— Так, девочки, только не надо на меня смотреть как удавы на кролика, — нервно рассмеялся мужчина, пытаясь снять напряжение. — Или как змеи, что ли. Я ведь свой, родной.
— Люда, ты только посмотри на своего ненормального брата, — не выдержала Тамара Геннадиевна, и ее голос дрожал от обиды и злости. — Ему, видите ли, смешно! Наша дочь, наше золото, влюбилась в какого-то непонятного афериста, а он сидит тут и улыбается!
— Томочка, ну не волнуйся ты так сразу, успокойся, — попыталась вставить слово Людмила Федоровна, выступая в своей привычной роли миротворца. — Если у Андрея после таких новостей все еще сохранилось хорошее настроение, значит, он уже что-то придумал. Он же не стал бы просто так пускать все на самотек. Я права, дорогой? — тетя Люда с надеждой посмотрела на брата, ища в его глазах подтверждения своей догадке.
— Я пока еще, честно говоря, сам не знаю, что конкретно будем делать с этим… женихом, — медленно начал Андрей Федорович, откидываясь в кресле. — Но! — он вдруг оживился и высоко поднял вверх указательный палец, словно делая важное заявление. — Как говорил один очень известный и мудрый человек: держи друга близко, а врага — еще ближе.
— О чем это ты, Андрей? — растерянно спросила Тамара, не понимая, к чему он клонит. — Какой враг? Что за ерунда?
— А о том, милая моя, что познакомиться нам с этим Михаилом теперь просто необходимо, — терпеливо объяснил он. — Только так мы сможем взять ситуацию под свой контроль и уже потом думать, как действовать дальше. Если же мы сейчас упремся, как бараны, и даже не удосужимся посмотреть на него, то пиши — пропало. Дети уйдут в оппозицию, и мы уже ничего не сможем сделать. Надо знать, с кем имеешь дело.
— А знаешь, мой брат, пожалуй, прав, — задумчиво согласилась Людмила, ее взгляд стал мечтательным. — Давайте хотя бы узнаем, что он за птица, этот самый красавец, который сумел-таки покорить сердце нашей Настеньки. Должен же он в себе что-то иметь, раз смог ее заинтересовать.
— Люда, прекрати сейчас же! — снова вспыхнула Тамара Геннадиевна, ее нервы были натянуты до предела. — Хватит нести эту чушь!
— А почему? — искренне удивилась Людмила Федоровна. — Мне, правда, интересно. По крайней мере, он, уж наверняка, умен. Глупый молодой человек просто не смог бы заинтересовать нашу Настеньку, ты же ее знаешь. Она не дура.
*****
Время до субботы пролетело совершенно незаметно и для кого-то — слишком быстро. Уже с самого раннего утра в доме началась непривычная суета. Горничные сновали по комнатам, начищая до блеска и без того сияющие поверхности, из кухни доносились умопомрачительные, сложные запахи готовящихся изысканных блюд. Тамара Геннадиевна, нервно похлопывая себя по бедру, лично руководила сервировкой стола, то и дело переставляя хрустальные бокалы и поправляя салфетки.
Из своей светлой спальни на втором этаже вышла Людмила Федоровна и, шурша шелком, быстро спустилась вниз, в холл, где царил этот предпраздничный хаос.
— Томочка, дорогая, послушай, подойди на секундочку, — позвала она Тамару, держа в руках два платья. — Скажи, какое мне лучше надеть — вот это, алое, с таким небольшим, но все-таки декольте, или вот это, синее, но с закрытым верхом? А?
— Люда, ради всего святого, прекрати или я тебя сейчас прибью, честное слово! — не выдержала и всплеснула руками Тамара Геннадиевна, ее терпение лопнуло. — Мне и без тебя тошно, голова идет кругом, а ты тут со своими дурацкими платьями! Тебя, что ли, сегодня сватаем? Может, тебе еще прическу поменять и стилиста пригласить?
— Ну, я просто подумала… Все-таки, выходит моя единственная племянница, можно сказать, официально представляет нам своего жениха, — растерянно и немного обиженно произнесла тетя, но эти слова лишь подлили масла в огонь.
— О чем ты говоришь? Какое «выходит»? — зашипела мама Насти, подходя ближе. — Никто и никуда не выходит, и ничего еще не ясно! Мы не отдадим нашу Настеньку замуж за какого-то афериста-бумагомарателя, у которого за душой ничего нет, кроме претензий!
— Ладно, ладно, не злись, — надула губы сестра Андрея Федоровича и, развернувшись, снова поплыла наверх, в свою комнату. Хотя Каланчаковы и договорились в четверг о том, чтобы сохранять лицо и спокойно, с достоинством принять гостя, Тамара Геннадиевна все никак не могла совладать с собой. Тревога и раздражение буквально разъедали ее изнутри.
Ровно в два часа дня, с точностью до минуты, возле ворот загородного дома Каланчаковых притормозило невзрачное такси. Из машины вышел высокий, стройный и, что нельзя было отрицать, довольно-таки симпатичный молодой человек. Он был одет просто, но опрятно. В его руках алели несколько пышных букетов роз, а в другой он бережно держал бутылку какого-то напитка, запечатанную сургучом, что выглядело экзотично и немного старомодно.
Заложив руки за спину, за всем происходящим наблюдал в большое панорамное окно хозяин дома. Он стоял неподвижно, изучая каждое движение незнакомца. Прямо за его спиной, стараясь не шуметь, выстроились жена и сестра, также стараясь разглядеть гостя.
Со второго этажа, словно легкий ветерок, стремительно сбежала Настя. Девушка выглядела абсолютно счастливой и сияющей, ее глаза горели. На ней было новое, с иголочки, изысканное голубое платье от кутюр — очень модное, дорогое и подчеркивающее ее безупречную фигуру.
Как только молодой человек, поправив на ходу пиджак, нажал кнопку звонка, Настя тут же, не дав никому опомниться, распахнула тяжелую дубовую дверь и буквально бросилась ему на шею.
— Наконец-то, милый! Я так ждала этой минуты! Проходи, проходи скорее, не стесняйся, — Анастасия не переставала сиять и улыбаться, глядя на него влюбленными глазами. Некоторое время молодые люди просто стояли в прихожей, глядя только друг на друга, словно забыв обо всем на свете. Наконец, Михаил, слегка смутившись, вручил возлюбленной цветы и, сделав глубокий вдох, смело направился к группе дам, застывших в ожидании подобно суровым судьям.
— Здравствуйте, — четко и немного собранно, как на параде, поклонился Михаил, поочередно вручая по букету роз сначала Людмиле Федоровне, а затем и Тамаре Геннадьевне. Он ловко подхватил руку каждой дамы, чтобы почтительно поцеловать, а с Андреем Федоровичем обменялся крепким, мужским рукопожатием. Рука у парня оказалась сильной, ладонь жестковатой, с мозолями.
— Хм, — не удержался от комментария отец невесты, с легкой усмешкой разжимая пальцы. — По силе вашего рукопожатия, молодой человек, сразу и не скажешь, что ваше основное орудие труда — шариковая ручка. Позвольте представиться — Андрей Федорович Каланчаков.
— Очень приятно познакомиться. Михаил Павлович Сосновский, — так же четко представился в ответ молодой человек, не смутившись. И добавил, глядя Андрею Федоровичу прямо в глаза: — Но не только ручка, если честно. Еще и микрофон, и камера, а иногда и просто собственные кулаки, когда обстановка того требует.
— Павлович. Сосновский, — пробурчал под нос хозяин дома, словно запоминая данные для досье. Он насупил свои густые брови, делая вид, что разочарован, хотя внутри его зацепила эта дерзкая реплика. — Двадцать семь лет, как погляжу.
— Папа, ну хватит уже ворчать, как старый медведь в берлоге, — весело встряла в разговор Анастасия, с гордостью глядя на своего избранника. — Ты хоть дай человеку слово сказать! Михаил не какой-то там кабинетный писака, он военный корреспондент! Работал в нескольких самых настоящих горячих точках, был серьезно ранен, и у него даже есть правительственные награды за храбрость!
— О, Господи! — ахнула Людмила Федоровна и снова, уже по привычке, схватилась за сердце, ее глаза округлились от восхищения. Она тут же пересела на диване поближе к жениху, рассматривая его с новым интересом. — Скажите, Михаил, а у вас, значит, есть военная форма? Я просто до смерти обожаю мужчин в форме! В них столько мужества, столько загадки!
— Людмила! — коротко и строго, как выстрел, произнесла Тамара Геннадьевна, бросая на сестру мужа уничтожающий взгляд, который ясно говорил: «Сиди спокойно и не позорь нас».
— Ладно, ладно, молчу, как рыба, — тут же сдалась тетушка, комично подняв руки вверх, словно ее взяли в плен.
За стол сели в тягостном, гробовом молчании. Никто не решался нарушить эту тишину, царапающую нервы. Казалось, даже звон хрусталя звучит оглушительно громко. Наконец, тетя Анастасии, натура эмоциональная, не выдержала этой пытки.
— А может быть, вы все-таки расскажете, как вы познакомились? — с мольбой в голосе обратилась она к молодым, сложив ладони у груди. — Я до ужаса обожаю романтические истории! Они такие... вдохновляющие!
— А может быть, ты все-таки помолчишь, Люда? Хватит с нас твоих глупостей на сегодня, — с нескрываемым раздражением перебила ее Тамара Геннадьевна, отодвигая тарелку.
— Ну и что же мы, так до самого вечера и будем сидеть, словно на похоронах? — надула губы тетушка, чувствуя себя обиженной. — Сидите, все лица такие… будто в трауре. А за нашим-то столом двое прекрасных, молодых, влюбленных! Это ли не настоящее счастье — просто смотреть на них? Я прямо чувствую, как вокруг них витает целая аура любви! Вы чувствуете? Вдохните поглубже, неужели вам не легче становится?
Михаил и Настя переглянулись, и по их лицам пробежали улыбки, а через секунду они оба не сдержали смеха, такой искренний и заразительный, что на мгновение даже разрядил обстановку. Едва молодые люди успокоились, Михаил, вытирая слезинку из уголка глаза, решился заговорить.
— Мы познакомились, как это ни удивительно, в порту, — начал он, и его взгляд снова стал теплым, обращаясь к Насте. — Мне тогда срочно понадобились деньги на один проект, и я устроился на несколько дней подработать простым грузчиком.
— Да-да! — тут же оживилась Настя, подхватывая рассказ. — Миша тогда как раз помогал разгружать баржу с чаем из Индии, помнишь, пап? Я тогда поехала в порт с нашими подрядчиками, мы подходили к месту разгрузки, я что-то горячо доказывала и в порыве волнения неловко взмахнула рукой... — она посмотрела на свою руку.
— А на мне было кольцо, которое папа мне подарил на день рождения в прошлом году. Оно было мне слегка великовато, и при том взмахе просто слетело с пальца и куда-то улетело!
— О, Боже мой! — тетушка Люда снова, по старой привычке, схватилась за сердце, представляя весь ужас ситуации.
Родители Насти в это время демонстративно не показывали никаких эмоций. Андрей Федорович с преувеличенным вниманием ковырялся в клешне лобстера, делая вид, что это требует всей его концентрации. А Тамара Геннадьевна, отвернувшись, уже в третий раз без всякого аппетита перекладывала себе в тарелку салат из зеленых листьев.
— Ну, а дальше, все, конечно, бросились искать кольцо, — продолжила Настя. — Но я-то понимала, что это почти безнадежно — найти маленькое колечко среди гор контейнеров и под ногами у десятков людей.
— А в этот день я как раз и работал в порту, — с улыбкой включился Михаил. — Нам сказали, что скоро приедет руководство, и попросили отойти на полчасика, пока начальство не уедет. И вот я только увидел Настю... и просто обомлел. Влюбился сразу, с первого взгляда, хотя сам себе тогда в этом не признался. А тут началась вся эта суматоха. А кольцо-то, как нарочно, приземлилось и покатилось прямо ко мне под ноги. Сначала я даже не понял, чего все носятся. Потом кто-то крикнул, что ищут кольцо хозяйки компании.
— Я была в ужасе, — добавила дочь, снова с комичным ужасом хватая себя за сердце. — Представляла, как папа будет меня отчитывать.
— А я в это время как раз поставил на землю бутылку с водой и уже хотел присоединиться к поискам, — с теплой улыбкой произнес парень, глядя на Настю. — И вдруг вижу — оно лежит, такое маленькое и синее, прямо на асфальте передо мной. Я поднял его, подошел к Настеньке, протянул и сказал просто так, с дуру, чтобы как-то разрядить обстановку и увидеть ее улыбку: «Будьте моей женой». Я ждал, что она хотя бы улыбнется, а она меня так озадачила...
— А я просто протянула руку, взяла кольцо, посмотрела ему прямо в глаза и так же шутя ответила: «Я согласна», — Анастасия весело залилась смехом, вспоминая тот момент, и ее смех наконец-то заставил Андрея Федоровича оторвать взгляд от лобстера.
— Мамочки мои, как же это трогательно, до мурашек! — тетя Люда смахнула навернувшуюся слезу краем салфетки, размазывая тушь. — Это же готовая история для большого экрана! Ты слышишь, Андрей, тебе просто необходимо стать продюсером этого фильма, а Михаил, конечно, напишет блестящий сценарий. Это будет шедевр! — Тетя снова закатила глаза, полностью уносясь в свои фантазии, но ее брат пропустил все эти восторги мимо ушей, как будто и не слышал.
— Так, давайте-ка разберемся, — Андрей Федорович отодвинул тарелку и сцепил руки на столе, его взгляд стал жестким и пристальным. — То есть, выходит, ты сделал моей дочери предложение, пусть и в шутку, используя для этого кольцо с огромным бриллиантом, которое ей подарил я? Это твоя версия романтики? — его голос звенел откровенным сарказмом.
Михаил смущенно потупился, потом снова посмотрел на отца Насти. — Андрей Федорович, я уже говорил... это не было настоящим предложением. Это была просто шутка, чтобы снять напряжение в тот момент. Не более того.
— Ах, шутка! — отец Насти язвительно улыбнулся. — Понятно. Тогда скажи мне на милость, а когда ты, наконец, соберешься сделать ей серьезное предложение, она может рассчитывать хотя бы на такое же кольцо? Или, может, ты приготовил что-то получше, раз уж так шутишь?
Парень глубоко вздохнул, понимая, что его загнали в угол. Он выпрямил спину и посмотрел Андрею Федоровичу прямо в глаза. — Нет, не смогу. У меня нет таких денег, и вряд ли они скоро появятся. Но я абсолютно уверен, что смогу сделать Настю счастливой. И для этого, уверяю Вас, бриллианты — далеко не самое необходимое.
— Абсолютно с Вами согласна, молодой человек! — воскликнула тетушка, снова встревая в разговор. — Вот у меня, например, целая шкатулка этих камушков нажита, а разве я от этого счастливее стала? Одно разочарование! — она снова всплеснула руками, разводя драматическим жестом.
— Люда, я тебя умоляю, закрой хоть на минуту свой рот! — уже практически закричал отец Насти, его терпение лопнуло. Он снова набросился на Михаила. — Очень интересно, каким же именно волшебным образом ты собираешься осчастливить мою дочь? Мою Настю, которая с пеленок привыкла к определенному уровню жизни? Будешь и дальше подрабатывать грузчиком в порту, который, напомню, принадлежит ей? Ах, да, я и забыл! Ты же у нас гениальный, непризнанный писатель, чьи творения никому не нужны! — Андрей Федорович в ярости вскочил из-за стола так резко, что его тяжелый стул с грохотом опрокинулся на пол.
Даже Тамара Геннадиевна, которую муж сам же уговаривал держать себя в руках, откровенно обалдела от такой вспышки. — Андрюша, да что с тобой? Какая муха тебя укусила, скажи на милость? — она тоже поднялась, ее лицо выражало испуг и растерянность. Впервые за вечер она встала на защиту дочери и ее избранника. — Прекрати немедленно! Очнись! Ты же пугаешь и Настю, и гостя! Успокойся!
— Мне больше нечего здесь делать, — прошипел мужчина, его лицо побагровело от злости. — Сидите тут без меня, развлекайтесь. А я — в кабинет. Инна! — рявкнул он, и горничная, которая и так уже маялась за колонной, выскочила в зал, перепуганно озираясь. — Бутылку коньяка, бокал и лимон ко мне в кабинет. Быстро! Живо!
Девушка молниеносно кивнула и исчезла в направлении кухни. За столом воцарилась мертвая, гнетущая тишина, будто после взрыва. Все сидели, боясь пошевелиться. Наконец, Анастасия, которая все это время смотрела на отца с широко раскрытыми от шока глазами, пришла в себя…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.