- У нас есть сведения, что вы, Иван Посохин, не только дезертир, изменник родины, но ещё и провокатор. Что вы можете об этом сказать? - спросил следователь.
Человек, сидевший на стуле, вздрогнул, пугливо посмотрел вокруг и после минуты тяжёлого молчания глухо произнес:
-Да, я не говорил, а старался смягчить свою вину. Теперь расскажу все.
В этой сгорбленной, трясущейся фигуре, в этих мышиных, бегающих глазах, сквозь которые просвечивала грязная душонка предателя, было столько отвратительного, что даже привычного ко всему следователя передернуло. Нет! В человеке, который сидел перед ним, не было уже ничего русского, советского. Это был трус, предавший свою родину, народ и товарищей ради своей никчемной, никому не нужной подленькой шкуры.
Всё началось еще в июле. Часть, где служил Посохин, дни и ночи отбивала яростные атаки врага. Воины и командиры героически, не щадя жизни и крови, защищали каждую пядь советской земли. «Смерть или победа!» - таков девиз наших воинов.
Но другие мысли лезли в голову Посохину. Не о полку он думал, не о победе, не об отчизне. «Спастись, уцелеть любой ценой, бежать от боя - вот мысли, разъедавшие его заячье сердце.
Темной ночью, когда товарищи отдыхали, Посохин вылез из землянки и углубился в лес. Выждав удобный момент, он двинулся на запад, к врагу. Позади остались отечество, народ, семья, товарищи. Всё брошено, всё предано. Если бы можно было заглянуть в этот момент в сердце изменника! Оно-как выжженная
пустыня. В нем не было ничего в тот час-ни любви, ни ненависти, ни одного благородного, честного чувства. Одна грязь, один безудержный страх. «В плен, в плен, - повторял сам себе трус, только бы спасти себе жизнь. Там, в плену, где-нибудь отсидеться, переждать военную грозу, там можно остаться в живых».
Но получилось не так, как думал вначале предатель. Не нужны фашистам Посохины, чтобы их зря кормить. Изменника приволокли к офицеру. Посохин ему рассказал всё: выдал месторасположение своей части, сообщил фамилии командиров, рассказал о количестве пулеметов и винтовок в полку. Но это было только начало. Офицер распорядился переодеть Посохина и послать обратно-пусть узнает месторасположение аэродромов и артиллерийских батарей. Посохин дал согласие. Он стал немецким шпионом, ему дали кличку и выпроводили обратно.
Несколько дней Посохин шлялся по нашим тылам. В то время, как люди проливали кровь, он бродил за ними черной тенью, выслеживал, собирал сведения для врага. Когда шпион вернулся и доложил о своей работе, его похвалили.
- Xopoшо,– сказал ему офицер, - подаешь надежды. Teперь отдохнешь. Но отдыхать у нас нужно с пользой.
Посохина посадили в одну из землянок в лагере для русских военнопленных. От офицера он получил наставление: войти в доверие пленых и докладывать всё, о чем они говорят. Фашисты умело растлевают тех, кто сдается им в плен. «Увяз коготок, всей птичке пропасть» - говорит русская пословица. Пошел к врагу, значит и сам стал врагом.
Началась карьера Посохина, как провокатора. В сырой и темной землянке, куда он попал, сидели бойцы, которых фашисты ранеными захватили в плен. Голодные, изнуренные тяжёлыми работами, люди обсуждали план бегства из фашистского ада. Это было их единственной надеждой, единственной верой. Люди не предполагали, что среди них есть фашистский провокатор, что этот самый новичок, который сегодня прибыл и больше всех ратовал за побег, завтра их выдаст.
На другой день Посохина вызвали к офицеру. Он без зазрения совести выдал русских, назвал фамилии двух бойцов - Андрея Костякова и Порфирия Григорьева. Как зачинщиков побега, их тут же расстреляли. Черный изменник даже не пожалел об этом. Он стал человеком без родины. Сдача в плен бросила его на самое дно человеческих пороков. Не было уже такого преступления, на которое он бы теперь не пошел. Ему даже понравилась профессия провокатора, если бы не одно обстоятельство. Посoxина селили то в одну, то в другую землянку с заданием вести фашистскую агитацию. Он должен был убеждать людей в том, что Красная Армия уничтожена, Москва, Ленинград взяты немцами. Но стоило провокатору заикнуться об этом хоть одним словом, как его в кровь избивали. Так было в одной, в другой, в третьей и в четвертой землянках: накрывали Шинелью и били. Трудно было узнать, кто бил. Со слезами на глазах исполнительный шпион и провокатор умолял офицера не посылать его больше к пленным. Он знал, что его провокаторская карьера окончится худо.
- Ладно,- с презрительной улыбкой сказал ему офицер, теперь пойдешь обратно к своим, скажешь, что сбежал из плена, войдешь в доверие. Там выполняй наши задания. Когда нужно будет, дадим сигнал и ты придешь.
Посохина должен был сеять панику в части, распространять различные слухи, добывать сведения для врага. Но провокатору не повезло. Его быстро разоблачили. Суд военного трибунала именем вашего народа, родины, Красной Армии приговорил изменника и провокатора к расстрелу.
Тот, кто так боялся смерти, получил ее, как неумолимое возмездие за свои преступления.
(«Красная Звезда», 9 декабря 1941 г.)
Карельский фронт. Красноармейская газета «В БОЙ ЗА РОДИНУ», № 112 от 15 декабря 1941 года.
Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО)