-И это просто замечательно, что ты такая!
Иван стоял совсем близко, и это не было как-то неуместно – бывает ведь такое – подошел человек, и ты стараешься отступить, да, может и не потому, что он тебе неприятен, а просто… неловко как-то рядом с ним. А вот с Иваном рядом было спокойно и правильно, так что Татьяна просто всмотрелась в его лицо и уточнила:
-А чем замечательно? Знаешь… мой бывший муж ужасно злился на то, что я от него отвлекалась. Так ведь тогда была только работа, дома-то у меня никого не было – только он, - Татьяна вдруг сообразила, что говорит так, словно они обсуждают какую-то совместную жизнь и почти испугалась своего неуместного замечания, но Иван явно не считал, что в этом есть что-то неправильное:
-Тань, я – взрослый мужчина, и меня не надо опекать, как младенца. Приятно, конечно, когда тебе уделяют внимание, но требовать его посекундно – да ну что за детский сад, ясельная группа? Само собой, у тебя всегда будут какие-то заботы и дела, так и у меня тоже. Я, когда за компом сижу, вообще на манер бревна – ничего не слышу, ничего, кроме экрана не вижу. Кстати, если ты меня позовёшь, а я не откликнусь – это не потому, что я тебя игнорирую, это я просто не слышу – увлекаюсь очень, - слегка смутился Иван, - Меня Басина очень хорошо умеет звать – угрожает, прикинь? Причём по нарастающей!
-Это как? – Таня сообразила, что её снова обнимают, так что удобно устроила голову на плече Ивана – нет, правда, а что он тут просто так стоит-то?
-Вначале она просто лапой тапнуть грозилась, а теперь вообще сулит всей тушкой об клаву… Сама понимаешь, какая там тушка. У меня клавиатура меньше, честное слово!
-Ужасная угроза! – посочувствовала Таня. – Но метод хорош! Ну признайся!
-Да кто бы спорил… И да, признаюсь – я… я уже некоторое время только и думаю о том, что хочу быть с тобой, рядом, вместе.
Иван продирался сквозь собственные слова, как через криво написанный код, понимая, что сейчас его пошлют далеко и надолго, скорее всего навсегда – ну кто так делает, а? Вот раньше он же как-то это говорил – и всё складно получалось. А сейчас, когда он нашел по-настоящему важного для него человека, когда он и думать не может о том, что её потеряет, язык словно трубочкой сворачивается и нипочём не слушается!
-Соберись же ты! – приказал он себе мысленно, - Скажи, что любишь!
Глубоко вздохнул и озвучил важное наблюдение:
-Тань, я тебя, кажется, полюбить успел!
Татьяна старалась изо всех сил – сдерживалась, но в словах Ивана прозвучало такое недоумение - мол, сам не ожидал, взял и полюбил, и когда успел-то – непонятно… Оно само как-то!
Нет, она понимала, что смеяться нельзя, что он может оскорбиться, обидеться, замкнуться, но не выдержала, и, утирая слёзы, выступившие от смеха, сказала:
-Вань, это самое замечательное признание, которое я слышала! Честное слово!
-Ты не обиделась? – запереживал обескураженный Иван, - Я понимаю, что надо было как-то иначе, но вот так вышло…
-Нет, что ты! Очень славно вышло! Честное слово!
-Тань, я понимаю, что ты ко мне пока так не относишься, но я подожду! Хотя, я, конечно, не подарок, но…
Татьяна жестом его остановила:
-Вань, ты замечательный!
-Правда? – Иван расплылся в невольной улыбке. – Тогда ладно. Тогда я просто буду рядом!
Ночью, когда круглая и явно довольная жизнью луна подглядывала сквозь занавеску в Танину комнату, она сидела в кресле и улыбалась, вспоминая смущенного Ивана, латунную бусинку на широкой ладони, «самое замечательное признание», и это «я просто буду рядом».
-Ни тебе романтики, от которой создаётся ощущение, что рядом в кустах снимают фильм, а ты самозванкой вляпалась в главную роль, ни «сокровища», которым тебя одарили, вручив себя любимого – нате вам, заботьтесь! А просто запинающийся и переживающий Иван, который пообещал, что будет рядом – счастье же!
Иван же в своей комнате ни о чём таком не думал – он просто спал, потому что изрядно перенервничал и при разговоре с Татьяной, и до этого – из-за знакомства с Избуней, а накануне прилично переработал, выстраивая план второй части игры.
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало пятой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало шестой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Луна заглядывала и к нему, но смотреть на спящего программиста ей было неинтересно, так что она быстро переключилась на наблюдение за избой на курногах, которая активно копала себе гнездовье в аккурат за забором терема.
***
Геннадий сидел на кровати, обложившись кучей бумаг, и судорожно в них рылся:
-Так, а когда приходит клиент, я говорю это, а потом вот это и ту фразу про запись… Ага, а потом я должен проводить клиента к Анне. А если она меня позовёт, то мне нужно зайти за кресло и придержать клиента за плечи, чтобы он не оттолкнул врача – и что за люди такие… в смысле, не люди, конечно, но это же абсолютно безответственное поведение! – бухтел он по привычке – куда ж девать натуру.
За дверью его комнаты расположился было Сшайр, который выслушал эту тираду, а потом, ухмыльнувшись, удалился – стало понятно, что новоиспечённый ассистент стоматолога занят разучиванием новых обязанностей, и неприятностей от него можно пока не ожидать.
-Пока не ожидать, а дальше – посмотрим, - решил недоверчивый по природе полоз.
Карина, впавшая в тоску из-за отсутствия Тани, пришла к Тине, и они в четыре руки затеяли стряпать какой-то немыслимый торт, болтая о разных очень-преочень важных делах, через каждые несколько минут оттаскивая от миски с кремом крайне заинтересованную Муринку.
Аури, которая временно осталась без общества мужа, занималась помощью с организацией свадьбы голубки-Светланы. Уртян с Итаффином мотались по заросшим травами каменистым уступам Приполярного Урала, причём, пока травник выискивал нужное сырье в лисьем виде, его лучший друг в людском обличье бдительно осматривал окрестности, придерживая на боку особую сумку с защитной дубинкой.
Отработкой защиты занимались и в норушном доме: гуси экспериментировали с дальностью удара молнии и её взаимодействием с разными предметами.
-Кажется, у них начинают получаться шаровые молнии, если это то, о чём я думаю, - делилась Шушана с Тишинором. – И почему ты слушаешь меня вполуха?
-Прости, просто мне кажется, что я что-то забыл и не проконтролировал… - извиняюще бормотал Тишинор, который точно знал, что всё полил, прополол, приставил Мурашика подвязывать душистую маттиолу – ночную фиалку, - Но что-то же важное запамятовал!
А Тишуна, которую Тишинор не предупредил очередной раз о том, что лезть к Ивану и Татьяне нельзя категорически, топала вокруг цветущих петуний в чердачном цветнике, мечтательно складывая лапки при мысли о своих новых сокровищах, и вспоминала о словах хозяина гостиницы, когда он беседовал с Шушаной:
-Я поговорил о Тишуне с одним норушем… Он ещё совсем молод, но уже глава собственного рода. С очень хорошей родословной – внук уважаемого Шошуна, который верховодит норушами, проживающими в музее Васнецова. Да и сам он уже весьма непрост! – глубокомысленно добавил Соколовский.
-И чем же? – тоном подозрительной будущей тёщи уточнила Шушана, уверенная в том, что её норушки достойны самых-пресамых лучших норушей!
-Он – норушь в доме сказочницы Катерины! – Филипп произнёс это так, словно делал великий подарок, и ему удалось произвести нужное впечатление – Шушана взволнованно потёрла лапы. - И зовут его Шунь. Он весьма ответственный и очень заинтересован в знакомстве с Тишуной – норушью из такого приличного дома, как наш!
Примечание автора – о Шуне и истории его появление в столь важном доме, можно прочесть в седьмой книге серии «По ту сторону сказки. Кони, ветры и дороги».
Именно этот разговор и подстегнул Тишуну к активному наполнению драгоценного сундучка – а то, ей когда-нибудь в будущем с женихом надо будет знакомиться, а в норе-то ничего и не приготовлено! Да, приданое потребуется ещё не скоро, но всегда же спокойнее, когда оно УЖЕ есть!
Луна полюбовалась на забавную норушинку, а потом устремила взгляд далеко в сторону – где-то там, у горной стремительной реки, несмотря на поздний час, шли съёмки нового фильма, строились декорации, прыгал уставший до обморока помреж, и, картинно тряхнув кудрями, красовался перед камерой Филипп Соколовский.
-Мотор, начали! Филипп, смотришь в камеру, подходишь к героине… Героиня… кто-нибудь видел, где наша героиня? Где Анита? Почему она не в кадре? Ах, это она в кадре… пардон, я её не заметил. А это нормально вообще, что у нас героиня сливается со скалой? Почему, ёлки-палки, она одета в такое платье? Мы её что? Камуфлировать собрались? Кто разрешил такое? Кто? Я? Я разрешил? Стоп! Стоп камера! Филипп, пока можешь быть свободен! Валечка, перестань пудрить героиню, она и так бледная даже какая-то вся известковая. Это же известняк, да? Тьфу, опять рыдает! Анита, прекратите! Кто-нибудь! Успокойте героиню, переоденьте, и сделайте что-нибудь с её лицом – рыдающий известняк – это уже перебор! И что у нас актрисы такие нервные пошли, чуть что, опять рыдают!