Предыдущая часть:
Картины всплывали одна за другой, как старые фото, пожелтевшие от времени. Детство было нерадостным — росла в бедной семье с кучей братьев и сестёр, на съёмной квартире, где всегда не хватало места и денег. А худшее началось, когда отец попал в аварию. Николай Петрович водил грузовик, и однажды в гололёд не справился, врезался в дерево.
Она помнила тот день ясно: полицейские пришли, сообщили маме. С тех пор жизнь перевернулась. Папа год лежал в коме. Мама, Светлана Александровна, вкалывала на двух работах — днём на фабрике, вечером мыла полы в школе. Всё, чтобы прокормить нас и оплатить лечение.
Катя, как старшая, помогала: присматривала за младшими, готовила, стирала, поддерживала маму, которая была на пределе. В школе над ней издевались, дразнили дочкой инвалида и уборщицы. Было больно, но она игнорировала, зная, что родители стараются ради них.
Каждый день Катя ходила в больницу, сидела у постели отца, держала руку, рассказывала новости. Маленькая, она слёзно умоляла его очнуться, а ночами молилась о чуде. Время шло, а он не приходил в себя.
Врачи говорили, надежды мало, он, наверное, так и останется в коме. Потом заговорили об отключении от аппаратов — дорого, место нужно другим. Собрали консилиум, чтобы решить. Катя узнала и решила пробраться туда, в день заседания спряталась в коридоре у кабинета.
Слышала обрывки: безнадёжно, нецелесообразно, освобождать койку. Не выдержала, ворвалась.
— Пожалуйста, не отключайте папу! — закричала она, заливаясь слезами. — Дайте шанс, он очнётся, я знаю!
Врачи опешили, хотели вывести, но Катя не сдавалась, упала на колени.
— Прошу вас, не забирайте его, я не переживу!
Заведующий, Дмитрий Сергеевич, посмотрел на неё — сам растил сына, тронулся.
— Дадим пациенту ещё шанс, — сказал он коллегам. — Может, что-то выйдет.
Они зароптали, но согласились. Через неделю случилось чудо: отец очнулся, но остался в инвалидной коляске. Катя была на седьмом небе — её мольбы услышали.
Жизнь изменилась: папа привыкал к новому, но боролся, освоил сапожное дело на дому, вносил копейку. Мама помогала, ухаживала, вселяла надежду. Катя училась на отлично, помогала по дому, нянчила младших.
Они были дружной семьёй, пережившей бури, но не сломавшейся. Воспоминание прервал скрип половиц. Катя вздрогнула, посмотрела к двери.
На пороге стоял Максим с сонными глазами, сжимая мишку.
— Мам, страшно, — прошептал он. — Можно с ночником поспать?
Катя улыбнулась, протянула руки.
— Конечно, иди. Посидим, потом включу ночник — он в сумке, помню.
Она обняла сына, чувствуя биение его сердечка. Знала, надо быть сильной ради него, защищать от бед. Успокоив, перенесла в комнату, включила ночник.
Сама не спала, вернулась на кухню, и воспоминания закружили снова. Пронеслась жизнь с Романом, от начала до этого дня. Вспомнила знакомство: в ателье, где работала швеёй после колледжа. Это был плавный переход от воспоминаний о семье к своей взрослой жизни, где она искала стабильность.
Роман пришёл перешить пиджак, слишком большой. Показался красивым, уверенным, обаятельным. Оставил пиджак, забыв портмоне. Катя нашла, позвонила по номеру из заказа.
Он приехал, в благодарность пригласил в кафе — первое свидание. Стали встречаться: он ухаживал красиво, цветы, театры, прогулки в парке. Катя влюбилась по уши.
Роман познакомил с родителями. Свекровь с первого взгляда невзлюбила, свёкр был равнодушен — тихий, подчинялся жене, властной Ольге Михайловне. Та решила проверить Катю: пригласила на ужин с сливками общества — бизнесмены, культурные деятели.
Хотела увидеть, как Катя поведёт себя в высшем свете, поддержит ли разговор. Катя волновалась — от этого зависела судьба. Долго выбирала платье, макияж, причёску.
Приехала, наткнулась на холодный взгляд свекрови.
— Ну, Катенька, посмотрим, как ты в приличном обществе себя вести умеешь, — сказала Ольга Михайловна с ехидцей. — Не опозорь сына.
За столом Катя чувствовала себя неуютно, стеснялась происхождения, не знала, о чём говорить с этими важными людьми. Свекровь поддевала, высмеивала наряд, манеры. Но Катя держалась, вежливо отвечала гостям.
Один бизнесмен рассказал анекдот, все засмеялись, кроме Кати — не поняла. Свекровь вцепилась.
— Что, Катенька, анекдот не уловила? — спросила с нажимом. — Ну да, откуда тебе такие тонкости? Ты же из простых.
Катя покраснела, хотела провалиться. Вдруг встал Роман.
— Мам, Катя прекрасная, умная, добрая, — сказал он. — Я её люблю, и плевать, что ты думаешь. А анекдоты — не главное.
Взял за руку, вывел.
— Пойдём, Катя, хватит наглядываться.
Они гуляли по ночному городу. Катя была благодарна за поддержку, поняла — он любит, готов защищать даже от матери.
Свадьба состоялась, свекровь смирилась — сын выбрал. Кате казалось, она нашла надёжного мужа, семью, где ценят. Вспомнился момент, когда узнала о беременности.
Роман сиял, носил на руках, осыпал комплиментами, поцелуями. Мечтал о сыне, наследнике. Свекровь, услышав, смягчилась — внук затмил неприязнь.
Теперь Катя была матерью будущего внука, не простушкой. Они с мужем зациклились на мальчике, Катя на УЗИ боялась — вдруг девочка? Знала, как расстроится Роман, изменится отношение.
Сама мечтала о мальчике, но главное — здоровье. На УЗИ лежала, затаив дыхание. Врач смотрел на экран.
— Поздравляю, девочка, — сказал он.
Катя похолодела, представила разочарование Романа, презрение свекрови. После УЗИ муж охладел, перестал заботиться, стал ворчливым.
— Надеялся на сына, — говорил с укором. — А ты подвела.
Катя объясняла — не виновата, пол не выбирают, но он не слушал, считал предательницей. Беременность была тяжёлой: токсикоз, обмороки на улице, дома.
Роман отворачивался, ему было наплевать. Срок подошёл незаметно, муж уехал в командировку — важна карьера. В день родов разыгралась метель: утром позёмка, вечером буран, город в снегу.
Схватки начались в непогоду. Катя звонила Роману — выключен. Вызвала скорую — все заняты, одна в заносе. Позвонила свекрови, та пообещала приехать.
Ольга Михайловна, рискуя, пробиралась сквозь снег — недавно сдала на права, из-за болезни свёкра. Общее испытание сблизило их невероятно. По пути свекровь успокаивала, говорила, всё будет хорошо.
Успели в роддом, Катя родила. Удивились все: мальчик, 4 кг, здоровый. Ошибка на УЗИ. Свекровь плакала от радости, благодарила за внука.
Полюбила Катю и малыша. Роман опоздал на выписку, расстроился, но мать не дала испортить.
— Главное, наследник, остальное неважно, — сказала она.
Но брак не спасло. Отношения портились дальше. Катя вытерла слёзы, отпила холодный чай. Нельзя раскисать, нужно думать о будущем — есть сын, ради него держаться.
Пошла проверить Максима: он посапывал, свернувшись. Поцеловала в лоб, вышла. Выключила лампу, легла, надеясь на лучший завтрашний день.
Ночь прошла спокойно, но утром Катя почувствовала себя совсем разбитой — прошлое не отпускало, сковывало и тело, и душу. Погода с утра не заладилась: небо заволокло тучами, а по крыше домика методично барабанил дождь.
Падение в болото накануне не прошло бесследно — её знобило, голова раскалывалась от боли, а тело ломило. С трудом поднявшись, она достала градусник и измерила температуру: 38,5. Лихорадка набирала обороты.
Нужно принять лекарство, но сил не хватало на это. Всё-таки она кое-как приготовила Максиму завтрак, накормила его и, обессилев, снова упала на диван. Сын, видя её состояние, сильно переживал, то и дело подходил, трогал лоб, гладил по голове и спрашивал, чем помочь.
— Тебе очень плохо? — говорил он с тревогой в голосе. — Может, папе позвонить? Он должен помочь.
Катя покачала головой.
— Не надо, сынок, папа сейчас занят. Я скоро поправлюсь, просто отдохну немного.
Максим всё равно попробовал дозвониться отцу, но, как вчера, телефон был выключен. В отчаянии мальчик глянул на маму, и вдруг сквозь шум дождя, барабанящего по крыше, раздался знакомый лай. Это был Джесси, который радостно лаял и скрёбся в дверь.
— Мам, кажется, дядя Алексей пришёл, — обрадовался Максим и бросился открывать.
Катя смотрела вслед с лёгкой тревогой, не зная, радоваться или грустить. На пороге стоял вчерашний знакомый в непромокаемом плаще и резиновых сапогах, с сумкой, из которой торчали пучки трав.
— Максим, привет, как у вас дела? Обживаетесь? А где мама? — спросил врач с порога.
— Ей очень плохо, она вся дрожит, — ответил мальчик, впуская Алексея в дом.
Мужчина вошёл в комнату и увидел Екатерину, лежащую на диване с прикрытыми глазами. Он сразу понял, что дело серьёзное. Она приоткрыла глаза и слабо улыбнулась.
— Здравствуйте, Алексей, спасибо, что зашли, — сказала она. — Простите, что встречаю в таком виде. Меня лихорадит немного.
— Так, сейчас разберёмся, — уверенно ответил гость. — Вы пока лежите, а я приготовлю отвар.
И он сразу взялся за дело, достал из сумки травы, заварил кипятком и поставил на плиту. Пока отвар готовился, Алексей присел рядом и начал рассказывать о себе, чтобы хоть как-то отвлечь её от недомогания.
— Я врач в третьем поколении, дед был хирургом, отец реаниматологом, всю жизнь в городской больнице отдавали.
Услышав "реаниматолог", Катя глянула на гостя с волнением.
— А как зовут вашего папу? — робко спросила она.
— Дмитрий Сергеевич Маслов, — ответил он с улыбкой.
Катя изумлённо ахнула.
— Дмитрий Сергеевич? Так это же тот врач, который спас моего отца много лет назад!
Алексей удивлённо посмотрел на неё.
— Вашего отца?
— Да, — ответила Екатерина. — Мой папа работал на грузовике и попал в аварию в сильный гололёд.
Алексей замолчал, словно пытаясь что-то вспомнить, потом изменился в лице и воскликнул.
— Помню, отец рассказывал об этом. Маленькая девочка просила не отключать от аппаратов. Он был очень тронут этой историей.
Продолжение :