— Дети — это радость, а не бизнес-план, Лиля. Почему ты всё время пытаешься просчитать, а? Неужели нельзя просто жить?
Артём отложил телефон, на экране которого замерла какая-то бесконечная, полная взрывов и спецэффектов стрелялка, и посмотрел на неё с укоризной. Таким взглядом смотрят на занудного бухгалтера, который пришёл с годовым отчётом посреди весёлой вечеринки и настойчиво мешает наслаждаться жизнью. А Лилия всего лишь пыталась поговорить о будущем. О их общем, как ей до этого момента казалось, будущем, которое требовало хоть какой-то стратегии.
Они жили вместе уже третий год. Спокойно, ровно. Их совместная жизнь текла, как равнинная река — медленно, предсказуемо, без порогов и водопадов. Лилия была течением этой реки: она постоянно двигалась вперёд. Её карьера в крупном маркетинговом агентстве шла в гору, она проходила курсы по цифровому продвижению, читала профессиональную литературу, строила планы на то, чтобы через год-другой возглавить отдел. Артём был тихой, уютной заводью у берега. Он работал системным администратором в небольшой конторке, годами сидел на одной и той же должности с одной и той же зарплатой и, казалось, совершенно не стремился к большему. Его девизом было: «Главное, чтобы не трогали». Вечера он проводил на диване, погрузившись в телефон или игровую приставку, где, в отличие от реальной жизни, он был героем, спасающим галактики. Он не был плохим человеком, нет. Он был… удобным. И совершенно неподвижным.
Разговор о ребёнке возник как-то сам собой, легко и естественно, как весенний дождь. Сначала это были милые, абстрактные мечты, которыми они делились перед сном. Они представляли, как будут выбирать крошечные носочки, спорить из-за имени, как маленькая ручка будет сжимать их пальцы. Но Лилия, привыкшая по долгу службы просчитывать риски и строить стратегии на три шага вперёд, быстро перешла от мечтаний к реальности. Декрет означал временную потерю её высокого дохода, который составлял основную часть их семейного бюджета. А расходы, наоборот, должны были вырасти в геометрической прогрессии: подгузники, платные врачи, коляска, кроватка, развивающие кружки. Нужна была финансовая подушка безопасности. Крепкая, надёжная, способная выдержать любые шторма.
И вот тут она впервые наткнулась на глухую стену непонимания. Артём искренне не видел проблемы.
— Ну, прорвёмся, — легкомысленно отмахивался он, когда она пыталась показать ему свои расчёты в экселевской таблице. — Все как-то рожают, и ничего. Как-нибудь разберёмся.
Это «как-нибудь» резало Лилии слух, как скрежет пенопласта по стеклу. Она привыкла разбираться не «как-нибудь», а конкретно и основательно. Она с ужасом поняла, что в его картине мира ребёнок — это просто новый, милый аксессуар в их устоявшейся жизни, который не требует никаких фундаментальных перемен. Особенно от него.
Она поделилась своими тревогами с подругами за чашкой кофе, надеясь найти какое-то универсальное, мудрое решение. Советы, как водится, были полярными и беспощадными.
— Пилить его надо, Лиль, — уверенно заявила Светлана, дважды разведённая бизнес-леди, которая привыкла решать проблемы нахрапом. — По-другому они не понимают. Ставь задачи, требуй выполнения. Мужчина — это, по сути, проект. Нужно просто грамотно им управлять.
— Ты что, с ума сошла? — ужаснулась Ольга, счастливая жена крупного начальника и мать троих детей, живущая в мире, где мужчины сами сворачивают горы. — Мужчину надо хвалить! Говорить ему, какой он сильный, какой добытчик. Чтобы он почувствовал себя героем и захотел свернуть горы ради тебя. Его надо вдохновлять, а не пилить!
Марина, её коллега, только устало вздохнула, помешивая остывший капучино:
— Лиль, ну это наша женская доля, чего ты хотела. Декрет, быт, дети — всё на нас. Мужчина и так старается, ну, как может. Не дави на него, а то вообще сбежит.
Лилия чувствовала себя канатоходцем над пропастью. С одной стороны — риск передавить и вызвать взрыв. С другой — риск захвалить и окончательно убаюкать его в зоне комфорта. Она решила начать с мягкого, конструктивного подхода. Попробовать направить, подтолкнуть.
Вечером, подловив момент, когда Артём был в хорошем настроении после победы его любимой футбольной команды, она снова завела разговор.
— Тём, я тут видела, у одной известной IT-компании открылись курсы повышения квалификации по кибербезопасности. С последующим трудоустройством, представляешь? Зарплаты там совсем другие… Это был бы такой шанс для нас.
Она не успела договорить. Лицо Артёма окаменело.
— Ты опять за своё? — ледяным тоном спросил он. — То есть, ты считаешь меня неудачником? Тебе мало денег, которые я приношу?
— Дело совсем не в этом, — попыталась объяснить она, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Просто скоро нас будет трое, и ответственность вырастет…
— Дети — это радость, а не бизнес-план, Лиля! — перебил он. — Почему ты всё пытаешься просчитать, а? Неужели нельзя просто жить?
Разговор закончился, так и не начавшись. Она поняла: любые намёки на развитие, на выход из его уютной заводи, он воспринимал как личное оскорбление, как нападение на его мужское эго.
Тогда она, скрепя сердце, решила испробовать тактику Ольги. «Хвалить, чтобы почувствовал себя героем». Она начала с энтузиазмом, граничащим с абсурдом, отмечать любые его действия.
— Артёмушка, ты такой молодец, оплатил коммуналку вовремя! Настоящий хозяин в доме!
— Милый, спасибо, что вынес мусор! Ты мой спаситель, я бы сама не справилась!
— Ты купил хлеб по дороге домой? Ты мой добытчик!
Поначалу Артём удивлялся. Потом ему понравилось. Он быстро привык к потоку патоки, начал важничать, ходить по дому с видом человека, совершившего как минимум двенадцать подвигов Геракла. Он действительно почувствовал себя героем. Героем, который вынес мусор и оплатил счёт через онлайн-банк. Но искать новую работу, записываться на курсы или хотя бы почитать профессиональную статью он не собирался. Зачем? Его и так носят на руках.
Момент истины наступил неожиданно, на дне рождения их общего друга. Вечеринка была в разгаре, музыка гремела, гости смеялись. Лилия пошла на кухню за бокалом воды и на мгновение замерла в тёмном коридоре, услышав голос Артёма из соседней комнаты, где на балконе собралась мужская компания.
— …да я её быстро на место поставил, — с самодовольным смешком говорил он. — Она тут начала мне про курсы какие-то заливать, про карьеру. Я ей сразу сказал: «Ты что, меня не уважаешь? Думаешь, я семью не прокормлю?». Сразу сдулась.
В комнате одобрительно загудели.
— А сейчас вообще шёлковая, — продолжал хвастаться Артём, упиваясь своей значимостью перед друзьями. — Называет меня «мой герой», как и положено. А то что они думают? Женщинам волю давать нельзя, сразу на шею садятся. Главное — вовремя пригрозить, и всё.
Лилия стояла в тени, и слова мужа падали в её душу, как осколки льда. Она увидела не просто ленивого, неамбициозного мужчину. Она увидела человека, который сознательно выбрал позицию слабого, прикрываясь манипуляциями и ложью. Который её заботу о будущем их семьи выставил как нападку, а её отчаянную, пусть и неуклюжую, попытку его вдохновить — как свою победу над ней.
Остаток вечера прошёл для неё как в тумане. Она механически улыбалась, поддерживала ничего не значащие разговоры, но внутри всё застыло, превращаясь в холодный, твёрдый лёд. Дорога домой в такси была пыткой. Артём, раскрасневшийся и довольный собой, что-то весело щебетал про друзей и салаты, а она сидела рядом, прямая как струна, и смотрела на пролетающие мимо огни города. В её голове больше не было обиды или боли. Там рождалась холодная, кристаллическая ясность. Она видела всю архитектуру их отношений: он — ребёнок, которого нужно развлекать и обслуживать, она —мама-жена, которая должна всё обеспечить и при этом не забывать хвалить. Дома он, ничего не заметив в её ледяном молчании, отправился в душ, напевая себе под нос какую-то весёлую песенку.
Она дождалась, когда Артём выйдет из душа. Он был в расслабленном настроении. В гостиной его ждала Лилия. Она сидела в кресле, свет от торшера падал на её лицо, делая выражение серьёзным и непривычным.
— Артём, я хочу поговорить, — сказала она ровным голосом, как только он вошёл.
Он удивлённо замер.
— Что случилось? — он спросил, не понимая, что происходит.
— Я слышала твой разговор сегодня на балконе, — продолжила она, не обращая внимания на его вопрос. — И я хочу сказать, что ты прав в одном. Я действительно пыталась тобой манипулировать. Хвалила, подталкивала. Это была моя ошибка. Больше я так делать не буду.
Он нахмурился.
— Ты что, серьёзно? Из-за этого?
— Я просто скажу прямо, без намёков и игр, — сказала Лилия, глядя ему в глаза. — Я хочу ребёнка. Но я не могу позволить себе уйти в декрет с тобой. Не с тем тобой, какой ты сейчас. Я не вижу в тебе надёжного партнёра и будущего отца, на которого можно опереться. Я вижу мужчину, который боится ответственности и прикрывает свой страх обвинениями в адрес женщины.
Каждое её слово звучало в тишине гостиной, как удар гонга.
— Поэтому у нас есть только два пути. Либо ты становишься взрослым. Не для меня, а для себя и для нашего будущего. Начинаешь учиться, расти, брать на себя ответственность за финансы и за семью. По-настоящему, а не для похвалы. Либо… либо ты не подходишь на роль отца моего ребёнка. И тогда нам придётся расстаться.
Наступила долгая пауза. Артём смотрел на неё, не веря своим ушам. Он открыл рот, чтобы возразить, возмутиться, но не нашёл слов. Лилия, молча, подошла к дивану, взяла подушку и одеяло и протянула ему.
— А сегодня ты будешь спать здесь, — её голос был холоден, как лёд.
Он смотрел на неё, пытаясь понять, шутит она или нет. В её взгляде не было ни намёка на шутку. Только холодная, абсолютная решимость. Лилия молча развернулась и, не сказав больше ни слова, ушла в спальню, оставив его одного в тишине гостиной, наедине со своим выбором.
Была глубокая ночь. Лилия не спала, лежала на кровати и смотрела в потолок. В какой-то момент она услышала тихие шаги, а потом увидела полоску света из-под двери спальни. Артём сидел на диване. Телевизор был выключен. Телефон лежал экраном вниз. Игровая приставка не светилась привычным синим огоньком. Он не пытался убежать от реальности в мир развлечений. Перед ним на коленях лежал его рабочий ноутбук. На экране были открыты не социальные сети, а вкладки с обучающими материалами по новым языкам программирования и сложная техническая документация, которую он никогда не хотел изучать. Он вчитывался в строки, морщил лоб, пытался понять. Он делал то, чего не делал годами. Он учился. И двигала им не похвала, не уговоры, не стыд. А ледяной, отрезвляющий страх. Страх потерять всё. Страх остаться в своей уютной, тёплой заводи совсем одному.