Конан не торопясь выехал за мост. Он даже не ожидал, что Юрденна так легко отпустит его с первого раза. Видать, его вера в свои силы и возможности велика. Или - что более вероятно! - он хочет уверить в этом варвара. Ну-ну…
Ничего, пусть следит. Пусть смотрит, пусть слушает. А ничего запретного Конан и не сделает. А то, что он сделает, представить Юрденна вряд ли сможет!
Путь киммерийца лежал через леса и поля по главной дороге - в Манчест, столицу Керхии, находившуюся от Рэдволда не более чем в десяти милях. Он пустил гарцующего Рыжего лёгкой рысью. За пару часов он рассчитывал добраться до благ цивилизации. Вернее, до одного блага.
Ему предстояло много… Работы!
- …СКОТИНА!!! Просто грязная скотина! Похотливая мерзкая обезьяна! Кобель вонючий! Вот ведь неблагодарная тварь! - глядеть на бегавшего перед ним, возмущённо жестикулирующего и брызжущего слюной карлика было бы одно удовольствие, если бы Конану не приходилось изображать вдрызг пьяного.
Собственно, не так уж сильно ему и приходилось притворяться. Он, развалясь как был, в измазанном и местами рваном, а когда-то шикарном платье, полулежал на своей роскошной кровати, карлик же давал выход душившим его ярости и презрению, непрерывно двигаясь. В состоянии дикого озверения он даже подпрыгивал и топал ногами, тоже пиная мебель:
- Я-то!.. Я! Приготовил ЕМУ лучших красавиц мира! Породистых, молодых, здоровых!..
Не какую-то там шушеру, а дочерей знатных людей! А он - он!.. Поехал к каким-то грязным старым шлюхам!!!
- И никакие они не… ик!... Старые! - заплетающимся языком выдавил Конан, глядя разъезжающимися в разные стороны осоловевшими глазами, один из которых был к тому же сильно подпорчен огромным синяком, на пузырящегося перед ним Юрденну сверху вниз, - Этот бордель - лучший в городе! Я там… уже бывал! Ик!
Ну… Согласен, ванны у них нет! Зато они хоть от души… э-э… Реагируют!.. А не лежат, как бревно, когда Настоящий Мужчина ласкает их!
- Настоящий мужчина! Вы только послушайте! Настоящая свинья - ты хочешь сказать! - Юрденна потряс над уродливой головой крохотными кулачками, - Как, КАК ты сможешь теперь работать, я тебя спрашиваю, глупое ты животное?!
- Не волнуй…ся! Б-е-э!.. - Конан могуче отрыгнул прямо в лицо скривившемуся уродцу отвратительным дешёвым вином, - Всё сделаю, как положено! Я теперь здорово взбодрился и… Отдохнул! Добрая гулянка только прибавляет… ик!.. Этого… Ну, мужских способностей!
А я - очень сильный, и, - он вновь раскатисто рыгнул, - качественный мужчина! - набычившись, Конан самодовольно ухмыльнулся.
- Нет, вы посмотрите на него! - воззвал к небесам выпучивший глазки Юрденна, - Качественный мужчина! Чёрт!!! Чёрт, чёрт, чёрт! Мардук тебя раздери!
Глаза Конана снова расфокусировались и закрылись - вначале один, затем другой. Взъерошенная голова откинулась на спинку кровати. Раздался стук. Это голова варвара грохнулась о резную спинку. Конан только крякнул. После чего, не раскрывая глаз, открыл рот, подхрапнув.
- Подумать только! Дело всей моей жизни - в руках такого идиота! Нет, даже не в руках - а похлеще! Ах, если б я сам мог… О, звёзды!..
Двадцать лет псу под хвост! И всё из-за дурацких капризов! «Лежат, видите ли, как брёвна»! Тоже мне, герой-любовник выискался! «Реакция» ему нужна!..
Он снова забегал из угла в угол, сердито бормоча себе под нос:
- Вот что значит - дикарь! Чёртов варвар! Он даже не разделяет животные инстинкты тела от сознательных действий цивилизованного человека! И это с НИМ я пытался договориться по-хорошему, и к ЕГО разуму взывал!..
- Эй, полегче на поворотах, приятель! Сам ты, если уж на то пошло, дикий варвар! - Конан полусвесился с кровати, словно его тошнило, - Какой ещё «цивилизованный» герой смог бы сделать такую работу, какую делаю я! - он гордо ударил себя в грудь, не забыв при этом икнуть и грохнуться на подушки, с которых в порыве притворного праведного гнева снова приподнялся, - Да ещё в таких… Да, варварских условиях!
- Это чем же тебя не устраивают мои условия?! - топнул крохотной ножкой Юрденна, - Или ты, скотина прожорливая, не сыт?! Или здесь не лучшие вина! Или с тобой в постели не отборные красавицы?! Я, кажется, честно выполняю взятые на себя обязательства! А ведь я мог бы заставить тебя и силой!
- А… а вот это ты видел? - Конан со второй попытки сложил большой кукиш, - Ты сам сказал, что я тебе нужен в «естественном», «так сказать», виде! Для качества, этого… Семени!
Ну вот, а чтобы я был в «естественном» виде, я должен развлекаться, и жить так, как я привык! С живыми женщинами, а не с пустыми куклами… Я же не испытываю от них никакого удовольствия! (Ну, это уж было откровенной неправдой, но доказать это Юрденне никогда не удастся!) А если настоящий… мужчина не испытывает… Ик! - удовольствия, от этой, как её… От партнёрши! - он глубокомысленно поднял вверх волосатый палец, - Он не может нормально продолжать… Б-э-э!.. Работу! Так что ты ещё скажи мне спасибо, что я так… Переживаю за порученное мне… Дело!
Карлик, вдруг утратив дар речи, так и замер перед ним с открытым ртом.
Затем медленно закрыл его. Он, вроде, даже успокоился. Выражение лица изменилось.
Конану было прямо-таки видно из-под полуприкрытых век, как в огромной голове ведётся напряжённая работа. Мысли явно так и бегали. С минуту он молчал.
Конан честно изображал вырубившегося от высказывания умной мысли - то есть, громко сопел, и почёсывался - словно во сне. Рот он опять полуоткрыл - для запаха.
- Хм… А вот об этом я и вправду не подумал, - пробормотал наконец Юрденна, пошкребывая жиденькую бородёнку, - Ведь у меня-то такой проблемы, как у него, и вправду, не было… И цели я себе ставил другие… Да, пожалуй, этот придурок прав. Если нет обратной связи, ответной реакции - как в Природе! - качество оплодотворения может снизиться! И это будет не его вина…
И как это я… Такую простую вещь… Хм. Упустил, упустил. Да он у меня так и импотентом мог запросто…
Смотри-ка, как ему это инстинктивно удалось это почуять… Хм… Да, уделал он меня! Вот уж не ждали…
Но ведь всё ещё исправимо. Да, оставшихся можно ему… А затем ему придётся ещё раз тех, кого я… Или - оставить их так?.. Ну, посмотрим.
- Эй, ты… «Настоящий мужчина!» - окликнул он храпящего уже изо всех сил Конана, - Послушай меня, говорю! Да проснись же! - сердито гаркнул он.
Варвар перестал храпеть и разлепил глаз, не скрытый синяком:
- А? А, это опять ты… Что, уже пора?
- Нет. Вот чёрт! Слушай меня. Эй, не спать! Да ты можешь послушать?! - крохотными слабыми ручонками карлик ожесточённо тряс варвара за плечи, и тот еле сдержался, чтобы не попробовать тут же и свернуть и без того кривую шею. Удержала его лишь уверенность в том, что перед ним не настоящее тело, а очередная иллюзия. Настоящий Юрденна должен выглядеть не так! Что его в этом убедило, он и сам сказать не смог бы, но повторять прошлые ошибки у него нет права.
- Конан! Ты в состоянии понять меня?
Конан кивнул тяжёлой головой так, что она аж завалилась на бок, и даже разлепил второй глаз, который, правда, так и продолжал смотреть куда-то вверх всё это время:
- Конечно! Уж не думаешь ли ты, что я пьян?!
- Нет, ты не пьян! Это конь твой пьян! (И это тоже была правда: в одном из кабаков Конан угостил и Рыжего полным ведром!) Да чтоб тебя! Вот что я тебе скажу, любвеобильный ты мой: отныне я смягчу условия твоей работы. Понимаешь? Женщины, с которыми ты будешь… встречаться, временно будут освобождены от гипноза! И смогут «наслаждаться» в полной мере твоими… Мужскими достоинствами! Так же, как ты - их прелестями. Наслаждайтесь, так сказать, друг другом, сколько влезет! Полная свобода чувств! Никаких больше «бесчувственных брёвен»! Но!
Но помни: никаких посторонних разговоров! Любая попытка расспросить кого-то обо мне и моих делах, или о том, откуда родом женщина и кто она, неотвратимо кончится тем, что виновная, пусть даже она ничего не скажет, будет жестоко наказана за твоё любопытство! Помни: ей тоже про тебя знать ничего не нужно!
Вы должны только… э-э… Любить друг друга, наслаждаться своей… близостью, и говорить только на нейтральные темы… Ну, и само собой, работа должна быть выполнена на совесть!
- Вот это другое дело! - с энтузиазмом откликнулся сразу повеселевший варвар, старательно делая вид, что уловил только то, что его интересовало больше всего, - К такому я - привык! Женщинам всегда… должно быть хорошо со мной! Ну… и мне тоже! А то - эти рыбьи глаза, тело - как тряпка… Тьфу! - он скривился и сплюнул.
- Да погоди ты, дослушай! - оборвал перешедшие в невнятное бормотание разглагольствования киммерийца Юрденна, - Но за это ты должен обещать, что не будешь больше тратить на посторонних шлюх своё… семя! Ты понял?!
Ого! Видать, его семя и впрямь - драгоценная вещь! Может, ещё поторговаться?
Нет, опасно. Враг может догадаться, что он хитрит, и тогда всё разыгранное Конаном представление насмарку! Нет, лучше оставаться «пьяной скотиной», рабом своих «варварских инстинктов»!.. Лучше, чтоб враг проникся ещё большим презрением к нему, тогда он расслабится, и не будет готов к следующим шагам Конана.
- Ну… да. А чего тут не понять? Всё лучшее - сюда, в нашу большую, дружную, так сказать, Семью! А ведь признайся честно: ты, небось, испугался, как бы я не подцепил какой заразы? - заговорчески подмигнул варвар, - Ладно, ладно, ты прав - такой… Ик!.. производитель, как я, - он скромно выпятил грудь и похлопал себя по паху, - и вправду достоин только самых лучших жён… Ик!... щин! Но, разумеется - только на основе… этого, как его… да, вот именно - взаимного согласия!
- Чёрт с тобой, будем считать, что договорились! - карлик уже совсем успокоился, и с лёгкой иронической ухмылкой глядел на Конана, - А сейчас, чтобы не сорвать сегодняшний график, ты можешь спать до часу… Нет, даже до двух часов ночи. А затем - работа! Вторая встреча - в семь утра. И помни - никаких посторонних разговоров!
- Да помню я! Ты, главное - женщин разморозь! Чтобы было так, как я привык! А я уж - поработаю!
- Ладно, раз обещал - сделаю. Но - только на время вашей встречи! Не хватало мне только неповиновения, капризов, и слёз! Так что вот теперь имей в виду: уговоры и капризы дамочек отныне - твоя проблема! Надеюсь, соблазнитель ты тоже призовой, и от Геркулеса не отстанешь!
- Да ты что! Я же - Конан! Что мне какой-то там Геркулес!.. Сказал же - твоё дело в надёжных руках! - Конан схватил свой пах в охапку, и потряс.
Карлик сердито плюнул, и вышел. Конан смог расслышать, как он, уже в дверях, сердито буркнул себе под нос: «Хвастливая пьянь!»
Конан, крайне довольный, откинулся на постель и закрыл глаза.
Всё, вроде, шло по плану.
Когда он отправился «погулять», он ни минуты не сомневался, что Юрденна с него теперь глаз не спустит - и, разумеется, оказался прав!
Пока варвар развлекался едой и обильной выпивкой в многочисленных кабаках, маг терпел. Тем более, что Конан соблюдал договор - лишнего не болтал, хоть досужих сплетен по Манчесту гуляло предостаточно. Но вот когда киммериец ввалился, уже с трудом держась на ногах, в местный бордель, и потребовал девочек - да повеселее и пошустрее, Юрденна не выдержал: послал за похотливым буяном взвод гвардейцев Шакиры.
Но было поздновато - ведь только на дорогу у тех ушло не меньше часа!
Уж Конан за это время развернулся! Необласканной осталась разве только содержательница достойного заведения - толстая карга лет шестидесяти. Но не потому, что варвар не покушался - а просто не успел…
Да и финальная драка получилась на славу: сильно он не покалечил никого, но порезвился от души, раскидывая и молотя бедняг-гвардейцев, прежде чем позволил превосходящим силам противника навалиться, и скрутить себя. Да и то - если бы не сеть… (во всяком случае, Юрденне он именно так и показал…). Дорога назад, в замок, отнюдь не напоминала триумфальное возвращение Короля.
Ну так. Первый шаг, вроде, сделан. Можно с чистой совестью и отдохнуть до двух часов.А заодно и дальнейшие шаги обдумать. Потому что, если не выгорит план использования освобождённых, останутся лишь рискованные, но привычные силовые методы… Не хотелось бы доводить до крайности. Так что времени - в обрез…
С первой женщиной, с которой Конан встретился в эту ночь, ему явно повезло.
Звали её Велла. Пышногрудая и пышнобедрая брюнетка средних лет, она немало повидала в жизни, и прекрасно понимала, что от неё требуется Юрденне и Конану. И что с ней будет, если она заартачится. Она даже нашла в себе силы с известным юмором отнестись к ситуации - это говорило о незаурядной силе духа и уме. Да, дети от такой женщины будут просто замечательными.
Жаль только, что Конана в такой ситуации это порадовать не могло.
Тем не менее, они вдвоём очень мило провели время, наслаждаясь друг другом, как опытные любовники, а затем поболтав о пустяках. Оба прекрасно понимали, что Юрденна с повышенным вниманием будет следить за первой «так сказать» встречей, в «естественном» состоянии, и риск попасться на сообщении чего-то действительно ценного и полезного об общем враге, слишком велик. Не сомневался Конан и в том, что время его отдыха до второй встречи тоже не останется «без внимания». Так что он вполне мирно уснул, нежно обнимая Веллу, и с чувством хорошо выполненного долга прохрапел до прихода «своих» - замороженных арбалетчиков, всё так же равнодушно сопровождавших его - на «почётном эскорте» Юрденна-таки настоял.
Вторая женщина - Кайли - оказалась молода, и очень вспыльчива и своенравна: Конану еле удалось без применения силы убедить её, что для её же блага нужно выполнить то, что требует от них маг, а не бежать сейчас же рубить его в салат.
Варвару потребовался весь его такт, дипломатичность и мужество, чтобы терпеливо настоять на своём, хоть его не раз и обзывали «грязным самцом» и «жалким трусом». Временами он здорово жалел о тех, молчаливых, и послушных женщинах… Особенно его злило то, что уж Юрденна-то точно получал полное удовольствие, слушая его уговоры и аргументы.
Когда уже на рассвете заплаканная, но довольная Кайли уснула, пристроив миниатюрную головку у него на плече, и доверчиво прижавшись тёплой ногой к его «рабочему органу», Конан всерьёз стал сомневаться, даст ли ему хоть какой-то шанс избранный им нелёгкий путь. Ведь моральных мучений на самом деле он испытывал теперь гораздо больше, а ничего полезного так и не узнал. Да и сможет ли?..
Но, подумав, он решил продолжать твёрдо держаться разработанной тактики, чего бы это ни стоило - только так у него оставался шанс обхитрить противника, считавшего себя хитрее, и свысока глядевшего на «примитивного варвара».
Рано или поздно Юрденне надоест ловить каждое их дыхание, вслушиваться в каждое слово, и наблюдать по пятнадцать-двадцать часов в сутки, как Конан «работает», ест, спит, отмокает в бассейне, и снова «работает».
Не может такого быть, чтоб хоть кто-то из доставленных сюда далеко не глупых и достаточно опытных и умных женщин (Кайли тут явно была исключением, возможно, даже, Юрденна специально подсунул её варвару, чтоб тот понял свою «ошибку»), не узнал по дороге, или уже здесь, в замке, чего-то очень полезного… И не хотел каким-нибудь способом передать эту информацию единственному человеку, который действительно сможет что-то сделать для освобождения их всех…
Терпения варвару было не занимать, хотя оно-то и требовало мужества подчас побольше, чем открытая схватка. Но злости и упрямства ему тоже хватало. Стиснув зубы, и старательно изображая быка, попавшего в незнакомое ему стадо, он терпел, и ждал, продолжая улыбаться и… думать над силовым методом - если уж настанет его час.
На восемнадцатую ночь пребывания в замке ему повезло.
Если, конечно, называть везением выстраданный и осуществлённый план.
Вторая из доставшихся ему в эту ночь женщин - Наина - была в зрелых летах, и, судя по всему, очень умна и хитра. (впрочем, как Конан успел понять - круглых дур, и даже просто - необразованных, в Юрденновской коллекции не было: очевидно, для передачи нужной наследственности требовалось обладать не только незаурядной внешностью!..)
В постели она тоже оказалась хороша и опытна, как ни одна из встретившихся Конану за эти две с лишним недели партнёрш.
Она приветливо встретила варвара, свободно поддерживала ни к чему не обязывающий разговор ни о чём, умело и бурно ласкала его. И умудрилась между стонами наслаждения, когда их тела сплетались в тугой клубок, сильно, как бы в порыве страсти, укусив его за плечо, и хитро подмигнуть, когда возмущённый киммериец приблизил к ней своё лицо вплотную.
Хоть Конан и умудрился еле заметно кивнуть в ответ, они, как ни в чём не бывало, продолжали с увлечением, азартно предаваться по-настоящему бурной теперь страсти, чтоб не вызвать лишних подозрений у явно пресыщенного такими сценами карлика, ещё с полчаса.
От радости и предвкушения Конан запыхался, как никогда.
Он чувствовал, что даже Юрденна устал от зрелища их «встречи» не меньше.
- Заездила меня совсем! - отдуваясь, прохрипел он, в истоме откинувшись, наконец, на подушки, оставшиеся ещё на постели.
- Ещё неизвестно, кто - кого! - отпарировала его прелестная партнёрша, игриво шлёпнув его ладошкой по волосатой груди. Её тёплые ягодицы соскользнули с Конановского живота, и зрелище налитых, нежно-розовых грудей перед лицом, перестало возбуждающе дразнить его, - Ну, ладно, иди сюда, противный мальчик! Мамочка Наина приласкает уставшего шалуна! - она нежно, но в то же время крепко обхватила здоровенного мужчину своими ласковыми руками, и, действительно, стала укачивать, как младенца, что-то тихо напевая своим приятным мелодичным голосом на незнакомом Конану языке. Конан улыбался, принимая игру.
Как ни хорошо понимал он необходимость быть готовым к тайным переговорам, вскоре усталость, монотонный напев и какая-то непонятная расслабленность сделали своё дело - он уплывал куда-то в тёплых мягких объятиях, всё дальше и дальше, к беззаботному и ласковому солнцу, к чему-то хорошему, доброму…
Он уснул!..
Проснулся он от укуса за ухо. И обнаружил, что рот его плотно накрыт нежной маленькой ладошкой. Тихий, но отчётливый шопот проник в его сознание. Головка Наины, как бы во сне, уткнулась ртом ему прямо в висок.
- Конан! Проснись, Конан! Слушай и молчи! Я уверена - проклятый маг тоже заснул. Никто ещё не устоял против волшебной колыбельной моей прабабушки - Зарин-опы. Это тайна, которой владеет только наш род…
Но на всякий случай я ещё выждала час-полтора. Всё равно: ты - молчи! Может, он настроился просыпаться на твой голос! Он может и не такое! Не стоит рисковать. Всё, что ты хочешь узнать, я и сама тебе расскажу!..
Конан все силы прилагал к тому, чтобы расслаблено лежать, закрыв глаза.
- Маг сейчас живёт в северной башне. Там и его драгоценный талисман - волшебный хрустальный шар. Да ты и сам мог заметить - эта башня повыше других, построена только недавно, и охраняется лучше прочих. Там всегда не меньше пятнадцати арбалетчиков - на втором и четвёртом этажах.
Верно, прикинул Конан - башня в северном углу замка и повыше, и поновей.
Значит, маг просто морочил ему голову байками о том, что живёт в разных местах. Или переселился туда недавно. Охраны он, естественно, не увидал - она дежурит внутри каждой башни. Но заходить в них Конан не мог - Юрденна запретил.
Всё равно: пятнадцать стрел - много даже для него. Как бы ни была заторможена реакция у воинов, проскочить тяжело. Ведь если его даже случайно царапнет хотя бы одна… Нет, тут надо что-то придумать!
- Не могу тебе точно сказать, когда чародей отдыхает, но краем уха я слышала, что с семи утра и до полудня никто из его слуг не получает в последнее время почти никогда новых приказов. И еду ему в это время не носят больше. Возможно, перемена его обычного распорядка дня как-то связана с тобой и твоей… работой. - она опять, но уже нежно, укусила его за ухо.
- Всех в замке он держит под постоянным гипнозом с помощью своего шара.
Без него его сил хватает только на двух-трёх человек, да и то лишь на близком расстоянии. Но шар может работать как бы сам: даже когда маг спит, или в отъезде, никто не может сбросить чары. Но вот ещё что - я как-то слышала, что месяца три назад он приказал казнить на месте воина, случайно упавшего в ров, и чуть не утонувшего. Я слышала ещё, что тот воин, выбравшись изо рва, вёл себя странно - кричал, ругался… Возможно, он освободился благодаря воде от гипноза.
Имей это в виду, если захочешь что-то предпринять и защититься от чар. Но, к сожалению, я не вполне в этом уверена: за это время он мог и ликвидировать эту брешь в своей обороне!
Ну нет! Конан-то знал, что не ликвидировал! Даром что ли ни один стражник из его сокращённого теперь до десяти человек персонального эскорта никогда не мылся! Это было ясно по особому, глубоко въевшемуся и застарелому запаху пота, сопровождавшему всегда этих несчастных, куда бы они не направлялись, следуя за ним, словно выводок цыплят за клушкой, впрочем, никогда и не препятствуя ни в чём. Да и придворные… Хотя их-то чародей ловко изобразил презренной кастой.
- И ещё Конан, знай: живым он тебя отсюда в любом случае не выпустит! Уж кого-кого, а тебя он боится пуще смерти! Так что на спасение у тебя не больше восьми дней: как только ты закончишь… С нами… Он заколдует и убьёт тебя! Конан! Беги! Беги до того, как встретишься со всеми женщинами!
Ты сможешь заручиться помощью другого мага, и вернуться! Если ты этого не сделаешь, все мы - и оплодотворённые, и ещё нет - погибнем! После родов, когда мы уже не будем носительницами столь нужных ему детей, он обязательно убьёт и нас - чтобы не мешали его планам воспитания будущих тиранов и убийц! Бежав же сейчас, ты спасёшься сам, и сможешь вернуться за нами, и убить чародея. Если же ты останешься - гибель неизбежна! Причём - бессмысленная… Я слишком хорошо его знаю! Беги же - ради твоих будущих детей!
- Кивни головой, если ты понял меня. - мольба в её голосе сменилась усталостью, и… слезами. Но беззвучными - слезами сильной женщины. Она даже не вздрагивала.
Ощущая горючую влагу на своём плече, Конан, словно во сне, легонько кивнул. Ничем другим он не выдал, что не спит. Он продолжал расслаблено сопеть, изо всех сил сдерживая… Радость!
Вот оно! Наверное, ради этого момента он ждал и терпел, сдерживая свою кипучую кровь от жажды немедленных действий и попыток убить мага любой ценой!
Определённо, повезло ему с этой Наиной! Как же сильна должна быть ненависть к мучителю, и сила духа, если она, не боясь пыток и смерти, сообщила ему неоценимой важности сведения, предлагая бежать, а себя обрекая таким образом почти на верную гибель?!
Нет, не бежать он должен, а спасти - и её, и остальных. Нельзя позволить магу ускользнуть! Ведь он уже может успокоиться, и забрать с собой тридцать шесть женщин с его детьми - пусть пока только в чреве матерей, но - в будущем…
Теперь он узнал почти всё, что хотел. И даже больше: мокрая одежда может, пусть на короткое, время, защитить его. На могучем теле она, конечно, просохнет быстро. Но Конан-то не будет в это время сидеть сложа руки! Полчаса защиты от гипнотических чар должно хватить с лихвой! Нет, не бежать он собирается, а действовать! Причём быстро.
Лучше всего прямо сегодня.
Ведь он не просто воин-киммериец в свои сорок с хвостиком. Он теперь больше стратег.
Предварительный план у него уже созрел. А вот теперь и все детали встали на свои места. Но… придётся ещё немного подождать!
Поэтому он легонько кивнул ещё раз, нежно прижал к себе тёплую, вроде, с виду, спящую миниатюрную храбрую женщину, и снова… Уснул!
Уснул, успев, однако, поломать голову над тем, откуда и как эта смелая и находчивая женщина узнала такие ценнейшие сведения. И какую цену за них заплатила…
В семь утра за ним как обычно пришёл персональный «почётный» эскорт, во главе с Андронисом - Конан-таки узнал у Юрденны, как зовут капитана. И поскольку по предложению варвара, не встретившего возражений у мага, с женщинами он теперь встречался в десять вечера, и в три ночи. С каждой из них после «работы» он успевал поспать часа три, обхватив могучими руками, или подставив мускулистую грудь очередной получательнице его «ценнейшего» семени, для лучшего его, «так сказать», усвоения её организмом.
Это было на руку ему - днём он теперь, в общем-то, мог и не спать. Однако, чтобы маг не подумал чего, он всё же дремал обычно у себя, до полуденного приёма в тронном зале. Слова Наины, вроде, подтверждали, что такая тактика принесла свои плоды - маг отдыхал только после того, как убеждался, что Конан покинул женщин.
Придя к себе, Конан как всегда вымылся и плотно позавтракал. Зевнул. Лёг в постель, сладко потянулся. Закрыл глаза и притворился спящим умиротворённым сном человека, честно выполнившего свой долг.
Когда прошло два часа, то есть, примерно в девять, он начал действовать.
Молча.
Бесшумно одел свою старую одежду. Взял меч и кинжал, который попросту отобрал у кого-то из придворных, взамен своего (Юрденна не возражал, а лишь презрительно ухмыльнулся.) недели две назад. Не забыл и не столь роскошный, но вполне надёжный запасной, припрятанный в сапоге.
Повязал голову широкой полосой льняной материи, добытой из белоснежной простыни.
После этого он как был, в куртке, рубахе, штанах, сапогах и при оружии, забрался в бассейн, и погрузился с головой под воду на добрых полминуты.
Вылез. Сел и поднял ноги, чтобы вода вытекла из голенищ. Пошёл, оставляя за собой мокрые следы, прямо в кузницу замка. На десятерых молчаливых сопровождающих, идущих за ним всё так же, колонной по два, от самых дверей его покоев, он привык внимания не обращать - что днём, что ночью они не препятствовали его перемещениям по замку.
Покуда не было особых указаний карлика, они вообще не проявляли инициативы, и фактически не были помехой для задуманного. Просто шёл он теперь помедленнее, чтобы его эскорт не слишком гремел оружием, доспехами и сапогами.
В большой и насквозь прокопчённой кузнице варвар выбрал одно основное и единственное орудие - огромный, не меньше чем пудовый, молот на толстой, прочной, ухватистой рукоятке. Так как отец его был кузнецом, он кое-что понимал в этом деле. Молот очень удачно разместился за его широким поясом сзади. Кузнец, если и был здесь, похоже, отдыхал – ещё один факт в пользу того, что сейчас главный мерзавец отдыхает.
Затем варвар посетил и королевскую кухню.
Так же, не торопясь, пересёк он широкий, мощёный порядком стёршейся брусчаткой двор, на секунду задержавшись под северной башней. Да, именно под её окнами-бойницами ужасные доказательства не оставляли сомнений в словах Наины: тёмные, глубоко въевшиеся между камнями пятна - кровь невинных жертв, не потрафивших гнусным капризам проклятого горбуна - выделялась своим свежим и хорошо различимым видом, неопровержимо свидетельствуя о злодеяниях в этой башне.
Мерзкая тварь! Да был ли он нормальным мужчиной, в конце-концов?!
Или все его гнусности от собственного бессилия в постели? Не в этом ли источник его лютой зависти и ненависти к Конану, и всем на свете женщинам? От мысли, какое воспитание и судьба могли бы постичь его детей в лапах озверелого урода, киммерийца пробрала холодная дрожь…
Ладно, настал час истины. Будущее - и женщин и детей! - зависит от него!
Конан подхватил тяжеленное ведро и быстро шагнул в дверной проём башни. Как он и думал, его охранники двинулись за ним, немного, как обычно, замешкавшись.
Ну, здесь-то они ему не нужны! Мгновенно оглушив ударами могучего кулака двоих ничего не успевших предпринять стражей у двери, мимо которых он мирно «гулял» каждый день, чтобы все они «привыкли» к нему, Конан быстро захлопнул толстенную дверь, оттолкнув ею напиравших снаружи «своих», и заложил массивную щеколду. Снова подхватив полнёхонькое ведро ужасающих размеров, которое он снял с цепи кухонного колодца, варвар со всех ног кинулся вверх по спиральной лестнице, в открытый люк - на второй этаж. Двигался он, несмотря на молот и ведро, бесшумно.
Десятерых стражников-арбалетчиков, находившихся там, и не успевших ещё получить никаких руководящих команд, или вскинуть оружие, он щедро окатил добрыми десятью галлонами чистой и холодной воды. Досталось почти всем!
Тех, кому всё же не досталось, варвар поспешил свалить с ног своими тяжеленными кулаками и всё тем же ведром, разбившимся о шлем последнего бедняги.
В образовавшейся свалке, наполненной криками тех, кто очнулся от гипноза, и неразборчивым ворчанием тех, кому воды не хватило, Конан тараном своего тела проложил себе коридор и стремительно ворвался сквозь массивную дубовую дверь на третий этаж, поспешив захлопнуть за собой и её. Засов здесь не уступал тому, что был внизу. Третий этаж никто не охранял, чего нельзя было, к сожалению, сказать о четвёртом.
Но ему повезло - выручило то, что Юрденна лишил жертв гипноза инициативы и мозгов: стражники, услышав подозрительный шум, не догадались забаррикадироваться внутри, а принялись стрелять в него через дверной проём. Этих пятерых, двигавшихся, словно заведённые, плохо смазанные и медлительные автоматы, пришлось, к сожалению, убить. Первых двух, спустившихся ему навстречу по лестнице - брошенными кинжалами. Третьего - из арбалета одного из убитых, прикрываясь, как щитом, его телом.
Остальные двое, так и не попавшие в живого, всё время двигавшегося, словно ртуть, противника, пали от меча. Конан быстро осмотрел себя: действительно - ни царапины. Вот только… Быстро взмахнув мечом, он отрубил себе кончик мизинца - с него свисала подозрительная красная капля… Лучше подстраховаться - плевать на палец!
Хорошо, что на этом, самом важном, рубеже обороны, арбалетчиков было всего пятеро - очевидно, Юрденна слишком полагался на пост второго этажа. И всё равно, от стрел Конана спасло только то, что его реакция и скорость движений не шли ни в какоесравнение с замедленными, дёрганными движениями несчастных марионеток.
В наступившей тишине Конан поразился: свалка на втором этаже продолжалась. Похоже, очнувшиеся боролись с теми, кто не смог сбросить чары. Но помочь несчастным варвар сейчас не мог - его ждали дела поважней!
Он закрыл изнутри и запер и эту дверь. Поднялся наверх.
Пятый этаж охраняла только монументальная дверь из толстых, окованных железными полосами, досок. Её Конан сорвал с петель своим молотом с пяти титанических, достойных Геркулеса, ударов. К этому времени проснулся и Юрденна. Сориентировался в ситуации он быстро.
- КОНАН! ОСТАНОВИСЬ!!! Или, клянусь кишками Неграла, я убью тебя!!! (третий и четвёртый удары!) КОНАН! Я убью всех женщин! Немедленно! (пятый удар, и дверь с частью косяка рухнула вовнутрь!) Остановись, проклятый дурень! Глупая скотина! МОЮ дверь ты всё равно не откроешь! И внутрь не пройдёшь!!!
Конан, игнорируя площадную ругань и проклятья, скорее, более уместные в устах базарной торговки, или мелкого воришки, чем у могучего мага, с сожалением убедился, что Юрденна прав - от этой железной двери его замечательный молот отскакивал, даже не коснувшись - её защищало заклинание! Как, впрочем, и всю стену.
- Ну что, убедился, баранья башка?! - торжествовал маг, - Сдавайся, и я, так и быть, пощажу тебя - тебя, но не эту суку Наину! И зачем это я её тебе… Слишком, тварь, умная! Ну ничего - я для неё ТАКОЕ придумаю!.. Ох, как я её!..
Конан не слушал. Он знал, что может случиться и так, что через дверь, в лоб, и стену, в обход, пробиться не удастся. Ничего!
У него был и план «Б»!
Юрденна явно плохо разбирался в строительстве. И плохо представлял себе свойства извести, как связующего материала. Пока не пройдёт несколько месяцев, прочность её в несколько раз меньше, чем у скрепляемых ею каменных блоков!
Киммериец ощущал и попытки волшебника взять его под контроль гипноза. Но пока мокрая копна волос и одежда успешно защищали его! Он вновь спустился на пол этого уровня - туда, где стену башни разрезали три бойницы: две наружу, одна - во внутренний двор. Всё - работы поменьше!..
Поплевав на ладони, он с киммерийским боевым кличем обрушил молот на боковину первого окна.
О, как долго он ждал этого момента! И пусть в руках не верный меч, а вокруг - не враги, он махал с упоением, круша в пыль каменные блоки почти трехфутовых стен, и белую пока прослойку известкового раствора. Тяжело было только с первым кирпичом - остальные выбивались легче: им было куда выпадать! Вскоре он приноровился выбивать блок с пары ударов.
Через три-четыре минуты он обрушил добрых три фута стены, и завывания, визг и проклятья Юрденны стали ещё громче. Но в голосе его теперь сквозило и отчаяние. Конан, ободрённый этим, удвоил и без того титанические усилия, не забывая оглядываться на дверь, скрывавшую обитель мага, и готовый схватиться за верный меч или прихваченный арбалет.
Когда брешь в стене увеличилась футов до восьми, с земли в него стали стрелять. И хотя варвар разворачивал наружную от замка стену башни, он стал действовать осторожней. Он знал, что попасть в него с такого неудобного угла невозможно, но совсем не хотел наколоться об какой-нибудь из залетевших наконечников.
А на то, чтобы обежать замок, и стрелять в него с действительно опасной стороны, нужно время. С ним-то он и сражался! Кроме того, он всё ещё опасался за свой тыл - не вылез бы сам Юрденна, чтобы остановить его очередной магической гадостью! И не пробились бы загипнотизированные стражники через запертую дверь снизу!
Поэтому он не останавливался ни на секунду, круша и ломая, и лишь бросая мельком взгляд то под ноги, то на дверь. Липкий горячий пот заливал глаза, и даже если бы вода испарилась - он не боялся: он весь был мокрее мыши! Боялся же он только одного: не выпустить бы молот из ладоней!..
Никогда ещё время не тянулось для него так медленно! Никогда он ещё не прилагал таких усилий - и не на поле боя! Однако план его, хоть и походил на экспромт, былпродуман, выстрадан, и… Сработал.
Он так и не узнал, что делал у себя Юрденна, чтобы остановить его - возможно, он отвлекался на какие-то спасительные для Конана мгновения, чтобы отомстить чертовке Наине, или рассылал в другие, более удобные для обстрела места арбалетчиков… Но очевидно - ничего путного против тактики варвара он предпринять не успел: кроме его иногда затихавшей отчаянной ругани и усиливающегося потока стрел, киммерийцу ничто не мешало в его пыльной и опасной работе.
Когда до второй наружной бойницы осталось фута три, тон карлика вдруг стал совсем другим… А уж слова-то:
- Остановись же, Конан! Выслушай! Да, признаю: я был не прав - ты не производитель-идиот, а хитрый и мужественный воин! Настоящий Король! Почему бы нам не объединить - на добровольной, естественно, основе! - наши силы?! Что там какая-то жалкая Аквилония: весь Мир может лежать у наших ног! Послушай, это не преувеличение - весь МИР! И мы с тобой - хозяева! Мы бы навсегда покончили с разорительными войнами, наладили торговлю, мы бы правили мудро! Люди были бы счастливы и сыты! Я могу даже подарить тебе Бессмертие! Я…
Конан даже не затруднял себя ответом - это сбило бы его с дыхания.
Он ни на секунду не усомнился - враг просто пудрит ему мозги, пытается задержать до того, как арбалетчики добегут до башни снаружи. А махать кувалдой становилось всё тяжелей! Но он видел: цель близка. Осталось чуть-чуть! Ещё несколько футов, и верхушка башнирухнет со своих ста пятидесяти футов высоты!
Смерть чародею!
И наконец это случилось.
Когда было выломано чуть больше половины наружной стены, свежая кладка не выдержала веса вершины башни, и со скрипом и скрежетом остаток полуокружности стены прорезала вначале чуть заметная, а затем всё ширящаяся трещина. Молился Крому варвар только об одном: чтобы пробитой им щели в три-четыре фута высотой, хватило для её падения!
Подхватив верный меч, который он недавно отстегнул, чтобы не мешал во время работы, ударяя по ногам, и не забыв столь замечательно выручивший его молот, Конан со всех ног кинулся вниз - туда, где мощные межэтажные перекрытия и толстые стены старой кладки могли защитить его от предстоящего камнепада. О том, чтобы маг не мог последовать за ним, он позаботился: два надёжно забитых в косяк гвоздя из кузницынадёжно удерживали дверь, хотя и не касались её поверхности!
Вслед ему нёсся дикий вой Юрденны и скрежет сминаемых и обрушивающихся камней, пока, вначале медленно и неуверенно, а затем всё быстрей и неотвратимей, этаж с колдовской кухней и её хозяином не устремился к земле!
Верхушка башни, как и планировал Конан, рухнула наружу замка, почти, к счастью, не покалечив отлетевшими камнями зачарованное воинство, собравшееся во внутреннем дворе, и так и не успевшее добежать до «его» окон снаружи. Град стрел, наконец, прекратился.
Какое-то время страшный грохот ещё стоял в ушах варвара… Затем стих.
Зато возник ропот радостных голосов - голосов живых людей: вначале смутный, затем радостно-громкий, подхваченный по всему замку. Конан понял, что цель достигнута - враг мёртв, хрустальный шар разрушен, разбит. Все бывшие рабы свободны…
Его ум, наблюдательность, и незаурядное терпение вновь выручили его.
Он смог издали разглядеть устройство одной из бойниц надстроек башен, и понять, что строивший их, или руководящий строительством, не имеет никакого представления о необходимом для такого сооружения запасе прочности - стены толщиной едва в три фута должной надёжности, да при такой высоте, уж точно не дадут! Видать, очень уж торопился Юрденна вознестись к небу со своим шаром - даром что хотел завоевать весь Мир. А сам даже башни как следует построить не сумел. Впрочем, не он первый, не он…
Ещё Конану сильно помогло то, что по утрам двери северной башни держали открытыми - магу, наверное, был неприятен стойкий кислый запах пота и казармы, возникший от давно немытых тел и грязных камзолов стражи. Вот как важна чистота! Наверное, поэтому он и Конана не стал заколдовывать - ведь тот, хоть и «варвар», а мылся каждый день! Мгновенно смекнул бы, что к чему: ванна сразу освободила бы его!
Конан стал спускаться. Он, правда, вначале был вынужден унять неприятную дрожь в ногах - нервное напряжение и жуткая работа всё же вымотали и его… Нет, его слабости не должен видеть никто - на то он и легендарный Конан!..
Нижняя часть башни устояла: пяти, а кое-где и семифутовая старинная, капитальная кладка выдержала. Отодвинув засов, Конан вышел. Оставшиеся в живых на втором этаже пятеро мокрых и еле живых стражников восторженно приветствовали его, и всё норовили задушить в объятиях, от которых тот и не думал отбиваться. Трое из этих сильных и прожжённых воинов, расчувствовавшись, даже не стыдились своих слёз.
План Конана сработал и здесь: оставаясь достаточно мокрыми, эти смелые и сообразительные ребята смогли преодолеть силу чар карлика, и быстро поняли, чем реально могут помочь киммерийцу. После чего повыкидывали в окно и ров только оглушённых варваром, или ещё подчинявшихся Юрденне коллег, и удерживали дверь от тарана, которым верные ещё слуги мага пытались разнести крепкую дверь из дуба и железа.
Конан помог им разобрать баррикаду, в спешке набросанную к нижнему люку.
Во дворе его принялись качать.
Еле удалось вразумить радующихся керхийцев - нужно было убедиться в смерти мага.
Послав слуг и придворных освободить женщин, сам Конан с отрядом добровольцев - то есть, почти со всеми остальными обитателями Рэдволда - выбежал через главные ворота. Обогнув замок с тыльной стороны, почти бегом они добрались до ещё пылящейся груды обломков, перелетевших через ров, и тех, что лежали прямо в нём, запрудив заросшее водорослями, кувшинками и камышом старое русло.
Верхушка башни рухнула, к счастью, на твёрдую землю: он рассчитал, где «рубить» каменное дерево, верно.
Поэтому они быстро нашли всё, что осталось от магического шара - прозрачные, радужно переливающиеся на солнце чешуевидные осколки - и от самого горе-покорителя Вселенной.
Здесь Конана ждал сюрприз.
Юрденна оказался вовсе не карликом.
И даже не мужчиной.
Перед ними лежало изломанное, грязное, в разорванном и окровавленном платье, тело молодой ещё, красивой статной женщины. Кровь из пробитого виска заливала её лицо, не позволяя усомниться в смерти…
Стражники поспешили стащить с неё обломки камней, и оживлённо обсуждали странное зрелище. Конан же долго стоял над телом, грозно хмуря брови и молчал.
Он думал.
Думал, что же могло заставить такую красивую, и, в общем-то молодую, даже слишком молодую, женщину, прикидываться уродливым крабом-сволочью, или мужчиной со всеми его потребностями. И вести себя, как распоследняя дрянь, ненавидящая всех и вся. Да и по опыту он знал - магу-женщине гораздо легче добиться от мужчины чего угодно, особенно если она прекрасна и свежа ни вид, применяя традиционные способы…
Что-то сверкнуло вдруг в его голове. О! Но верна ли его догадка?!
Он вскинул лохматую голову и отдал приказ: отправил всех своих добровольных помощников разжечь во дворе замка костёр, да побольше, ибо так надо:
- Тащите всё, что может гореть… Не спалите только на радостях сам замок!
Оставшись один на один с останками колдуньи, он, убедившись, что вокруг никого нет, и все с энтузиазмом кинулись внутрь, поборол брезгливость… После чего осторожно приподнял мечом край изодранного подола…
Да, он оказался прав насчёт этой… Этого извращенца.
Юрденна был гермафродитом.
Но назвать его беднягой язык не поворачивался.
Ладно, мужчина ли, женщина - Конан знал, как окончательно обезвреживать чародеев. Мудрость, доставшаяся от древних предков, никогда не подводила.
Он могучим ударом меча отсёк голову со всё ещё искажённым бешенством и лютой ненавистью глазами, и за волосы прицепил к своему поясу.
Войдя во двор замка, он убедился, что костёр просто отличный, и кинул в самую середину бушующего грозного пламени обезглавленное тело, которое принёс на руках.
Удушливый густой дым поднялся высоко над стенами древнего Рэдволда, ветер широко разнёс его клубы. И лишь когда костёр вновь запылал ярко и весело, Конан, высоко подняв, чтобы было видно всем, и метнул в него и последнее напоминание о маге-уроде: его голову.
По-крайней мере минут десять все - и очнувшийся гарнизон, и слуги, и сильно потрёпанные придворные, и даже успевшие подняться к солнечному свету освобождённые женщины - молча смотрели на бушующее пламя.
Оно не подвело - гудело и трещало от души.
Огонь всё же великий очиститель… Исчезло всё.
Конан вытер выступивший на лбу пот, и огляделся. Громкий радостный клич вновь огласил весь замок. Наверное, он был слышен и в Манчесте! Варвара вновь качали, и каждый стремился хоть кончиками пальцев дотронуться до героя!
Только минут через пять ему удалось вновь ступить на твёрдую землю, и покачивало его там после такой бури эмоций и восторгов, как после настоящего шторма!
Но обретя надёжную опору под ногами, он вновь почувствовал себя королём: отрядил слуг наводить порядок в замке, отряд воинов отправил на поиски и встречу Шакиры с дочерью, послал людей найти Наину. Остальным же бывшим пленницам предложил, пока не вернётся королева, и не сможет организовать им достаточно надёжный эскорт для проводов домой, пожить ещё немного там же, внизу, в своих комнатах.
Приказы Конана исполнялись с редкой скоростью и прилежанием - такого рвения он не видел даже у своих домочадцев! Видать, здорово достал их колдун.
Однако если Конан надеялся, что с женщинами у него больше не будет проблем, он сильно просчитался…
А пока гул от разговоров бывших пленниц нарастал, и вскоре заполнил весь подвал: словно там гудел растревоженный улей. А слуги вскоре только туда и ныряли - у бывших рабынь было много нужд и желаний! К тому же Конан сам приказал устроить их пока поудобней!..
Наконец нашлась и Наина - её успели притащить в пыточную камеру, и даже распять на огромном, чёрном от застарелой крови, столе. Её даже раздели, но тут, к счастью, шар разбился, и её же палачи радостно бросились отвязывать несчастную. Физически она почти не пострадала - лишь глубокие следы верёвок напоминали об ужасе, который мог бы выпасть на её долю, опоздай варвар хоть на немного… А вот что она пережила за те краткие мгновения, пока её волокли по коридору и привязывали!..
Увидев Конана, она никак не хотела отпускать его жилистую шею, и долго рыдала на могучей груди. Конан не придумал ничего лучше, как поднять её на руки, показав всем, и объявить удивлённым присутствующим, кому они обязаны спасеньем. Все долго кричали. Качали и её.
Наконец, после сумбурного, но весёлого обеда, прибыла Шакира с дочкой, верхом на лошадях, взятых специально для них. Конан настоял на организации торжественной встречи у ворот. Все громко и радостно приветствовали любимую правительницу.
К сожалению, мудрая женщина оказалась права: хоть она и прозрела, но почти не помолодела. Двигалась она медленно, стараясь опираться на Конана и Лиану.
Зато Лиана оказалась дивно хороша, словно пережитые невзгоды придали ей зрелости, и мудрости и уверенности в своих силах. Впрочем, ведь так оно и было!
Прямо во дворе, у пепелища очистительного костра, Шакира объявила свою волю: отныне у Керхии молодая Королева! Мудрое решение, погудев, одобрили все.
Коначно, Конан остался на торжественный бал и пир - в его честь! Но он поспешил восстановить справедливость: правдиво рассказал, как всё происходило, и о роли Наины в освобождении всех присутствующих от чар.
Их обоих снова долго качали под приветственные крики, Наина вновь рыдала - уже от счастья. Лишь далеко за полночь (скорее, ближе к утру!) киммериец с трудом выбрался от пирующих, сославшись на страшную усталость. И он не преувеличивал. После ночных и утренних ратных трудов и долгих часов застолья, он ощущал какую-то опустошённость внутри и желание…
Выспаться!
Однако в постели, в которой он намеревался отоспаться, его ждал сюрприз!
Из-под одеяла вынырнула очаровательная головка слегка уже заспанной Наины:
- Ну наконец-то! Ох и здоров же ты веселиться и пить! - конечно, её ворчливый тон был явно наигранным, - Почти так же, как заниматься любовью! Ну, иди скорее сюда! Мамочка Наина знает, как снимать усталость и нервное напряжение у непослушных мальчиков! Впрочем, я рада…
Что ты не послушался!
Конан не заставил себя долго упрашивать. И вскоре убедился в правдивости обещаний! И нервное напряжение, и усталость и вправду, исчезли без следа!
Только утром Наина поведала ему всю правду о себе.
Когда-то, ещё когда она была девочкой, Юрденна убил её старшую сестру. Тогда она поклялась отомстить. Позже, выбрав удобный момент, уже будучи взрослой и опытной женщиной, нашла Юрденну, и сама отдалась в руки его подмастерьев.
Постепенно она стала единственной любимой и постоянной любовницей мага. Её ненависть к нему была сильна настолько, что она нашла в себе силы и мужество потакать всем противоестественным капризам урода-извращенца, делая вид, что он… её возбуждает. Показав себя изрядной мазохисткой, она буквально сама требовала унижений и мучений, и подобрала ключи к слабостям и мерзким пристрастиям в постели отвратительного существа непонятного пола.
Она чувствовала, что маг постепенно привык к ней, как привыкают к безмозглой игрушке, со временем расслабляясь, и теряя бдительность в её присутствии. Так она стала вещью. Но - нужной вещью, без которой маг уже не представлял своих будней…
Однако она хорошо понимала, что слишком слаба, чтобы самой…
О, да, она отлично понимала - она должна узнать как можно больше о враге, чтоб можно было нанести удар в нужный момент - она, как и Конан, верила, что рано или поздно он настанет: что зарвавшийся амбициозный маг попробует откусить кусок, который будет ему не по зубам.
Поэтому, преодолевая отвращение, ублажала выродка, по крупицам собирая полезную информацию, и даже настолько вписалась в обиход мага, что и сюда, в Керхию, маг привёз её в обозе - среди всех своих верных рабов и подручных, обработанных так, чтобы навечно быть безропотными рабами. Но её-то маг не гипнотизировал - знал, что не будет тогда привычной её реакция на него…
И вот её час настал! Месть свершилась.
Конан был поражён до глубины души: его сила и мужество - ничто в сравнении с силой духа, выдержкой и терпением этой хрупкой и мягкой на вид женщины!
- Ничего, я за всё вознаграждена сполна! - его спасительница закрыла ему рот поцелуем, и сверкнула умными глазами. Затем… О, чего это она опять там делает?!
Однако сюрпризы ещё не кончились.
Поздним утром к нему в комнату, правда, вежливо постучавшись, и испросив разрешения, заявилась целая делегация из пяти бывших пленниц. Вид у них был серьёзный и деловой. Конан…
Почувствовал себя снова в ловушке.
- Конан! - подойдя прямо к постели, без долгих предисловий начала Велла, судя по всему, возглавлявшая странное посольство, - Ты замечательный и смелый воин, и мы хотим ещё раз поблагодарить тебя за наше чудесное спасенье!
Конан, приподняв могучий торс с подушек, вылезать не спешил - он был прикрыт только простынёй, а под ней… - но слушал внимательно, и с возрастающим беспокойством. Наина же, напротив, забралась под груду простынь и подушек поглубже, потихоньку (о, уж в этом-то он был уверен!) хихикая. Уж она-то слышала, о чём шла речь вчера в подвале, на общем, «так сказать», собрании всех освобождённых узниц!
- Ты, конечно, теперь имеешь полное право отправиться домой!
Но мы все, и от лица всех, - Велла обвела рукой своих спутниц, - просим тебя задержаться ещё на какое-то время! Слышишь? Мы ПРОСИМ тебя докончить то, что ты начал ещё тогда, когда мы были под властью Юрденны.
Мы считаем, что так будет справедливо по отношению к оставшимся, ещё не испытавшим твоей ласки и любви, женщинам! Словом, мы все хотим…
Детей от тебя!
И - знай - это наше ДОБРОВОЛЬНОЕ решение! Мы, конечно, понимаем, что тебе было… не совсем хорошо, пока ЭТОбыло… Работой! Но сейчас - уж можешь быть уверен! - каждая из оставшихся сделает для тебя всё! Да, всё!..
Ну, что же ты ответишь на нашу… просьбу? - серьёзные тон и взгляды делегаток не оставлял сомнений в том… Что выбора у него нет!!!
Уши Конана горели. Неграл раздери! Похоже, он прозевал дворцовый Заговор!
И какой!!!
Но что же ему делать? Разве можно отказать женщинам - ЖЕНЩИНАМ, которые его ПРОСЯТ?! - его мужественное лицо осветилось улыбкой.
Геркулес - и тот не смог. А уж он - и подавно!
Через две недели король Аквилонии Конан въезжал в ворота своего замка, приветствуемый радостными криками домочадцев и дружины.
Когда он слез с Рыжего, и передал поводья конюху, на шею к любимому мужу кинулась успевшая перебежать весь огромный двор радостная и раскрасневшаяся Зенобия:
- Конан! Наконец-то, бродяга ты этакий! А я уж беспокоиться начала! Хвала Богам, ты жив и здоров! И малютка Конн так по тебе скучал! А я уж как по тебе соскучилась - сегодня же ночью покажу! - прошептала она ему на ухо, нежно покусывая его и целуя.
Хорошо, что весь двор стоял далеко: не смели прерывать трогательную встречу - никто ничего не заметил…
Как Конан покраснел. Затем побледнел. Затем обнял жену покрепче, зарывшись лицом в густые душистые волосы, чтоб не было видно, как он закусил губу..
Похоже, ему предстоял четырнадцатый подвиг!
Киммериец…
Хитро улыбнулся.
И подмигнул сам себе!
Подвиги - так подвиги! Его не пугают никакие!..
Конец
Автор: Мансуров Андрей
Источник: https://litclubbs.ru/articles/47900-konan-i-trinadcatyi-podvig-gerkulesa.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
