— Ты могла бы сразу понять, что губы, говорящие скучные речи, целуют пресно.
— Если продолжить рассуждать, — добавила она, — то и во всём остальном он скучен.
— Откуда ты это знаешь?
— Я тогда подумала, — призналась Вика.
— Ты уже спишь? — спросил я.
— Нет, — ответила жена, — просто голова кружится, и всё перед глазами плывёт.
— Может, отложим разговор на другой день? — предложил я, поднимаясь из-за стола и направляясь в коридор.
— Ты куда? — встрепенулась она. — Я думала, мы во всём разобрались.
— Как мы могли во всём разобраться? — перебил я, снимая куртку. — Ты мне ничего толком не рассказала. Лишь дальнейший твой рассказ вызвал у меня новые вопросы.
— Не уходи, — попросила Вика. — Давай продолжим. Я всё расскажу.
— Хорошо, — согласился я, направляясь к чайнику. — Сейчас выпьем чаю.
— Неужто за столько лет семейной жизни ты никогда больше не общалась с мужчинами? — внезапно спросил я. — Я ведь только год назад перестал ездить в командировки.
— Знакомилась с другими, но даже не помню их имён, — ответила она заплетающимся языком. — Но у меня с ними ничего не было.
— Как и с этим скучным юношей? — спросил я, разливая чай. — Осторожно, он очень горячий.
— С Никитой?
— Тебе виднее, — вспылил я и хлопнул в ладоши. — Это же ты с ним целовалась.
— Я была молодая и глупая, — заявила жена.
— А сейчас какая ты? — спросил я. — Старая и умная?
— Нет, любимый, — ответила она. — Старая и глупая.
— Тогда почему?
— Я думала, что счастье, которое ты мне дал, должно быть само собой разумеющимся. — Она прошептала это и шумно вдохнула, словно стараясь заполнить лёгкие.
— Что-то изменилось?
— Это было ошибкой, — выдохнула она с горькой усмешкой. — Ошибкой, которая чуть не привела к потере.
— Максима?
— Тебя! — сердито ответила она. — При чём здесь мой друг? Я поняла, что за своё счастье нужно бороться и не отпускать его.
— Не поздно ли ты это осознала?
— Не поздно, — ответила она, мелкими глотками отпивая горячий чай. — Главное, что мы любим друг друга, а остальное не важно.
— Ты как всегда полна оптимизма, — сказал я. — А как же доверие?
— Ты мне больше не веришь? — обиделась она.
— Нет, — ответил я одними губами.
— А что будет с нами дальше? — упавшим голосом спросила она. — Я исправлюсь, если нужно, пойду к психологу.
— Не знаю, поможет ли это, — ответил я.
— Мы не сможем жить порознь, — сказала она и заплакала, вытирая слёзы руками.
Я смотрел на жену и понимал, что она вот-вот взорвётся от эмоций.
— Любимый, — шептала она, — почему мы раньше так не разговаривали? Если бы я знала, всё было бы по-другому.
— Ты уверена? — спросил я. — Когда я увидел вас в кафе с твоим другом, ты сидела расслабленно, запрокинув голову, поправляла причёску, а твоя рука лежала на его руке. Ты что-то шептала ему, и вы искренне смеялись, не обращая внимания на окружающих. Словно влюблённая пара.
— Я понимаю, как это глупо выглядело со стороны, — сказала она, стараясь улыбнуться.
— Действительно, — согласился я. — Мы давно перестали говорить. Видимо, так бывает у всех.
— Бывает, — подтвердила Вика.
— Только иногда всё выходит по-разному, — сказал я. — Бывает, что супруги устают от работы и быта, и от этого начинается переписка с кем-то третьим.
Вика залпом допила чай, отвела взгляд и помассировала виски пальцами.
— Знаешь, Игорь, я пыталась понять, почему наша жизнь стала пресной, — сказала она.
— Как тот поцелуй?
— Может быть, — ответила она. — Тогда я подумала, что нам нужно ненадолго расстаться.
— Почему ты не поговорила со мной?
— И только когда ты застал нас в кафе с Максимом, я поняла, что мне не хватает тебя, твоих поцелуев, объятий и взгляда. Ты понимаешь меня?
Я кивнул.
— Я поняла, что мне не хватает тебя, как самой себя.
Жена внезапно взяла меня за запястье, провела пальцами по ладони и поднесла мою руку к своим губам. Она стала медленно покрывать её поцелуями.