Предрассказ. О гармоничных личностях | Григорий И. | Дзен
Сергей Сущанский
Чем только не увлекался Петька в школьные годы! Как и всех пацанов послевоенного времени, его страстно тянуло к оружию. Игры в «войнушку» – это вам не штандер, или там какие-нибудь жмурки. И у Петьки были настоящая кобура от пистолета, ребристая оболочка от гранаты «лимонки». Даже пистолет был, «Вальтер» немецкий – с разорванным стволом и заклиненным затвором. Вместо обоймы Петька всадил в рукоятку дощечку, к которой прикрутил выпиленные из фанеры «щёчки». Зачистил всё наждачной бумагой и покрасил битумным лаком. Вещица получилась – что надо! Были подобные осколки прошедшей войны и у Петькиных друзей.
И когда однажды в школу пришёл офицер-пограничник, Петька не раздумывая записался в кружок «Юный друг пограничника» – ЮДП. Тем более что Пинин отец до демобилизации был капитаном и служил ветеринаром в пограничной части. А часть эта располагалась в двух шагах от Петькиного дома.
Конечно, больше всего и Петьке, и его товарищам нравилось возиться с автоматом Калашникова – разбирать, собирать, смазывать, снаряжать магазин настоящими патронами. Рассказывали мальчишкам и о различных пистолетных системах – Нагана, Макарова, Токарева. Увлечение продолжалось довольно долго. Петьку даже в Одессу свозили на областной слёт ЮДП, и в школе он с гордостью носил полученный там значок.
…После просмотра кинофильма «Одетые в бушлаты» Петька дома, в комоде с бельём, нашёл старую отцовскую тельняшку и попросил мать ушить её. У знакомых пацанов с «магалы» выменял морскую бляху, ибо отцовскую сменял на турецкую трубку, найденную во время совместных раскопок в крепости, но по жребию доставшуюся Пестону…
Эх, эти дворовые обмены! Поменять можно было что угодно на что угодно, и – получить по обмену очень важную и крайне необходимую, как казалось, вещицу, которая вскоре выбрасывалась на помойку – за ненадобностью… Что называется, шило на мыло: кучу царских медяков на свежевыструганный автомат ППШ, жменьку содранных с конвертов мятых и порванных марок на боксёрские перчатки. Такая пара перчаток так и осталась валяться дома у Петьки в дровяном сарае: для того, чтобы заниматься боксом, нужна была ещё одна пара!
Морская романтика покоя не давала, и Петька записался в судомодельный кружок во Дворце пионеров. Юные моделисты звали своего руководителя и наставника Дедушкой. Тот отнесся к Петьке с ехидным пониманием и для начала предложил завершить модель парусника «Товарищ». Эта модель переходила из рук в руки, очевидно, уже не один месяц, а может быть – и год. Когда Петькино увлечение судостроительством улетучилось, модель так и осталась незавершенной. Зато во Дворце пионеров, в судомодельном кружке Петька узнал, что «такелаж» бывает стоячий и бегучий, что перекладины на мачтах называются реями, и чем отличается киль от клотика. Термины из Энциклопедического словаря из батиной библиотеки запоминались гораздо лучше и легче, чем ботаника, арифметика и физика вместе взятые.
…Однажды, посмотрев французский фильм «Скарамуш», в котором главный герой волочился подряд за всеми женщинами, носил шляпу с пером и тыкал шпагой в своих недругов налево и направо, Петька загорелся новой идеей – овладеть навыками фехтования. Вот она, волшебная сила искусства!
И вновь, как в судомодельном кружке, тренер, молодой парень, с едва скрываемой усмешкой предложил приходить на тренировки. Через какое-то время, смеха ради, тренер поставил Петра биться на рапирах с Колей Феоктистовым. Николай, уже спортсмен-разрядник, высокий и красивый мальчик, которому вдолбили в голову, что он де «прима-балерина», осмотрел своего противника пренебрежительно с ног до головы. Но что-то нашло тогда на Петьку, и на кураже укол за уколом, он выиграл бой. Это было неожиданностью и для тренера, и для немногочисленных зрителей, и для самого Феоктистова. Колька заорал что-то о нечестном судействе, стечении обстоятельств и потребовал проведения повторного боя. Однако сил у Петьки уже не осталось, опыта не было, да и запал прошёл. Потому бой до трёх уколов Петька, несмотря на зрительские симпатии, проиграл. Тренер зацепился за ловкого паренька, заметив у него искорку, и предложил серьёзно продолжить тренировки. Но у того после трёхмесячных занятий интерес к фехтованию улетучился так же, как и к судовому моделированию. Хотя какие-то азы Петька всё-таки получил, ибо в уличных поединках на палках с друзьями частенько выходил победителем. После фехтования коллекция Петькиных ненужностей пополнилась парой сломанных рапир…
Ещё одну страсть привила Петьке мать. Как-то, когда Петька учился в классе третьем или четвёртом, мать принесла с работы кулёк почтовых марок, отодранных «с мясом» с конвертов. Именно в кулёчке, как семечки, которыми торговали бабушки-старушки чуть ли на каждом углу родного городка. Петьке так понравилось новое занятие, что сперва он начал приставать к родителям, чтобы те приносили с работы марки, а позже он стал тратить свои мелкие копеечные сбережения на пополнение коллекции.
Но тут вдруг в государстве в очередной раз что-то произошло, и вместо одного рубля родители Петьке стали выдавать десять копеек. Такую мелочь даже деньгами назвать трудно! И Петька потихоньку стал шарить по отцовским карманам, вытаскивая все попадающиеся монетки. Конечно, долго такое положение не могло оставаться незаметным, и однажды батя поймал Петьку на воровстве. Разъярённый отец нещадно выпорол сына. Задница вздулась, и несколько следующих дней, сидеть он был не в состоянии. А спать пришлось на животе, и как-то так неожиданно, само собой, это вошло в привычку. Нежный отец, но его нежность черствела при предстоящей выдачи денег сыну. Но родитель, что-то, видимо, поняв, с этого времени стал регулярно выдавать Петьке наличность на карманные расходы.
В шестом классе, притащив свою коллекцию, как он гордо называл пару сотен марок, в школу, Петька, сам того не ведая, посеял бациллу интереса к собирательству почтовых миниатюр среди одноклассников. И моментально весь класс увлекся этим занятием, девчонки и мальчишки хвастались друг перед дружкой – у кого больше, обмениваясь марками и на переменах, и даже на уроках. Это было просто вселенское помешательство: за понравившуюся марку отдавали по десять, а то и по пятнадцать штук разных других. Неожиданно вспыхнувший, как пожар, интерес так же неожиданно и потух. Но страсть к собирательству почтовых марок, а позже – ко всему, что можно собирать – монетам, открыткам, карманным календарикам, самоварам и телефонным аппаратам – сопровождала Петьку всю жизнь.
А потом Петька стал ходить в танцевальный кружок. Поначалу без всякого интереса, почти по принуждению, и ещё потому, что кто-то из одноклассников записался. Однако аппетит приходит во время еды: чем дольше Петька занимался, тем интереснее становилось. Тем более, оказалось, что и Пиня стал ходить в «танцевалку» – его заманила старшая сестра Тамара.
Так или иначе, после очередного проходящего увлечения Петька возвращался в танцевальный кружок. Раиса Иосифовна Блесайтис, их бессменная руководительница, только качала головой. А Петька приступал к изнуряющим репетициям. Уже с шестого класса он участвовал в городских концертах, посвященных то первомайским праздникам, то праздникам по случаю очередной годовщины советской власти, и конечно, Новому году. Иногда на улице прохожие узнавали его и бросали вслед:
– Танцор!
И это радовало Петькино сердце.
Фотографии сделаны в 1966 году. Танцуют Петькины ровесники – участники танцевального коллектива Ансамбля Ленинградского Дворца пионеров (подробности в Предрассказе: см. выше)