Маша помогла последнему покупателю донести тяжёлый детский конструктор до кассы и по пути обратилась к управляющей, которая суетливо перемещалась между рядами с игрушками.
— Инесса Вадимовна, я могу уже уйти? Я же вчера предупреждала, что отпрашиваюсь. Сын приболел, нужно за ним присмотреть.
— А, ну да, иди.
Управляющая бросила на неё быстрый равнодушный взгляд и снова погрузилась в свои документы. Недавно пришёл объёмный список товаров на переоценку, и весь персонал вынужден был тратить рабочее время на замену ценников. При этом, разумеется, никто не освобождал от работы с клиентами, так что к четырём часам Маша, как и остальные коллеги, ощущала себя полностью истощённой. Она торопливо собралась в подсобном помещении и направилась домой.
По своей природе Мария была прилежной и добросовестной сотрудницей, поэтому с готовностью осталась бы до конца смены, если бы не ситуация с Алёшкой. Сыну в этом году стукнуло девять лет, и почему-то в последние месяцы он начал часто подхватывать простуды. Это была уже четвёртая болезнь за короткий период, и Маша поневоле стала испытывать растущую тревогу. Прибыв домой, она сразу же измерила ему температуру.
— 38,2, — произнесла она с глубоким вздохом. — Что же это такое? Почему жар никак не спадает?
Она с грустью глянула на сына, он послушно пил горячий клюквенный морс из большой кружки.
— Голова болит, — пожаловался он. — Мам, не переживай, это пройдёт. Я столько таблеток выпил, наверное, скоро поправлюсь.
— Да, конечно, — отозвалась она с печальной улыбкой и взъерошила его мягкие светлые волосы.
Лоб оставался горячим, и беспокойство в душе Марии нарастало с новой силой.
— Оля, привет. Можешь завтра ненадолго посидеть с Алёшкой? Он опять разболелся. А мне нужно встретить Дмитрия. Это в первой половине дня, поезд прибудет около двух.
Маша всегда могла рассчитывать на лучшую подругу в таких делах. Они знали друг друга с детских лет, и Ольга неоднократно приходила на выручку, когда в жизни Маши возникали внезапные сложности.
— Спасибо тебе огромное, ты меня очень выручаешь, — выдохнула она с облегчением, получив согласие.
Они договорились, что Ольга зайдёт к ним завтра утром, примерно к десяти часам. От дома Маши до железнодорожного вокзала на противоположном конце города путь занимал немало времени, и она решила вызвать такси, чтобы наверняка успеть к возвращению мужа из командировки. Вечером пришло сообщение от супруга: "Скучаю!" Маша нежно улыбнулась. Дмитрий всегда старался связаться — написать или позвонить, — когда по работе оказывался в другом городе. Он занимал должность ведущего торгового представителя в компании, которая продавала промышленное оборудование, поэтому разъезды входили в его обязанности.
— Я тоже скучаю. Скоро увидимся. Целую, — ответила она и нажала отправить.
Несмотря на то что они состояли в браке уже десять лет, Маша считала их семью по-настоящему крепкой и благополучной. На свой предыдущий день рождения — тридцать пять лет — она получила от мужа изысканную золотую цепочку с кулоном в форме сердца. На самом сердечке, отлитом из драгоценного металла, красовалась тонкая гравировка: "Единственной неповторимой жене от самого счастливого мужа на свете". Разве мог их союз быть ещё более гармоничным? Маша искренне считала, что вышла замуж за того самого человека, с которым её связывали самые тёплые и глубокие чувства.
На следующий день она с раннего утра носилась по дому, собираясь и подробно инструктируя Ольгу о лекарствах для Алёшки — какие и в какое время давать. Маша нервничала в ожидании такси. Приложение указывало, что ближайшая машина подъедет почти через полчаса. Из-за этой задержки, а также из-за постоянных мыслей о здоровье сына, Мария чувствовала себя словно в полусне, не в состоянии толком сосредоточиться на чём-либо.
— Ну вот, кажется, всё рассказала, — произнесла она подруге, крепко сжимая ключи в руке. — Суп в холодильнике, обязательно покорми Алёшку не позже двенадцати. Он уже столько антибиотиков принял, я опасаюсь, как бы не возникли проблемы с желудком.
— Не волнуйся, за всем присмотрю, — заверила Ольга и вдруг добавила, выглянув в окно: — О, вот и твоё такси подъехало.
Женщины обнялись на прощание, и Маша отправилась на вокзал. В этой спешке она даже не заметила, как быстро пролетело время в пути. Взглянув на часы, она с удивлением осознала, что прибыла почти на два часа раньше запланированного.
Она подумала про себя: «Ладно, не возвращаться же теперь назад. Пойду на перрон, там и подожду».
Маша направилась к большому зданию вокзала, облицованному красным кирпичом. На дворе стояло лето, и в тот день было особенно жарко. Купив мороженое, она устроилась на одной из лавочек, намереваясь насладиться прохладным десертом в ожидании супруга. Внезапно ей почудился знакомый голос неподалёку — он доносился из-за одной из высоких колонн на перроне. Маша невольно приблизилась и с изумлением распознала голос своего мужа Дмитрия.
— Ну конечно, милая. Да, я тоже очень по тебе скучал. Надеюсь, сможем встретиться завтра вечером.
Мороженое едва не выскользнуло из рук. Услышав, как супруг влюблённо воркует с кем-то по телефону, Маша решила, что просто ослышалась или неверно поняла ситуацию. Она подошла ещё ближе к колонне и прислушалась внимательнее. Нет, сомнений не оставалось: супруг разговаривал по громкой связи с какой-то женщиной. Но с кем именно?
— Димка, я не знаю. Может, пока отложим встречу? У тебя же сын сейчас болеет. Маша вся на нервах. Как-то некрасиво получается.
Мария почувствовала, как сердце холодеет от ужаса. Опустив взгляд, она увидела, что растаявший шарик мороженого пропитал её блузку насквозь. Она даже не заметила, как инстинктивно прижала руки к груди, продолжая вслушиваться в разговор.
Она, потрясённая до глубины души, едва слышно прошептала: «Ольга. Нет, этого не может быть. Я отказываюсь верить».
Однако последующий обмен репликами, в которых Дмитрий и её лучшая подруга ярко признавались друг другу в чувствах, вынудил её принять самое худшее. Оля — человек, которого она знала почти двадцать лет и видела в ней единственную поддержку после потери родителей, — оказалась любовницей мужа. Такого бесстыдного и открытого предательства, да ещё от женщины, которая в этот момент присматривала за её больным сыном, Маша не ожидала ни в малейшей степени. Простить такое подруге она уж точно никогда не смогла бы.
Выбросив мороженое в урну, Маша, исполненная решимости высказать мужу и Оле всё, что накопилось, сделала несколько бесшумных шагов в сторону Дмитрия. В тот миг её взгляд был прикован исключительно к супругу, чья широкая спина постепенно появлялась в поле зрения. Вдруг её сумка выскользнула из рук, где лежали все документы и деньги. Она даже не успела вскрикнуть, как ловкий мальчишка, схвативший сумку, начал исчезать в толпе, манёвренно пробираясь между встречающими и провожающими, словно опытный бегун.
Пришлось оставить неверного мужа в покое: Маша ринулась в погоню за воришкой, стараясь разглядеть его светлые растрёпанные волосы в сгущающейся перед прибытием поезда массе людей. Парнишке на вид было лет десять или одиннадцать, он мчался по перрону без остановки. Маша, хотя и выбрала в тот день удобные балетки на низком каблуке, не могла угнаться за ним. В итоге она остановилась в изнеможении и наклонилась вперёд, опираясь руками на колени. Она пыталась отдышаться и вдруг услышала среди гула толпы детский крик:
— Дядя, отпустите руку, больно!
Маша подняла глаза и разглядела в нескольких десятках метров высокого широкоплечего мужчину в светло-сером деловом костюме. Одной рукой незнакомец крепко удерживал маленького воришку, который извивался, пытаясь вырваться из, видимо, железной хватки. Другой рукой он спокойно держал ручку высокого чемодана, с которым, очевидно, только что сошёл с прибывшего поезда.
— У кого ты это украл? — кивнул мужчина на сумку, зажатую в руках мальчика.
Тот оглянулся и нерешительно указал на Машу, которая уже спешила к ним.
— Всё в порядке, — тихо произнесла она, не желая привлекать лишнее внимание. — Просто отдай мою сумку, пожалуйста, я не буду вызывать полицию, обещаю.
Парнишка с подозрением оглядел сначала мужчину, потом Машу, словно взвешивая, можно ли им доверять.
— Ладно, — вздохнул он наконец и протянул пропажу.
— Вот и славно, — сказал мужчина с лёгкой улыбкой и отпустил мальчишку.
Маша взяла свои вещи и медленно покачала головой. После раскрытого предательства мужа, а теперь ещё и этой кражи, она чувствовала себя словно в густом тумане, полностью выбитая из привычного ритма.
— Я, между прочим, воровать не люблю, просто приходится, — опустил глаза мальчик.
— Да ну, — беззлобно усмехнулся мужчина и посмотрел на Машу.
— Да, это меня заставляют, — печально пожал плечами паренёк. — Андрей вечно как напьётся, так посылает меня на дело.
Когда мальчик поднял взгляд, в его глазах отразилась такая безысходная грусть, что у Маши дрогнуло сердце. Ведь по возрасту он был всего чуть старше её Алёшки.
— Как тебя зовут? — спросила она, стараясь сдержать дрожь в голосе.
— Павел, — тихо ответил он и поспешно добавил: — Но для друзей я просто Паша.
— Вот что, Паша, — серьёзно произнес мужчина. — Если поклянёшься нам прямо здесь и сейчас, что никогда больше не будешь воровать, то мы тебя отпустим.
Маленький Павел энергично замотал головой.
— Я бы хотел пообещать, — смущённо сказал он, — но не знаю, получится ли. Я же рассказал, как у меня всё.
— Ладно, давайте отпустим его, — смягчилась Мария, обращаясь к своему спасителю. — Я вам, конечно, очень благодарна за то, что вы смогли остановить Пашу и предостеречь от необдуманного шага. Но из сумки ничего не пропало, всё на месте. Позвольте ему уйти, пожалуйста.
Мужчина смотрел на неё несколько долгих мгновений, внимательно вглядываясь в лицо, а затем неожиданно улыбнулся по-доброму.
— Да я его и не держу, просто хотел немного повоспитывать, чтобы он осознал, насколько рискованное занятие выбрал. Беги, Паша.
Парнишке не понадобилось повторного приглашения, и он, в последний раз взглянув на них, припустил вдоль перрона, расталкивая толпу пассажиров.
— Я Сергей, — представился мужчина и протянул руку. — Рад познакомиться с такой смелой женщиной. Вы же почти догнали его.
Мария смутилась, отвечая на рукопожатие.
— Да уж, если бы не вы, у мальчишки был бы солидный улов. У меня там в кошельке немалая сумма наличных.
Сергей понимающе кивнул. Они разговорились, и Маша узнала, что он работает детским пульмонологом в центральной городской больнице и считается одним из ведущих специалистов в своей области.
— Простите, если проявляю бестактность, — заранее извинилась Маша, — но я заметила, с какой нежностью вы смотрели на Пашу во время нашего разговора. Вы старались выглядеть суровым, но, если честно, у вас не очень-то получилось. У вас тоже есть дети?
Мария была убеждена, что непростая судьба беспризорника тронула сердце врача. Тот слегка замешкался перед ответом, но потом всё же произнёс:
— Ничего страшного, всё нормально. Дети? Был сын, Вовка. К сожалению, он погиб с женой два года назад.
Улыбка медленно угасла на лице Маши. Она пожалела, что не удержалась от вопроса.
— О боже, простите меня, — произнесла она с искренним сочувствием. — Такое горе, даже представить страшно, через что вы прошли.
Её лицо залила краска стыда. Никогда прежде она не оказывалась в столь неловком положении. Сергей, напротив, искренне поблагодарил за неравнодушие и успокоил, сказав, что самую острую боль он уже пережил и теперь наконец может двигаться дальше.
— В конце концов, Света и Вова навсегда останутся в моём сердце, и я верю, что они присматривают за мной с небес.
Маша восхитилась стойкостью этого мужчины, который, похоронив самых дорогих людей, нашёл в себе силы не только продолжать работать, но и жить полной жизнью, ежедневно спасая детские жизни. Она даже представить себе не могла, какие эмоции он испытывал, прикасаясь к чужим детям после потери собственного. Это было словно каждый день касаться открытой раны, которая, как она точно знала, не заживёт даже со временем.
— Ух, совсем забыла, мне пора. Извините, пожалуйста, — спохватилась Маша, вспомнив о муже.
Попрощавшись, она поспешила обратно к тому месту, где Дмитрий должен был сойти с поезда. Однако мужа нигде не было видно. Взглянув на часы, Маша осознала: если она приехала слишком рано, а Дмитрий уже был здесь, значит, никакой командировки на самом деле не было, и это всего лишь прикрытие для его амурных приключений. А она, как последняя наивная, верила его словам. Рука невольно потянулась к золотому кулону, подаренному на годовщину, и пальцы словно обожгло огнём. Отныне это украшение стало для неё символом самого жестокого обмана. Маша быстро расстегнула цепочку, сняла кулон и бросила его в сумку. На душе как будто стало легче, словно она избавилась от золотых оков, которые пленяли её красивой ложью все эти годы.
Продолжение :