❓ почему одни люди после травматического опыта словно вырастают над собой, обретают глубину, силу и осмысленность? А другие надолго застревают в боли, тревоге и внутренней разрозненности?
Этот вопрос иногда звучит с оттенком недоумения. Будто в человеческой психике заложен какой-то автоматический механизм мобилизации, включающийся при ударе судьбы, как в организме включается иммунная система при вирусе.
📍 Важно вспомнить, что психика ближе к сложной экосистеме, где каждая форма выживания подчинена древней логике сохранения целостности, даже если внешне это выглядит как слабость, уход или остановка.
На эту тему есть интересная метафора из нейропсихологии: если мозг рассматривать не как орган мышления, а как инструмент регуляции безопасности, многое становится понятнее.
‼️Бессел ван дер Колк, исследуя посттравматические реакции, писал, что тело и нервная система не стремятся к развитию, их главная задача - выжить, остаться в предсказуемости, даже если она невыносима. Психика тоже устроена так: она выбирает не рост, а устойчивость, если рост угрожает разрушением.
Если взять два одинаковых бокала и уронить их с одинаковой высоты, один может остаться целым, а другой треснуть. Трещина не есть слабость - это свидетельство напряжения, которое было в структуре задолго до падения.
Так и человек: одна и та же ситуация может стать для кого-то импульсом к осознанию, а для другого точкой крушения. Не потому, что кто-то слабее, а потому, что в одном месте уже была невидимая трещина, микроскопический надлом в структуре самости, о котором, как писал Дональд Винникотт, человек сам может даже не догадываться, пока не столкнётся с чем-то, что заставит его защиту дрогнуть.
И вот здесь начинается подмена, о которой редко говорят ↘️
Мы привыкли считать, что развитие - это постоянное движение вперёд, но в действительности оно часто состоит из повторных попыток не разрушиться. Психика не обязана превращать боль в ""топливо для роста", иногда её победа в том, что она просто не дала нам распасться.
Когда-то, в условиях внутренней катастрофы, человек выработал способы сохраниться: тревогу, контроль, эмоциональную закрытость, разъединение чувств и тела.
То или иное решение было выбрано только для того, чтобы ВЫЖИТЬ. Но позже, когда обстоятельства меняются, эти старые способы начинают мешать. Словно броня, которая защищала в бою, но не даёт дышать в мирное время.
Тогда начинается самое мучительное - самонападение. Мы называем тревогу слабостью, контроль - несвободой, закрытость - холодом. Мы обвиняем себя за то, что когда-то спасло нас. И, как писал Отто Кернберг, мы начинаем путать стремление к интеграции с самоуничтожением, направляя энергию на разрушение собственных защит, вместо того чтобы искать новые формы адаптации.
Это и есть ловушка: вместо внутреннего движения мы вступаем в борьбу с собой. Самонападение становится привычной формой стабильности, оно поддерживает старую структуру, где "я плохой" значит "мир предсказуем". Ведь реальное изменение требует встретиться с неизвестностью, а неизвестность для психики всегда угроза.
Но, возможно, подлинное взросление начинается с признания трещин не как дефектов, а как следов истории. С способности сказать себе:
— Да, когда-то я не мог иначе. Да, это была форма выживания.
Психологическая работа не в том, чтобы вырезать из себя старые защиты, а в том, чтобы позволить им отдохнуть.
Замечать тревогу не как врага, а как остаточный сигнал старой тревожной системы безопасности; смотреть на контроль как на былое стремление к опоре; понимать закрытость не как черствость, а как память о боли.
И я от всего сердца рекомендую книгу Бессел Ван дер Колк "Тело помнит все".
Пожалуй, лучшая книга из тех, что я читала про травму. Написана простым языком и подойдёт не только психологам.
Автор: Зенина Екатерина Александровна
Психолог, КПТ
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru