Слова сына ударили как пощечина.
— Что значит переезжаешь?
— То и значит. Поговорил с папой. Он не против. Там хоть дышать можно.
— Павел, ты не можешь просто взять и уйти! Я твоя мать!
— Можешь в суд подать, — усмехнулся он. — Только мне уже шестнадцать. Суд спросит, с кем я хочу жить. И я скажу — с отцом.
Вера почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это же блеф? Подростковая бравада?
— Паша, давай поговорим спокойно. Сядь.
— Не хочу говорить.
Ушел в комнату, через полчаса вышел с рюкзаком и спортивной сумкой.
— Ты серьезно?
— Абсолютно.
— Павел, пожалуйста! Давай обсудим. Я готова пересмотреть правила. Может, я действительно слишком строгая...
— Поздно, мам.
Он прошел мимо нее к двери. Вера схватила его за рукав.
— Паша, не уходи! Прошу тебя!
Вырвал руку.
— Я приду за остальными вещами в выходные.
И ушел. Вера стояла в прихожей, глядя на закрытую дверь. Позвонила Сергею — не ответил. Написала сообщение: «Ты забрал у меня сына».
Ответ пришел через час: «Он сам пришел. Что мне было делать — выгнать?»
Следующие дни были адом. Вера звонила Павлу — не брал трубку. Писала — не отвечал. На третий день не выдержала, поехала к Сергею.
Открыл сам Павел. В домашней футболке, спортивных штанах. Выглядел... обычно. Не пьяным, не обдолбанным — обычным подростком.
— Привет, мам.
— Привет. Можно войти?
— Папы нет дома.
— Я к тебе.
Пожал плечами, пропустил. Квартира Сергея — двушка в спальном районе. Не ахти что, но чисто, прибрано. В комнате Павла — его вещи уже разложены, на столе ноутбук, учебники.
— Как ты?
— Нормально.
— В школу ходишь?
— Хожу.
Сели на диван. Молчали. Вера не знала, с чего начать.
— Паш, вернись домой.
— Нет.
— Но почему? Что я такого сделала?
Павел посмотрел на нее устало. Взрослым каким-то взглядом.
— Мам, ты хороший человек. Правда. Но жить с тобой невозможно. Ты контролируешь каждый мой вздох. В десять вечера — спать. Телефон проверяешь. С кем дружу — допрос с пристрастием. Я не наркоман, не алкоголик. Я обычный подросток. А ты относишься ко мне как к потенциальному преступнику.
— Я просто волнуюсь...
— Вот и волнуйся. Но на расстоянии.
Через месяц стало понятно — Павел не вернется. Вера приезжала каждую неделю, но сын встречал ее холодно. Вежливо, но холодно.
А потом Елена Петровна позвонила снова.
— Вера Михайловна, Павел две недели не появляется в школе.
Вера бросилась к Сергею. Застала обоих дома — сидели в зале, играли в приставку.
— Паша бросил школу?!
Сергей пожал плечами.
— Временно. Устроился на работу.
— Куда?! Ему шестнадцать!
— Грузчиком на склад. Неофициально, конечно. Но платят нормально.
— Ты спятил? Он же аттестат не получит!
— Получит. Экстерном сдаст.
— Сергей, это же его будущее! Институт, карьера!
— А может, ему институт не нужен? — спокойно ответил бывший муж. — Может, он руками работать хочет? Не все же менеджерами становятся.
Вера повернулась к сыну.
— Паша, одумайся! Это же глупость! Без образования ты никем не станешь!
— Стану тем, кем захочу, — ответил Павел, не отрываясь от игры.
— Но как же... планы? Мечты? Ты же хотел в технический вуз!
— Это ты хотела, чтобы я туда поступил.
Через полгода Вера смирилась. Павел так и жил у отца. В школу не вернулся. Работал на складе, по вечерам играл в приставку или пил пиво с Сергеем. Иногда приходил к матери — за деньгами или документами. Разговаривали сухо, о погоде и здоровье.
Подруги Веры сочувствовали, советовали психолога. Родительский чат обсуждал эту историю месяц. Кто-то осуждал Сергея, кто-то — Веру. «Слишком давила», — говорили одни. «Отец безответственный», — возражали другие.
А Вера сидела вечерами в пустой квартире, смотрела на фотографии сына на стене. Маленький Паша на море. Первый класс с огромным букетом. Выпускной в девятом классе — последнее совместное фото.
Позвонила как-то Сергею.
— Как он?
— Нормально. Работает. Деньги домой приносит.
— А учеба?
— Говорит, подумает. Может, через год.
— Ты доволен? Сын без образования, грузчиком работает?
— Я доволен, что он живой и здоровый. Что не спился, не скололся. Что сам выбирает свой путь.
— Это не путь. Это тупик.
— Время покажет.
Вера положила трубку. На кухонном столе лежали университетские буклеты — она все еще надеялась, что Павел одумается. Технический, экономический, юридический. Столько возможностей.
Собрала буклеты, выбросила в мусор.
Павлу исполнилось семнадцать. Вера испекла торт, ждала. Не пришел. Позвонил вечером, поблагодарил за поздравление. Сказал, что отмечает с отцом и друзьями. В кафе.
— Может, хоть на Новый год придешь? — спросила Вера.
— Посмотрим.
Не пришел. Прислал сообщение тридцать первого в одиннадцать вечера: «С наступающим, мам».
Вера встречала Новый год одна. Телевизор работал для фона. Оливье на одну порцию. Бокал шампанского.
В феврале встретила Сергея в магазине. Постаревший какой-то, уставший.
— Как Паша?
— Работает. Девушка появилась.
— Девушка?
— Ага. Кассирша из соседнего магазина. Старше его на два года.
— И ты позволяешь?
Сергей устало улыбнулся.
— Вер, он уже взрослый. Свои деньги зарабатывает. Что я могу позволять или запрещать?
Дома Вера долго смотрела на себя в зеркало. Сорок два года. Морщины вокруг глаз. Седина, которую приходится красить все чаще.
Одинокая женщина в пустой квартире.
А могла бы быть матерью студента. Гордиться успехами сына. Помогать с учебой. Встречаться по выходным, обсуждать его планы, мечты.
Вместо этого — редкие звонки и дежурные поздравления с праздниками.
Она проиграла. Сергей с его «батяниным методом» победил. Дал сыну свободу, которую тот искал. Свободу бросить школу. Свободу работать грузчиком. Свободу пить пиво в шестнадцать лет.
И Павел выбрал эту свободу.
Выбрал отца.
А ее, со всей ее заботой и правилами, оставил в пустой квартире наедине с несбывшимися планами на его будущее.
Вот такая цена свободы. Или цена контроля — как посмотреть.
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
РОЗЫГРЫШ!!!
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку) ❤️
Навигация по каналу Юля С.
Ещё рассказы: