Найти в Дзене

В слиянии мужчина всегда будет причинять боль

В зависимых отношениях много приятного. Это такая детская, сказочная история. Но правда в том, что в слиянии вы растворяетесь. И на этом фоне бывает и очень много боли. Мужчина делает что-то такое, что триггерит как соль на рану: нет сил терпеть и прямо подбрасывает. Совершенно нет никакого внутреннего ресурса, чтобы с этим справляться. Потому что в зависимых отношениях мы заходим в слияние, а в нём нет доступа к взрослым сценариям любви. Ребёнок рождается в системе мать-дитя, то есть в слиянии. Мама говорит: “мы пописали, мы покакали”. Разве она относится к ребенку как к личности со своими желаниями, со своими целями? Нет, конечно. Ребенок воспринимается как часть матери. Потому что он действительно был в материнской утробе (“ты – моя, ты – мой”). Ребенок тоже считает мать частью себя, ведь он был у неё внутри. Слияние — где нет личности другого от слова совсем. Другой — это как продолжение меня, как способ удовлетворять потребности. Поэтому в отношениях слияния мы настолько углубляем
Оглавление

В зависимых отношениях много приятного. Это такая детская, сказочная история. Но правда в том, что в слиянии вы растворяетесь. И на этом фоне бывает и очень много боли.

Мужчина делает что-то такое, что триггерит как соль на рану: нет сил терпеть и прямо подбрасывает. Совершенно нет никакого внутреннего ресурса, чтобы с этим справляться. Потому что в зависимых отношениях мы заходим в слияние, а в нём нет доступа к взрослым сценариям любви.

Что такое слияние?

Ребёнок рождается в системе мать-дитя, то есть в слиянии. Мама говорит: “мы пописали, мы покакали”. Разве она относится к ребенку как к личности со своими желаниями, со своими целями? Нет, конечно. Ребенок воспринимается как часть матери. Потому что он действительно был в материнской утробе (“ты – моя, ты – мой”). Ребенок тоже считает мать частью себя, ведь он был у неё внутри.

Слияние — где нет личности другого от слова совсем. Другой — это как продолжение меня, как способ удовлетворять потребности.

Поэтому в отношениях слияния мы настолько углубляемся в эту историю любви, что наша душа обнажается. Нет никаких зажимов: что мужчина, что женщина максимально обнажают свою душу. В слиянии изначально создаётся безопасное пространство любви: если это любовь, то ты с открытой душой. Эта максимальная открытость – просто максимальная детская открытость.

Взрослый человек открывается только в отдельные минуты близости, но потом снова закрывается. У взрослого душа не держится нараспашку 24 часа в сутки; тотальный контакт – это особая сфера только для самого близкого человека, в особые минуты. Открытость сменяет закрытость, и наоборот.

А в слиянии этого нет. Заходя в слияние, мы открываемся и обнажаемся полностью, наша чувствительность повышается. Мы как оголённый провод: от любого невнимания мужчины начинает искрить. Не так посмотрел, не так сказал – и в слиянии включается внутренний радар. Все действия мужчины воспринимаются через призму отношения ко мне. Где я у него? Как он ко мне относится? Неважно, рабочий день или нет. Всё время важно ощущение: я есть, он обращает на меня внимание, я присутствую в его мыслях, чувствах и жизни.

Но что появляется, если мы в этой открытости, в этой душевной обнаженности, начинаем замечать, что мужчина выключился и “я исчезаю из его поля зрения, из его внутреннего мира”? Сразу возникает претензия. У многих в зависимых отношениях, в слиянии, любовь и ненависть проявляются ярко и переплетаются. Это закон.

Ребёнок ненавидит мать, когда она не удовлетворяет его потребности. У него есть расщеплённое восприятие объекта:

▪️мама хорошая, она уделяет мне внимание, эту маму я люблю, она со мной, она для меня, мы с ней в слиянии.

▪️мама плохая, она вышла из слияния, не удовлетворяет мои потребности, и эту маму я ненавижу.

Это расщепление характерно для детского режима работы психики.

Взросление должно соединить маму хорошую и маму плохую, убрать крайности и соединить крайние проявления чувств. Мы получаем целостный образ мамы. Мама — и хорошая, и плохая. Тогда эта нежнейшая любовь и ненависть уходят, перемешиваются. В итоге мы получаем плюс-минус стабильное отношение к человеку и начинаем воспринимать его реальным. Это путь к взрослости.

Качели и претензии в отношениях

Когда мы заходим в слияние, и мужчина что-то сделал не так (не уделил внимания, не посмотрел, забыл про нас) у многих моментально опускается забрало, появляется глубинная ненависть. Она пока не проявляется ярко, но стучится. У женщины появляется соответствующее выражение лица: она вроде говорит спокойно, но сквозит претензия, недовольство и трансляция “ты что-то делаешь не так, ты не такой”.

Вы можете не осознавать этого и думать: «я спокойно ему сказала», но всё равно появляется претензия, недовольство и навешивание вины: «это из-за тебя мне плохо». Ведь реально больно. Внутри вы убеждены, что мужчина причиняет вам боль, делая что-то не по-вашему. Тогда, какую бы маску вы не надевали, идёт внешняя трансляция претензий: с тобой что-то не так, ты виноват. Мужчина это чувствует и не выдерживает.

Потому что мужчина тоже вырос из своей детской истории. У мамы к нему были бесконечные претензии. И для него претензия и недовольство тоже как соль на рану. Он моментально вспыхивает и делает больнее. В итоге мы получили качели, которые отталкивают друг друга.

Итак, у каждого своя детская история, которая затягивает в отношения слияния. Как повзрослеть? В процессе психологического взросления, в его основании, лежит проживание боли.

Здесь вы зададите вопрос: на каком же этапе проживать боль?

Вырасти из отношений слияния через проживание боли

Боль есть в процессе отношений, в середине этого душевного обнажения, и в конце — первые уколы. Кажется, что в слиянии мужчина причиняет боль: не так посмотрел, занялся чем-то, болтал с кем-то, на нас наплевал, сначала был ласковым, потом нагрубил…

Перед тем как мы транслируем мужчине претензию, уже идёт какой-то болевой момент. Какой? Если мы начнём углубляться в эту боль, то обнаруживаем, как правило, что вы испытываете боль ненужности. Это детская история, когда мы были полностью сфокусированы на матери, а она на нас не обращала внимания.

Эту боль нужно уметь проживать. В одной статье этого не рассказать. Для этого у меня есть целая программа “Психологическое взросление”. Я там как раз рассказываю, что надо делать, с чего начинать, как погружаться в глубину боли. Вот эту боль надо проживать.

Что если мы пропустим боль? Сначала одни моменты пропустили, и вот мужчина причиняет нам боль посильнее — он отражает нашу атаку, которая идёт с претензией, и нам становится ещё больнее.

Если мы рефлексируем на себя, обращаем фокус внимания на свои чувства — это поможет нам погружаться в боль. Но мы же ориентируемся на мужчину, видим в нём обидчика, начинаем анализировать его поведение: как он не прав. И попадаем в тупик. Мы полностью не фокусируемся на своих чувствах и закрываем доступ к проживанию боли.

Одним словом, проживание боли — это очень тонкая ювелирная работа. Конечно, нужно понимать, с чего начать, как проживать боль, какую боль можно проживать. Потому что есть боль, которая пока не подлежит проживанию — мы её не просто так вытеснили. Это целая теория, целый алгоритм действий.

Поэтому есть шикарная программа “Психологическое взросление”:

  • Даю теорию и пошагово рассказываю, с чего начинаем.
  • Укрепляем внутреннее “Я” и учимся отлепляться от мужчины.
  • Учимся проживать боль.

Это хорошая теоретическая и практическая база, запускающая процесс психологического взросления.

В Телеграм-канале я много рассказываю о проживании боли. Читать, слушать подкасты и смотреть видеоразборы полезно: у кого-то не хватает знаний, может что-то получится… Но поверьте, в глубину боли вы не попадете. Знаете, почему? Потому что у нас есть защиты. Защиты просто так туда не пускают. Чтобы ушли защиты, нужна длительная, постоянная работа.

Всегда рада помочь вам стать счастливее.

С любовью,

Ирина Гаврилова Демпси.

Другие публикации канала: