в кабинет, а Марина прислонилась затылком к прохладной стене. Хотелось плакать, даже выть от страха и горя, но сил на слёзы не осталось, только слабость. Она вдруг задумалась, как же всё несправедливо. В 35 лет готовиться к смерти — это слишком рано.
Она вспомнила своё деревенское детство, трудное, но счастливое, а потом переезд с родителями в город после девятого класса. Тогда ей всё казалось страшным и непонятным. Поступление в училище на швею, потом работа в ателье.
Как-то пришла к ней заказчица с необычным запросом — пошить одежду для собаки. Марина справилась на отлично, и к ней потянулся поток клиентов с животными. А через пять лет у неё уже был налаженный бизнес по пошиву одежды для животных. Сейчас на неё работало десяток швей.
Они шили не только комбинезоны и всякие костюмчики, но и послеоперационные попоны, лежанки, домики и удобные переноски из ткани. Заказов хватало. Хотя расширять бизнес она не планировала. Хотелось оставить побольше времени для семьи. Сама Марина теперь только конструировала новые модели, отшивала образцы и контролировала производство.
И вот теперь нужно было что-то решать с бизнесом. У мужа была доля в сети автосервисов, плюс обычная работа в торговой фирме. Сергей разъезжал по складам, контролировал поставки. Её пошив одежды для собак он считал несерьёзным, хотя именно Марина давно кормила семью и обеспечивала нормальный уровень жизни. Оставлять бизнес Сергею казалось бессмысленным — он бы и не справился.
Муж вышел из кабинета врача с кислым лицом. Марина смотрела на него с надеждой, но Сергей лишь скривился и сделал жест, приглашая следовать за ним, а уже в машине мрачно посмотрел на неё.
— Ну что, поигралась в материнство? — поинтересовался он грубо. — И что мне теперь с Димкой делать? Это же ты так хотела ребёнка, заставила меня его усыновить, помнишь?
— Ну я же не предполагала такого, — схватила его за руку Марина. — Как же так вышло?
— Послушай, я не хочу на хоспис тратиться. А дома умирающая ты мне тоже не нужна, — сказал Сергей. — Вот что. Сейчас поедем к нотариусу. Напишешь завещание и доверенность на меня для фирмы, чтобы без сюрпризов.
— Ну ты ведь не будешь этим заниматься, — запротестовала Марина.
— Почему? Пусть бизнес деньги приносит, — пожал плечами муж. — Просто найму конструктора или вообще не будем шить ничего нового. Пусть по старым лекалам работают.
А я чем буду заниматься? Она все еще надеялась на чудо и на то, что отношение мужа изменится.
— Ну если хочешь, чтобы Димка после твоей смерти не отправился обратно в детдом, пиши завещание, а потом уедешь прямо завтра в свою деревню в родительский дом. Денег ведь тебе понадобится там немного. Когда станет совсем плохо, пришлю сиделку. Ну или прямо там найдем какую-нибудь тетку за тобой присмотреть.
— А как же Дима? Я хочу с сыном быть, — прошептала Марина.
— И на что ему смотреть? На умирающую мать? — Сергей смотрел устало. — Я о ребёнке забочусь, а ты эгоистка. Поживет с моей матерью и ничего не случится. Скажу, что ты уехала на лечение. Она же начнет над пацаном сразу причитать, говорить, что он сирота.
— Ты обещаешь, что не бросишь сына? — Марина тревожно заглядывала ему в глаза.
— Послушай, я же бесплоден, ты это знаешь, — рявкнул Сергей. — В детстве переболел. Ну чего теперь-то? Мне пацан не нужен. Это твоя идея была. Но если сделаешь все, как сказал, воспитаю Димку. Мать поможет. Уж она-то его не бросит. Любит как родного.
— Ладно, я согласна, — кивнула Марина. — Пусть будет так. Только, пожалуйста, обеспечь ребёнку нормальное будущее.
— Вот и славненько, — кивнул муж. — Едем к нотариусу и потом собирай вещи. Только плакать не смей. Нечего истерики устраивать. Объясни ребёнку, что уезжаешь на время.
— А почему в деревню-то обязательно? — поинтересовалась она. — Ты меня будто в ссылку отправляешь.
— Знаешь, где родилась, там и пригодилась, — пожал плечами Сергей. — Врач озвучил цену в платном хосписе. Да за эти деньги можно целую бригаду сиделок нанять. Тебе же через пару месяцев вообще будет все равно, где жить.
Марина поразилась его цинизму, но спорить не стала. Силы ее покинули. И словно робот, она сидела в кабинете нотариуса, подписывая бумаги. Потом поехала в ателье, передала печати, объяснила сотрудникам, что теперь всем будет заправлять муж.
В одно мгновение ей стало всё равно на то, что ещё недавно было любимым делом. Теперь её волновала только судьба сына. Сергей после оформления всех бумаг повеселел, даже пытался подбодрить. Смеялся, что она в своей деревне может травку целебную жевать. Вдруг поправится, если повезет.
Марина слушала вполуха и не протестовала. Нужны были силы, чтобы с сыном расстаться, и она старалась их сохранить. Вечером, укладывая пятилетнего Димку спать, она вспоминала, как впервые взяла его на руки в шестимесячном возрасте в доме малютки, и сразу ощутила — это ее.
— Мам, а мы завтра пойдем на детскую площадку? — поинтересовался сонный ребёнок.
— Нет, милый, мне нужно ехать лечиться, — вздохнула она. — А ты пока у бабушки Вали погостишь, а она со мной на детскую площадку сходит?
— Не унывай, Дима. — Я машинку хочу новую опробовать.
— Ну, конечно, — кивнула Марина, целуя сына в розовую щеку. — Бабушка с тобой везде сходит, куда только захочешь.
— Ну ладно, — кивнул он. — А ты когда вернешься?
— Скоро, милый, — соврала Марина, улыбаясь через силу. — Даже соскучиться не успеешь.
Димка серьезно кивнул и закрыл глаза. Слушая его мерное сопение, Марина просидела у кровати сына до полуночи, а потом поплелась собирать вещи. В последнее время все они были ей велики, но выбирать не приходилось.
Решила взять только самое необходимое. Застегнув чемодан, она провела рукой по ставшим непривычно коротким волосам. Недавно они начали выпадать. Пришлось отрезать косу, которую отращивала со школы.
Мама с отцом были в ужасе, увидев дочь с короткой стрижкой. Они всю жизнь объясняли ей, что коса — символ женской силы и гордости. Впрочем, ругать ее было больше некому. Три года назад папа умер от инфаркта, а через полгода вслед за ним ушла и мама.
Марине достался тот самый деревенский родительский дом, но она в нем почти не бывала с тех самых пор. Уж слишком сильными и болезненными были воспоминания. И вот теперь ей предстояло самой ехать туда умирать.
Она потерла глаза, но слез больше не было. Только огромная, придавливающая, как бетонная плита, усталость. Спать она легла на диван.
Муж с партнером поехали в соседнюю область за запчастями. Должны были вернуться на следующий день, к полудню. Сына муж сам собирался забрать из садика и отвезти потом к матери.
С Валентиной Ивановной Марине повезло. Та тоже была женщиной простой, деревенской. Мечтала о внуках всю свою жизнь. А когда в семье появился Димка, полюбила его всей душой.
К невестке Валентина Ивановна относилась ровно. Похвалой не баловала, но и не вредничала. Сочувствовала даже, когда умерли ее родители. Но заменить ей мать, конечно же, не смогла.
Утром Марина отвезла сына в садик, потом погрузила багаж в свою маленькую машинку, с трудом уместив все в багажник, завела мотор и поехала. Сергей так и не появился. Пришлось отправить ему сообщение. На звонки муж в дороге никогда не отвечал.
В деревню удалось добраться только к полудню. Дом встретил ее закрытыми ставнями. Соседка тетя Вера, увидев ее, всплеснула руками.
— Ты что, это Мариша? Дом приехала проведать, так ты позвонила, если что.
— Да, умирать я приехала, — глотая полившиеся из глаз слезы, ответила Марина. — А сынок-то твой где? Сергей.
— Не нужно им этого видеть, — вздохнула Марина. — Мы так вместе решили. Вы не подумайте чего. У меня последняя стадия, судя по анализам.
— А вдруг ошибка? — ахнула Вера Степановна. — Мариночка, ты ж молодая совсем.
— Ну вот и так бывает, — вздохнула она. — Так что буду жить, пока не придет конец.
— Ну заходи, если что, — покачала головой соседка. — Не сиди одна, вдруг плохо станет.
Марина молча кивнула и сняла замок с двери. Потом распахнула ставни, увидела знакомые занавески и заревела уже в голос, не стесняясь. Потом прошла в дом, где все пахло маминой выпечкой и отцовскими инструментами.
Включила свет, окинула взглядом гостиную. Родительскую спальню даже открывать не стала. Прошла в свою детскую, упала на кровать лицом и зарыдала, пока совсем не обессилила.
Наплакавшись, Марина уснула, забыв обо всем на свете. Даже дом запирать не стала. В деревне вообще тихо было, и чужие сюда забредали редко. Дома обычно вообще не закрывали, а собак держали далеко не все.
Правда, тетя Вера предупреждала ее еще в прошлый приезд, что все изменилось, но сейчас даже не было сил встать с постели. В это время Сергей возвращался в город на машине со своим партнером Сашкой.
Они выросли в одном дворе, учились вместе в школе, а потом и в училище. Оба были неплохими автомеханиками, но Сергей всегда мечтал разбогатеть, а Сашке, казалось, хватало и малого.
Мужчиной он был бесхитростным. Партнеру доверял целиком и даже не заметил, как Сергей за последние годы прибрал к рукам две трети их бизнеса.
— И что теперь будешь делать? — поинтересовался Сашка. — Жену нужно новую искать, раз эта умрет. Один ты пацана не вырастешь. Мать-то старая уже.
— Да я как раз собираюсь, — усмехнулся Сергей. — На сайте знакомств зарегистрировался. Вон какие красотки там есть. На вдовца с ребёнком охотно клюют.
— Так Марина ж еще жива, — уставился на него Александр. — Какой же ты вдовец.
— А это им знать необязательно, — хохотнул Сергей. — Я и раньше, между прочим, разведенным представлялся. Не в первый раз в этих водах рыбку ловлю золотую. О, смотри, как тебе эта, Инга, 27 лет. Ну, красотка же, смотри.
— Ну да, не то, что моя Маринка. Разнесло ее после родов, — вздохнул Сашка. — А покажи-ка мне этот сайт. А то тоже надоело святым прикидываться, — хохотнул Сергей.
— Да без проблем. Можем и на парное свидание сходить, а перед Маринкой я тебя прикрою.
Продолжение :