В редакциях существует (или существовало?) правило: сдавать материал с заголовком (а лучше придумать несколько его вариантов), подзаголовком и, естественно, – с лидом. Я старался всегда это правило соблюдать. В редакцию бульварной газеты «Петербург Экспресс» интервью с Дмитрием Нагиевым, который в то время набирался популярность как «Сапсан» скорость, я сдал с заголовком «Секс-символ без чувства юмора – это сексуальный маньяк». Предложил и второй вариант – «Мне мешают сплетни о моей гомосексуальности». Однако я подозревал, что выпускающего редактора воодушевит оброненная Дмитрием фраза об онанизме. Так и вышло.
Мне было очень стыдно перед Нагиевым. К тому времени у нас сложились неплохие рабочие отношения. Я чувствовал, что он уважает меня как журналиста и поэтому никогда не отказывал мне в интервью. {Первый раз мы пообщались в октябре 1997 года (или в конце сентября).] А я уважал (и уважаю) Дмитрия за целеустремлённость. Не будучи сыном известного режиссёра или актёра, он сам пробился на вершины российского шоу-бизнеса и киноиндустрии. Для этого нужен характер. Я застал начало его пути. Я не видел Нагиева лет 20. Наверное, сейчас бы он меня и не узнал. Но я с благодарностью вспоминаю его отзывчивость. Уже тогда желающих взять интервью у него было немало. Но он соглашался побеседовать далеком не с каждым «щелкопёром».
Публикация в «Петербург Экспресс» могла обернуться обидой Нагиева на меня. Но он всё понял. Не скажу, что его обрадовал такой заголовок, но он знал, что собой представляет бульварная пресса. То, что он не обиделся, доказывает уже тот факт, что через некоторое время он мне дал ещё одно интервью – для «Комсомольской правды».
Кстати, вот что написал о «Петербург Экспресс» (дочерней газете «Комсомольской правды»), где я проработал с 1997-го по 2002 год, её многолетний главный редактор, по сути, её основатель Михаил Иванов в своей биографической книге «Бога нет, но вы держитесь. Исповедь конформиста»:
«Мы увлечённо извлекали из заморского ящика Пандоры всё новые и новые ранее запретные темы, шокируя добропорядочную публику. Первыми в городе мы заговорили о трансгендерах. Нашли мужика, который хотел стать бабой. Этакое чудо-юдо. Кто мог предполагать, что эти мутанты скоро возьмут за горло нормальных людей? Придумали “голубую мафию”, которая вознамерилась захватить власть в городе, сочиняли скандальные истории про местных звёзд, предварительно договорившись не обижаться друг на друга. Нас заметили. Приезжало телевидение. Коллеги-газетчики рассматривали нас с любопытством. Лишь старики ворчали. Меня это всё увлекло с головой. Работали иногда с утра и до полуночи. С азартом».
С Дмитрием Нагиевым я не договаривался о заголовке, под которым вышла интервью с ним. Честное слово. В это интервью я вставил два или три куска из предыдущего разговора с Дмитрием.
13 ноября 2025 года
В него влюблены тысячи девчонок наша рубрика «Мечтать не вредно!» – лишнее тому доказательство. Письмам с пожеланиями о встрече с Димой хотя бы на страницах газеты несть числа. Зрелые женщины с интересом присматриваются к нему: секс-символ всё-таки. Мужчины ревниво выискивают в его внешности недостатки. Он регулярно появляется в эфире радио «Модерн». На 6-м канале играет в юмористическом телесериале и ведет ток-шоу «Однажды вечером». На 5-м канале он крутит «Телекомпакт». Вы уже поняли: зовут его Дмитрий Нагиев.
– Считается, что люди, которые в зрелом возрасте бравируют своей сексуальностью, в юношеские годы имели большие проблемы в этом плане...
– ...Я понимаю, на что вы намекаете... Так вот: у меня действительно были большие проблемы! Съездив в Ашхабад к родственникам папы, я жутко располнел... Сказать располнел, значит, не сказать ничего. Я был ужасающе жирным! До восьмого класса сверстники дразнили меня: «Жирная бочка родила сыночка!» Закончив восьмой класс, я похудел за лето на 12 кило. Вероятно, это случилось благодаря регулярным занятиям онанизмом. Войдя в норму, я стал ощущать внимание со стороны женского пола, и занятия онанизмом потеряли актуальность.
– Похоже, вы гордитесь тем, что сумели сделать себя?
– Секс-символ без чувства юмора – это сексуальный маньяк. Когда по опросу горожан я был назван самым сексуальным мужчиной Петербурга, я не стал отнекиваться, говоря: нет-нет-нет, я не секс- символ, потому что я люблю книги, маму и бабушку. Согласитесь, если бы я повел себя таким образом, я был бы полным идиотом.
– И сегодня вы не сталкиваетесь с проблемой лишнего веса?
– Стипендии, которую я получал в театральном институте, хватало мне лишь на четыре дня. Поэтому остальные двадцать с лишним дней приходилось «сидеть» на кипятке и хлебе. Такая диета сделает тростинкой кого угодно. Три года назад я, бросив курить, поправился килограммов на десять. Сейчас я стараюсь держать этот набранный вес. Что и говорить: физиология – штука коварная. Нажравшись на ночь борща, утром замечаешь – пузо увеличилось на три сантиметра. Чтобы сохранить форму и привлекательность, я иногда выползаю на турник. Бегаю трусцой.
– Почему же мы не видим фотографии секс-символа современности с голым торсом на обложках модных журналов? Вам всё-таки есть чего стесняться?
– Ну, с голым торсом на обложках журналов вы меня не видите совсем не потому, что я стесняюсь своего тела, а потому, что меня пока, как ни странно, не зовут фотографироваться. Скажу честно: если мне предложат попозировать с голым торсом, я за месяцок накачаюсь. Если уж вылезать на обложку, то с приличным торсом.
– То есть вы понимаете, что ваша внешность не идеальна?
– Конечно же, легче добиваться женских сердец и тел, получив от природы прекрасные внешние данные. Но мы знаем массу примеров, когда нет никакой связи между сексуальностью и размером туловища. Скажем, Аль Пачино – полтора метра ростом. Дени де Вито – ещё меньше. Да и Роберт де Ниро не велик. Джек Николсон пониже меня будет. Тем не менее это не мешает никому из них считаться сексуальными мужчинами.
– В России сегодня целая плеяда секс-символов: вы, Владимир Машков, Евгений Сидихин. Не выматывает ли конкурентная борьба?
– Повторю: мы играем в секс-символов. Никто из нас не относится к этому серьёзно. Машкова я уважаю. Человек он хоть и сильно пьющий, но талантливый. Про Сидихина я не могу сказать ничего определённого. Может быть, потому что я его не знаю и никогда нормально не разговаривал с ним. Но судя по интервью с Сидихиным, на которые я натыкался в прессе, мне кажется, что с его стороны идёт откровенная торговля внешностью. На людей этого цеха, будь то кино, телевидение или такая дешёвая профессия, как моя, я смотрю с другой точки зрения. Я пытаюсь найти в них черты художника, а не разглядываю их сексуальные достоинства, тем более у мужской половины.
– Многие обращают внимание на ваши склонности к перевоплощению в женский образ. Отсюда ползут слухи о вашей нестандартной сексуальной ориентации...
– В «Осторожно, “Модерн!”» мы поставлены в такие рамки: и Рост, и я исполняем женские роли. В этом специфика нашей программы. Вопрос о моей якобы гомосексуальности оказался достаточно серьёзен. Когда начались все эти обвинения в мой адрес – точнее, не обвинения, а пересуды, – я улыбался, делая вид, что меня эти сплетни не касаются. Но вскоре я понял, что они мешают моей работе. Поскольку все ночные клубы контролируются криминальными структурами, а у бандитов, как известно, довольно жёсткие представления о том, каким должен быть настоящий мужчина, меня стали с опаской приглашать на дискотеки. Так что, положа руку на сердце, я готов присягнуть, что к гомосексуальным структурам я не имею никакого отношения.
– Одно время в шоу-бизнесе было модно щеголять своей гомосексуальностью. Сегодня, наоборот, модно костерить педерастов и кричать на всех углах: «А я девочек люблю!»
– Вы ошибаетесь! Время для «наоборот» ещё не пришло. Я сейчас наблюдаю в шоу-бизнесе прямо- таки повальное увлечение гомосексуализмом. Может быть, это дань моде. Может быть, это эпидемия. Но поскольку я вращаюсь в этом цехе, я знаю такие примеры, о которых люди даже не догадываются. Говорить, какие именно, не буду, потому что не хочу подставляться. Внешне я даже бравирую тем, что меня не волнует сексуальная ориентация, вероисповедание и национальность человека, с которым общаюсь. Но глядя на армию «голубых» артистов, я внутренне порой недоумеваю. Я не понимаю, почему, скажем, Борис Моисеев бравирует своей гомосексуальностью. Я же не кичусь тем, что я какаю в унитаз, а попу подмываю в биде; и не рассказываю о том, как я проглатываю пищу, в какое место предпочитаю вправлять подругам... Это моя частная жизнь.
– Ну хорошо, вернёмся к позитивному сексу. Наверняка ваши партнёрши ждут от вас большего, чем от обычного мужчины?
– Знакомясь с девушкой, я веду себя не как кумир молодёжи и секс-символ современности, а как простой и неплохой парень. Но когда роман доходит до криминально-эротического сюжета, я стараюсь держать марку. Не могу сказать, конечно же, что я – Железный Феликс. Бывали случаи, когда мой дружок меня подводил. Но в принципе пока - тьфу, тьфу, тьфу – я им доволен. И надеюсь, что доволен им не только я.
– Неужели бесконечные ночные дискотеки не подтачивают здоровье?
– Конечно же, я жутко устаю. Иногда посягательства на свою «эрогенность» я расцениваю как покушение на жизнь. Лишь бы не трогали. Лечь – и забыться. И чтоб никого рядом...
– Живут ли в Питере «секс-символичные» женщины?
– В Питере обитают женщины, которые умеют блеснуть на публике своим внешним видом. Мне приятно смотреть на Аллу Довлатову, Алису Шер. Последнее время я часто пересекаюсь с Таней Булановой. Приятная, скажу вам, женщина! Чистенькая, аккуратненькая. Но Наоми Кемпбелл в Петербурге пока не родилась.
– А с какими поп-певицами вы были бы не прочь сойтись?
– Смотря на какое время. Если на один раз, то мог бы со многими. Мне очень симпатичны Наташа Ветлицкая, Марина Хлебникова. С кем ещё... сразу и не назовешь... С Алисой Мон, может быть. Рот у нее большой.
Прощаясь с Дмитрием, я вручил ему купоны «Мечтать не вредно!». Он пообещал разобраться со всеми девчонками.
Дмитрий Жвания
Интервью было опубликовано в газете «Петербург Экспресс» №8/62 4 марта 1998 года