Миражи из золота и глины: походы в никуда
Вся эта шумная авантюра, которую позже назвали "Эпохой великих открытий", по сути, была грандиозным предприятием, основанным на дурных романах, слухах и массовой галлюцинации. Героями дня были не Кортес и Писарро — те хотя бы наткнулись на реальные, хоть и несчастные, цивилизации. Настоящими символами эпохи были люди, потратившие состояния и тысячи жизней на погоню за призраками. Возьмем, к примеру, Франсиско Васкеса де Коронадо. Солидный человек, губернатор, не какой-нибудь оборванец. Но и он купился. Ему в уши напел монах Маркос де Низа. Этот монах, в свою очередь, получил информацию от раба-разведчика Эстебанико, который где-то на севере то ли был убит, то ли просто сбежал, но успел настрочить отчет о "Киболе" — процветающей земле с семью великими городами. Монах Низа, боясь идти до конца, якобы посмотрел на один из этих городов "с холма" и доложил: "Это очень красивый город... на ровном месте на вершине округлого холма". Услышав это, вице-король Мендоса и его друг Коронадо немедленно представили себе новое Перу, только с блэкджеком и золотом. Они собрали экспедицию — 300 испанцев, 1000 "дружественных" индейцев, — и в феврале 1540 года двинулись на север. Через четыре месяца марша по пустыне они, наконец, достигли "Киболы". Это оказался бедный поселок племени зуни под названием Хавику — по сути, многоэтажный глиняный "муравейник". Разгневанные конкистадоры, потерявшие нескольких человек в стычке с жителями, немедленно выгнали монаха Низу из экспедиции, и тому пришлось пешком возвращаться в Мехико. Но Коронадо не мог вернуться с пустыми руками. Он же инвестор! Ему в уши тут же напели новую сказку — о земле "Квивира", где-то на территории современного Канзаса. И он снова пошел. Он пересек Великие равнины, первым из европейцев увидел Гранд-Каньон и реку Колорадо — все это прекрасно, но не то, что искали. "Квивира" оказалась еще одним бедным поселком, на этот раз племени вичита. В 1542 году Коронадо вернулся в Мехико — без золота, без репутации и без денег. Экспедиция обанкротила его, вице-короля Мендосу и всех остальных инвесторов. С должностью губернатора, разумеется, пришлось распрощаться.
И ведь это не было исключением, это было правило. Вся эта публика была буквально одержима поиском мифических земель. Пока Коронадо искал глиняные города, другой "герой", Франсиско де Ульоа, по поручению самого Кортеса искал... остров Калифорния. Да, именно так. Они где-то вычитали в дурном испанском романе Гарси Ордоньеса де Монтальво, что есть такой остров, которым правят черные амазонки во главе с королевой Калафией, у них оружие из золота, и они скармливают младенцев-мальчиков грифонам. Когда испанцы наткнулись на полуостров, который мы сейчас знаем как Нижнюю Калифорнию, они решили — вот оно. Несколько экспедиций в 1530-х годах амазонок не нашли, но миф жил. Ульоа в 1539 году честно проплыл вдоль побережья и уперся в тупик, доказав, что это полуостров, а не остров. И что вы думаете? Его открытие попросту проигнорировали. Картографы и "эксперты" в Европе продолжали рисовать Калифорнию как остров вплоть до XVIII века. Потому что красивая сказка про амазонок, грифонов и золото была публике интереснее, чем скучная правда от какого-то Ульоа. В этом смысле русские землепроходцы, которые в то же самое время продирались через Сибирь, были ребятами куда более приземленными. Они не искали "Беловодье" или "Китеж-град" (хотя легенды и были). Они искали соболя. Вполне реального, очень дорогого и мягкого. Они шли по рекам, чтобы поставить острог и собирать ясак, а не потому, что им приснился "золотой город". Прагматичный подход как-то сразу выгодно отличает сибирскую эпопею от испано-американского балагана.
Гнев божий, или когда свои оказываются хуже чужих
Если отбросить мифы, то кем на самом деле были эти "покорители"? Если судить по их собственным биографиям, Новым Светом отправились не "пассионарии" и "герои", а, по большей части, люди с тяжелыми психологическими проблемами. Это был дикий, дикий Запад, куда сбегались те, кому на родине в лучшем случае светила долговая яма, а в худшем — плаха. Идеальный пример — баск Лопе де Агирре. У этого парня была кличка "Гнев Божий", и он ее честно отрабатывал. Однажды судья в Новом Свете приговорил его к публичной порке за нарушение "Новых законов" (тех самых, что защищали индейцев). Судья, видимо, зная, с кем имеет дело, немедленно после исполнения приговора уехал из города. Агирре, вместо того чтобы смириться, решил отомстить. Он пешком прошел более 6000 километров, три года выслеживая этого судью. Нашел его в Куско, Перу, вломился в особняк и убил, пока тот спал в библиотеке. После чего еще месяц прятался в городе у сочувствующих, а потом сбежал, переодевшись черным слугой. Это не конкистадор, это персонаж для учебника по криминальной психологии. Естественно, с таким резюме ему была прямая дорога в очередную авантюру. В 1560 году он записался в экспедицию Педро де Урсуа, который шел в Амазонию искать... ну да, Эльдорадо. Через год Агирре надоело, он организовал заговор, убил Урсуа, потом убил его преемника и сам возглавил остатки отряда. Он объявил себя "князем Перу", написал королю Испании Филиппу II издевательское письмо, в котором объявлял о своей независимости, и поплыл по Амазонке, карая всех, кто с ним был не согласен. Когда его экспедиция, превратившаяся в кошмар, захватила остров Маргарита в Венесуэле, против него выслали испанские войска. В Баркисимето его окружили. Понимая, что все кончено, Агирре схватил кинжал и сам лишил жизни собственную дочь. "Я убиваю тебя, — объявил он ей, — чтобы ты не стала объектом насмешек и не оказалась во власти того, кто назовет тебя дочерью предателя". 27 октября 1561 года "Гнев Божий" был застрелен, а после смерти его тело подвергли расчленению.
Агирре, конечно, случай клинический, но он был не единственным. Рядом с ним прекрасно смотрелся бы Франсиско де Карбахаль по прозвищу "Демон Анд". Этому парню на момент главных "подвигов" было 84 года. Он был ветераном — 40 лет оттрубил в испанской армии в Итальянских войнах, воевал с французами. В Перу он приехал уже в преклонном возрасте, но бодрости не растерял. Когда в 1544 году вспыхнул бунт Гонсало Писарро, Карбахаль сначала попытался уехать в Испанию, но ему не дали. Тогда он пожал плечами и присоединился к мятежу в качестве лейтенанта Писарро. И тут 84-летний ветеран развернулся. Он был безжалостен, знал местность и был известен тем, что хладнокровно наблюдал за мучениями противников. Говорят, из 340 казней, приписанных мятежникам Писарро, более 300 были на совести Карбахаля (хотя, возможно, это и преувеличение для устрашения). Он с равным удовольствием издевался над пленными, которых собирались казнить. Его собственные солдаты боялись его как огня. Когда мятеж Писарро был подавлен, Карбахаля приговорили к смерти через повешение и расчленение. Смерть его ничуть не смутила. Он издевался и шутил над всеми, кто приходил к нему в тюрьму. Как писал историк Уильям Прескотт, когда кто-то предложил Карбахалю позвать священника, чтобы "облегчить совесть", тот фыркнул: "На моей совести нет ничего тяжелого. Разве что долг в пол-реала лавочнику в Севилье, который я забыл заплатить перед отъездом!" Это был не просто Новый Свет. Это было место, лишенное милосердия, куда, казалось, слетелись все.
Административный восторг: губернаторы и мятежники
Самое интересное начиналось, когда конкистадоры переставали воевать с индейцами и начинали делить добычу. Тут-то и выяснялось, что главный враг конкистадора — это другой конкистадор. Попытки навести хоть какой-то порядок и установить "законность" приводили к немедленному кровопролитию. Показательна история Родриго де Бастидаса. Его называли "лучшим и благороднейшим конкистадором Испании". В отличие от большинства коллег, он был хорошо образован и больше походил на бизнесмена, чем на солдата. В 1500 году он на свои деньги снарядил экспедицию, открыл Панаму, набрал золота и жемчуга. Испанский король милостиво разрешил Бастидасу оставить себе все, при условии отчисления 25% чистой прибыли короне. В начале 1502 года его корабли затонули у побережья Гаити. Золото и жемчуг спасли, а вот рабы, прикованные цепями в трюме, утонули. Такое вот "благородство". В Санто-Доминго Бастидаса немедленно арестовали — за нарушение лицензии, которая разрешала ему торговать только на им открытых землях. Его отвезли в Испанию, обвинения сняли, дали королевские почести и титул губернатора. В 1524 году он основал город Санта-Марта, первое европейское поселение в Колумбии. Он пытался наладить хорошие отношения с индейцами, нашел деревню Тарбо, где вождь сам дал ему 600 песо золотом. Бастидас, вместо того чтобы поделить золото между своими людьми, потратил его на нужды колонии. И это было его роковой ошибкой. Его люди, уставшие от требований "хорошо обращаться с туземцами" и, главное, не получившие свою долю золота, составили заговор. Более 50 его собственных солдат ворвались к нему в дом и нанесли ему множество ножевых ранений. Бастидас выжил, но вскоре скончался от ран. "Самый благородный конкистадор" был убит своими же людьми за то, что мешал им грабить. Всех заговорщиков, кстати, потом казнили.
Если Бастидас был "хорошим" администратором и поплатился за это, то Себастьян де Белалькасар был его полной противоположностью. Его происхождение туманно, настоящее имя — Себастьян Мойано, сын бедного дровосека. Рассказывали, что в юности он возил дрова на осле, и однажды осел застрял в грязи. Взбешенный Себастьян схватил палку и нанес животному смертельные побои. Испугавшись последствий, он сбежал из дома в Кадис, а оттуда — в Новый Свет. В Панаме (около 1519 года) он заявил, что "забыл" свою фамилию, и друзья прозвали его "де Белалькасар" в честь родного города. Человек, начинающий карьеру с гибели осла, просто обязан был стать "великим завоевателем". Он участвовал в миссиях в Никарагуа, Эквадоре и Перу. В 1534 году, во время завоевания Кито, его солдаты наткнулись на деревню, где все мужчины ушли воевать. Несмотря на то, что в деревне оставались только женщины и дети, Себастьян приказал расправиться со всеми в качестве "предупреждения". В 1541 году он остепенился, стал губернатором провинции Попаян. Администратором он был никудышным, не смог уладить земельные споры между другими испанцами. В итоге он просто казнил другого испанского губернатора, Хорхе Робледо. За это его арестовали и приговорили к смерти. Белалькасар собирался подать апелляцию королю, но умер от болезни, не доехав до Испании. Вот так, человек, на чьей совести была гибель осла и множество жизней, умер своей смертью. А "благородного" Бастидаса зарезали свои.
Вершиной же этой грызни пауков в банке стал мятеж Гонсало Писарро, сводного брата знаменитого Франсиско. Он вернулся из катастрофической экспедиции в Амазонию, о которой речь пойдет дальше, и узнал, что Франсиско убит. Власть в Перу была шаткой. И тут король Карл I из далекой Испании решил навести порядок и издал в 1542 году "Новые законы". Они должны были защитить индейцев и, что важнее, ослабить власть конкистадоров, ограничив их "энкомьенды". Энкомьенда — это, по сути, деревня или область, отданная конкистадору в кормление. Он получал землю и труд ее обитателей. Фактически, это было узаконенное рабство. Священники, вроде Бартоломе де лас Касаса, были в ужасе и заваливали короля жалобами. Король, который больше боялся не за души индейцев, а за то, что конкистадоры превратятся в неподконтрольных феодалов, решил их "ограничить". Колонисты, в ярости от того, что у них отбирают "законную" добычу, кинулись к Гонсало Писарро. Он согласился возглавить бунт против нового вице-короля. В 1544 году началось восстание. В 1546 году Писарро разбил войска вице-короля и убил его. "Антикоролевская" партия правила Перу еще два года, пока из Испании не прислали Педро де ла Гаску с армией. Мятеж подавили, а Гонсало Писарро, завоевателя и бунтаря, 10 апреля 1548 года обезглавили за измену. Ирония в том, что он отчаянно сражался за Испанию, чтобы завоевать Перу, и был казнен Испанией за то, что не хотел это Перу отдавать.
Река великих разочарований
История Франсиско де Орельяны и Гонсало Писарро — это идеальная квинтэссенция всей конкисты: смесь абсурдных целей, нечеловеческой жестокости, фантастической выносливости и абсолютно провального финала. В 1540 году Гонсало Писарро, тогда еще лояльный губернатор Кито, собрал экспедицию на восток, в джунгли. Цель? "Золото, серебро и корица". Последний пункт особенно умиляет — европейцы были готовы на все за пряности, которые стоили дороже золота. Гонсало был братом своего брата — он собрал огромную армию: 200 испанцев и, что важнее, 4000 индейцев-носильщиков. Это соотношение — 1 к 20 — прекрасно показывает, чьими руками на самом деле "завоевывался" Новый Свет. Экспедиция в джунглях быстро завязла. Корицы не было, золота тоже, а вот грязи, ливней и недружелюбных племен — в избытке. Когда у отряда кончилась еда, Писарро приказал своему лейтенанту, Франсиско де Орельяне, взять 50 человек и лодку, спуститься по реке Напо и найти припасы. Орельяна уплыл. Он доплыл до слияния Напо с другой, куда более могучей рекой. Позже он понял, что течением его несет так быстро, что вернуться к Писарро он уже не сможет. И он принял единственное верное для конкистадора решение: бросить своего командира и плыть дальше. "Мы искали припасы, но нас унесло" — отличное оправдание. Их путешествие вниз по Амазонке — это отдельная эпопея. Еды не было, они "предпочитали совершать набеги и сжигать деревни, вместо того чтобы пытаться улучшить отношения с туземцами". Удивительно, что после такого подхода туземцы их постоянно атаковали. В одном из таких боев испанцы были "атакованы дюжиной лучников, все из них — женщины". Орельяна, будучи человеком начитанным, немедленно вспомнил греческий миф и так впечатлился свирепостью воительниц, что назвал реку "Рио-де-лас-Амасонас". Скорее всего, это были просто женщины, отчаянно защищавшие свои дома вместе с мужчинами, но Орельяне было приятнее думать, что он сражается с мифическими амазонками. Это придавало его случайному дрейфу эпический размах. В августе 1542 года, спустя месяцы, Орельяна и его оборванцы выплыли в Атлантический океан, первыми из европейцев пройдя Амазонку по всей длине. Они добрались до Тринидада, а оттуда — в Испанию.
А что же Гонсало Писарро? Он несколько месяцев ждал Орельяну с припасами. Когда стало ясно, что тот не вернется, Писарро в августе 1542 года (как раз когда Орельяна выходил в океан) повел остатки своего отряда обратно в Кито. Это было не отступление, это была катастрофа. Из 200 испанцев выжила горстка. Из 4000 индейцев не выжил никто. Когда Писарро вернулся в Кито, его ждали новости одна хуже другой: Орельяна, оказывается, жив-здоров и празднует триумф в Испании, а его, Писарро, сводного брата Франсиско, убили. Дальше был бунт и плаха, о чем мы уже говорили. А Орельяна? Он был на пике славы. Король Карл I дал ему разрешение на "завоевание" Амазонии. Но река, которая его прославила, его же и погубила. Обратная экспедиция Орельяны была провалом от начала и до конца. Он потерял людей и корабли при пересечении Атлантики. Он не смог найти главный проток Амазонки и в итоге утонул, когда его лодка перевернулась в дельте реки, которую он сам же и назвал. Река его приняла.
Неожиданные лица конкисты: за пределами канона
Если перетряхнуть списки личного состава этих отрядов, то, помимо бунтарей и мечтателей, обнаружатся весьма неожиданные персонажи. Например, женщины. Мы привыкли думать, что это было сугубо мужское предприятие, но нет. В походах Кортеса участвовала Мария де Эстрада, по прозвищу "Великая дама". Она была женой одного из солдат, Педро Санчеса Фарфана, и приехала с ним на Кубу, а оттуда в 1519 году записалась в экспедицию в Мексику. И она была не просто "женой". Она была полноценным солдатом. Отказывалась от любого особого отношения из-за своего пола, участвовала в каждой битве и, по свидетельствам, виртуозно владела мечом. Ее звездный час пришелся на "Ночь печали" (La Noche Triste) 30 июня 1520 года — тот самый момент, когда ацтеки выгнали Кортеса и его армию из Теночтитлана. Это была отчаянная, кровавая схватка на дамбах, ведущих из города. И Мария де Эстрада пробивалась из этого пекла с мечом в руке, плечом к плечу с мужчинами. После окончательного завоевания Мексики Кортес оценил ее заслуги и вознаградил двумя городами в штате Морелос. Были и другие. Беатрис Бермудес де Веласко, которая также "сражалась бок о бок с мужем". Была Исабель де Родригес, которая выполняла функции полевого хирурга, вытаскивая раненых и оказывая им помощь. Эти женщины не просто "сопровождали" армию, они были ее частью.
Но, пожалуй, самой неожиданной фигурой во всей этой истории был человек по имени Хуан Гарридо. В американских школах до сих
пор учат, что первые африканцы прибыли в США в 1619 году в Джеймстаун, Вирджиния, в качестве рабов. Это неправда. Первым африканцем, ступившим на землю Северной Америки (а именно Флориды), был Хуан Гарридо. И случилось это в 1513 году. И он не был рабом. Он был свободным человеком. И он был конкистадором. Его биография — готовый роман. Он родился около 1480 года где-то в Западной Африке. По неизвестным причинам в 1495 году переехал в Лиссабон, принял христианство и имя "Хуан Гарридо". Позже перебрался в Испанию, а в 1508 году из Севильи отплыл в Эспаньолу (Гаити). Он был в Новом Свете с самого начала. И он участвовал в завоевании Мексики вместе с Кортесом. Черный конкистадор в армии Кортеса — один этот факт ломает все стереотипы. После победы испанское правительство в благодарность за службу выделило ему участок земли в Мехико. И что же он сделал, этот африканский ветеран, прошедший огонь и воду? Он не стал искать Эльдорадо. Он не пошел убивать судей. Хуан Гарридо занялся фермерством. И, как считается, он был первым человеком, который начал выращивать в Америке пшеницу. Он прожил остаток жизни в Мехико, женился, имел троих детей и умер где-то в конце 1540-х. И это, пожалуй, самый сильный финал. Вся эта армия людей с сомнительным прошлым, мечтателей и авантюристов носилась по двум континентам в поисках мифического золота, принося горе целым цивилизациям. А в это время один свободный африканец, их товарищ по оружию, молча взял мешок зерна и посадил на американской земле хлеб. И это, возможно, было единственным по-настояшему ценным делом, которое вся эта конкиста принесла в Новый Свет.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера