Предыдущая часть:
Аня замерла внутри. Она вдруг ощутила себя как под микроскопом, когда все вокруг изучают каждое движение.
— Да, он занимался бизнесом, но оставил мне одни долги. Так уж получилось. В итоге он оказался полным банкротом. Алексей Олегович, его компаньон, всё подтвердил на похоронах. Так что у меня ничего своего, кроме съёмной квартиры.
Повисла тяжёлая тишина, и стало слышно, как тикают дорогие часы на стене.
— Понятно, — кивнул Игорь Михайлович, отрезая кусок от стейка. — Банкрот, значит. Ну, в бизнесе всякое случается. Сегодня ты на коне, зовёшь официанта, а завтра сам в роли прислуги, ждёшь чаевых.
Ужин явно не удался. Аня чувствовала себя по-настоящему на допросе и еле дождалась десерта, к которому так и не прикоснулась.
— Мне уже пора уходить, — она поднялась, отложив салфетку. — Спасибо, ужин был очень вкусный. Было приятно с вами познакомиться.
— Да, конечно, понимаем, — Светлана Дмитриевна тоже встала. — Будем рады тебя видеть снова.
Пока Анна шла по коридору и надевала в прихожей своё отчищенное пальто, она случайно глянула на потолок и застыла от удивления. В углу над входной дверью, где обычно ставят датчики движения, торчало нечто иное — чёрная блестящая полусфера, вмонтированная в потолок, с маленьким красным огоньком.
Да это же потайная камера слежения. И смотрела она прямо в глубь гостиной, на обеденный стол. Аня замерла от этих слов, но не показала вида. Просто улыбнулась и шагнула на крыльцо. Она подозревала, что Грибановы могли установить камеру из-за финансовых проблем семьи, чтобы фиксировать разговоры о деньгах и наследстве.
— Я тебя подвезу домой, — Дмитрий уже торопился к своей машине. — Ты что-то побледнела. Мама тебя утомила своими вопросами?
— Да не надо меня подвозить, — голос Ани звучал сухо. — Я возьму такси. Просто все эти разговоры про отца... Хочу побыть в одиночестве.
— Такси? — обиделся Дима. — Ань, не глупи, садись в машину.
— Я же сказала, не нужно, — она вытащила телефон и набрала номер с визитки. — Алло, Андрей? Здравствуйте, это Аня. Вы не могли бы меня забрать отсюда? Да, адрес сейчас отправлю.
Дмитрий уставился на неё, и лицо его застыло как камень.
— Ань, что за Андрей такой? Ты хочешь меня опозорить перед моими родителями?
— Этот человек выручил меня сегодня. Точнее, не он сам, а его мама, — сдержанно ответила она.
Через десять минут к воротам подкатил знакомый скромный седан. Андрей был за рулём один. Вани внутри не оказалось.
— Это убожество ты зовёшь такси? — Дима презрительно усмехнулся. — Этой развалюхе давно место на свалке.
Андрей, выйдя из машины открыть дверь для пассажирки, привычно игнорировал эту колкость.
— У тебя что, даже на приличную машину средств нет? — не унимался Дмитрий, подходя ближе. — Что, жена ушла и при разводе всё отобрала?
Аня не выдержала такого тона.
— Дима, помолчи, пожалуйста. Это вообще не твоё дело вмешиваться.
Она повернулась к водителю с извинениями.
— Простите его, пожалуйста, он явно не в себе сегодня.
— Бывает такое, — спокойно ответил Андрей. — Садитесь в машину.
Аня послушно села в машину. Но когда Дмитрий хлопнул дверью, девушка оглянулась назад. В окне гостиной силуэтом виднелся Игорь Михайлович. Бизнесмен смотрел в их сторону и держал фотоаппарат с большим объективом, нацеленным прямо на неё и машину Андрея.
Она осознала, что отец её снимает, но зачем? Мысли лихорадочно закрутились в голове. Камера на потолке, фотоаппарат в руках, этот допрос. Что здесь творится? Они что, в шпионов решили поиграть?
Андрей вёл машину молча, будто понимая её состояние, и ничем не беспокоил, давая подумать. Он специально не включал радио и ни о чём не расспрашивал. Эта тишина оказалась для Ани настоящим спасением.
— Тяжёлый ужин вышел? — спросил наконец таксист, когда они подъезжали к дому.
— Вы даже не представляете, насколько он был тяжёлым, — выдохнула Анна.
— А этот ваш жених всегда такой нервный бывает?
Аня запнулась, подбирая слова.
— Я уже и сама не знаю, какой он на самом деле.
У подъезда она вытащила кошелёк из сумки.
— Спасибо вам, Андрей.
Она протянула ему солидную купюру, явно больше, чем требовалось за поездку.
— Анна, — водитель удивлённо взглянул на деньги. — Это чересчур много. У меня даже сдачи не найдётся на такую сумму.
— И не нужно сдачи, — она грустно улыбнулась. — Ване передайте на сладости. Вы хороший человек, и мама ваша тоже. Пожалуйста, возьмите, не отказывайтесь, а то огорчите.
Андрей посмотрел на неё долгим взглядом и увидел в глазах только отчаяние.
— Спасибо вам, — тихо сказал он. — И берегите себя. Если что случится, звоните. Даже если просто захотите поговорить.
— Спасибо ещё раз. Спокойной ночи вам.
Аня вошла в подъезд и поднялась в свою скромную квартиру. Дорогое бирюзовое платье, которое казалось ей защитой, теперь выглядело нелепо, как маскарадный наряд. Она прошла на кухню и налила себе стакан воды.
Раньше, когда они жили с папой, кухня была огромной, с видом на сад за окном. А теперь... Эх, что уж тут говорить. Невольно вспомнилось, как после папиной смерти, когда стало известно о банкротстве, их дом продали с аукциона.
Аукцион устроили быстро — с толпой чужих людей, которые бродили по комнатам и лапали папины книги. Алексей Олегович стоял рядом, положив руку на плечо, и тихо проговорил: "Держись, это бизнес — здесь либо пан, либо пропал".
Она прислонилась лбом к холодному стеклу окна. К чему всё это ведёт? Камера скрытая, фотоаппарат, расспросы о наследстве. Этим Грибановым кто вообще требовался? Просто жена для сына или невеста с солидным приданым в виде денег?
Её буквально трясло от накопившегося напряжения.
— Папочка, — прошептала Аня. — Ты всегда учил меня проверять людей в трудных обстоятельствах.
И, кажется, я начала самую важную проверку в своей жизни. Она прислонилась спиной к двери, скидывая туфли, а в ушах всё ещё эхом отдавались голоса — холодная вежливость Светланы Дмитриевны, гулкий бас Игоря Михайловича и та глухая тишина, которая повисла, когда она упомянула о банкротстве отца.
Она повесила платье на стул, накинула старый халат, который ещё напоминал об отце, и направилась на кухню заварить чай. Ей было зябко внутри. Аня уже хотела лечь спать, закутавшись в плед, но телефон на тумбочке резко зазвонил.
— Алло, — устало ответила Аня в трубку.
— Ань, ну что, ты где сейчас? Как прошёл вечер? — голос подруги, как всегда, звенел энергией. — Понравилась ты им? Они там от твоей красоты в обморок не грохнулись?
— Привет, Оль. Да всё нормально, наверное, — не хотелось углубляться в детали.
— Стол просто ломился от еды. Я им сказала, что меня якобы уволили.
— А Дима как отреагировал? — напряглась подруга. — Наверное, сказал, что ты его котёнок и он всё уладит.
— Сказал просто не раскисать, — сухо ответила она.
— И это всё, что он сказал? — удивилась Оля.
— Да нет, потом пошёл настоящий допрос. Расспрашивали про папу, про наследство от него.
— Ничего себе дела, — выдохнула Оля. — Да уж, по ним и не скажешь. Вроде культурные люди, Дима — сама обходительность, а родители... Не зря говорят, в тихом омуте черти водятся.
— Но это ещё не всё, — Аню прорвало на откровенность. — У них в гостиной спрятана камера, и она фиксировала весь вечер. А когда я уезжала на такси...
— На такси? — не удержалась подруга от вопроса.
— Ну да, я отказалась ехать с Димой. Так вот, его отец снимал меня на фото из окна.
На другом конце линии повисла напряжённая пауза.
— Слушай, а у меня, знаешь ли, тоже... — голос Оли стал странным, сдавленным. — Есть для тебя одна новость.
— Что такое случилось? — Аня устало прикрыла глаза.
— Ты сидишь сейчас? — спросила подруга.
— Да уже лежу в постели.
— В общем, в обеденный перерыв я вышла и проходила мимо кабинета Алексея Олеговича. Дверь была чуть приоткрыта, а он внутри беседовал с Владимиром Сергеевичем.
— С нашим начальником отдела? — уточнила Анна.
— Ну да. И представляешь, они как раз о тебе говорили.
— Обо мне? — Аня села на край кровати от неожиданности.
— Да. Наш шеф сказал: "А вы уверены, Алексей Олегович? Она же лучшая сотрудница прошлого месяца".
А Алексей Олегович тихо, но с злостью ответил: "Аня — дочь Сергея. То, что она взяла отпуск за свой счёт сразу после помолвки, явно не просто так. Так что присмотри за ней, Владимир, и пусть твои ребята проверят, куда она ходит, с кем общается, чтоб не сунулась куда не следует".
Аня замолчала. Кровь отхлынула от её лица.
— Ох, Оль, лучше бы ты мне этого не рассказывала. После всего, что случилось, меньше всего хочется такое слышать.
— Ань, если честно, я не понимаю, что это значит, но шеф именно так и сказал: "Куда не нужно".
Интересно, куда ты можешь вляпаться и почему он так этого опасается?
— Непонятно ничего, — прошептала Анна. — Какой-то бесконечный кошмар без начала и конца.
Поболтав ещё немного, они попрощались друг с другом. Всю ночь Аня почти не сомкнула глаз, ворочаясь с боку на бок, а в голове крутились как в калейдоскопе странные, иногда страшные образы.
Утром её разбудила не будильник, а вибрация телефона. Это пришло сообщение от Димы — милый смайлик, сердечко с поцелуем и текст: "Доброе утро, котёнок. Мама в полном восторге, сказала, ты очень воспитанная и красивая. Я же тебе говорил".
Аня уставилась на это сердечко, и ей стало не по себе.
— А может, мне всё это почудилось? — мелькнула трусливая мысль в её голове. — Ну, а камера? Может, это для безопасности? И Алексей Олегович просто беспокоится, что я уйду к конкурентам.
Она встала с постели. В голове стоял полный туман. Аня на автомате залила овсянку кипятком, даже соль забыла добавить. По-быстрому позавтракав и отпив вчерашний холодный чай, она приняла решение.
Если все эти люди — босс, жених и его родные — так oddly реагируют на упоминание папы, она обязана разобраться, что на самом деле случилось с его делом. Почему Алексей Олегович так этого опасается? Помешкав, Анна вытащила старую папину записную книжку.
— Людмила Яковлевна, наша бывшая горничная. Ну точно. Как же я о ней сразу не вспомнила?
Женщина отработала у них пятнадцать лет и была в курсе почти всего. Она была почти как член семьи, но после смерти отца и продажи дома... Аня нервно сглотнула слюну. А ведь она понятия не имела, куда ушла их горничная после всего. Но, к счастью, адрес в книжке сохранился.
Продолжение :