Жизнь Алисы в «Векторе» напоминала красивый, немного бестолковый сон. Ее хвалили, ею восхищались, на нее смотрели с обожанием и — что было самым приятным — с завистью. Она уже освоила роль гениальной красотки: научилась кивать в нужных местах с многозначительным видом, произносить «ну, это комплексный вопрос» и «здесь нужно глубже проанализировать риски». Эти фразы, как магические заклинания, отпугивали любые попытки докопаться до сути.
Никто и не догадывался в компании, что эти фразы ей однажды написала на листке, вырванной из блокнота, подруга и Алиса заучивала их всю ночь. Но всякой сказке приходит конец. В данном случае финал сказки был высоким, статным и носил имя Артем Новиков.
Владелец холдинга, живая легенда, человек, чье появление в коридорах заставляло даже самых матерых топ-менеджеров выпрямлять спины и задерживать дыхание. Он редко появлялся в офисе, но когда это случалось, все пространство офиса, как по мановению волшебной палочки, наполнялось страхом и обожанием.
Алиса видела владельца компании несколько раз мельком. И каждый раз ее поражала не столько его красота, сколько леденящая аура абсолютной, безраздельной власти. Он смотрел на мир глазами хищника, который знает, что любая понравившаяся ему вещь уже стала его собственностью.
И вот случилось невероятное. После одного из ее, вернее олиных, блестящих отчетов, Новиков лично зашел в просторный холл. Все замерли. Молодой человек прошел прямо к рабочему месту Алисы.
— Светлова?
Алиса почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Она подняла глаза, пытаясь изобразить деловую собранность, и с ужасом поняла, что забыла, как дышать.
— Да, я, — выдавила Алиса, и голос прозвучал пискляво и неестественно.
— Ваш анализ по рынку произвел впечатление, — сказал Новиков, не улыбаясь. Его взгляд, холодный и пронзительный, изучал ее с ног до головы, и Алисе показалось, что он видит не только ее новое платье от известного дизайнера, но и ценник на нем. — Нестандартный подход. Любопытно.
— Спасибо… — прошептала Алиса. Мозг лихорадочно пытался выудить из олиных конспектов что-нибудь умное. Вспомнилась только фраза «стратегическая диверсификация», но она боялась ее произнести, потому что не была до конца уверена, что это значит.
Он постоял еще мгновение, молча, давя своим присутствием, потом кивнул и ушел.
Для Алисы это стало началом конца. Потому что Артем Новиков, этот ледяной демон, вдруг… проявил интерес. Он начал задерживаться возле ее стола, задавать вопросы. Не по работе — о фильмах, о книгах, о путешествиях и это был кошмар. Первая же их неформальная беседа едва не закончилась для Алисы сердечным приступом.
— Вы любите кино, Алиса? — спросил как-то Артем, облокотившись на перегородку ее кабинки.
— О, да! – Алиса взмахнула шикарными ресницами. — Люблю старое французское кино, — почему она это сказала и сама не знала.
— Великолепно! «400 ударов» Трюффо, например?
Алиса чуть не поперхнулась своим латте. Она слышала это название первый раз в жизни. В ее голове промелькнули обложки журналов и посты в инстаграме.
— О, да! — воскликнула она с фальшивым энтузиазмом. — Это же… про любовь? Такая чувственная картина… И костюмы там шикарные!
Артем поднял бровь. Всего на миллиметр. Но в его глазах мелькнула тень чего-то, что было очень далеко от восхищения.
— «400 ударов» — это о трудном подростке, сбежавшим из исправительной колонии, — мягко поправил он. — Костюмы там — в основном, потертые куртки.
Алиса почувствовала, как по ее спине струится ледяной пот.
— Ах да! Я их просто путаю! — засмеялась она неестественно громко. — У меня их так много, этих французских фильмов в голове!
Молодой человек не стал развивать тему. Но с тех пор такие мини-испытания стали регулярными. Например, спрашивал ее мнение о новой выставке в Пушкинском (она провалилась, начав рассказывать о картине, которую видела в рекламе парфюма), о последней книге популярного философа (она пересказала аннотацию с сайта, запутавшись в именах) и даже о классической музыке (здесь ее спасли только общие фразы о Моцарте, которые она когда-то вычитала в глянцевом журнале).
Каждая такая беседа заставляла Алису нервничать все сильнее. Она начала бояться появления хозяина компании. Уверенность, державшаяся на олиных проектах, дала трещину. Алиса понимала: он рано или поздно поймет, что за красивой оболочкой скрывается пустота и тогда — конец.
Однажды вечером, в один из дней, когда Новиков снова оставилл Алису в дураках, она не выдержала и позвонила Ольге.
— Он меня раскусит или уже раскусил! — рыдала Алиса в трубку. — Я чувствую! Он смотрит на меня, как… как удав на кролика!
— Успокойся, — усталым голосом ответила Оля. — Рассказывай, что случилось?
Алиса, всхлипывая, пересказала историю с фильмом.
— Ну и что? — Оля даже не удивилась. — Не все же должны разбираться в французском кинематографе. Скажи в следующий раз, что тебе ближе американское независимое кино. Я тебе сброшу пару умных фраз да и все.
— Ты не понимаешь! — закричала Алиса. — Он не просто так спрашивает! Он проверяет меня! Он чувствует подвох! Он же не терпит дурочек! А я не могу два слова связать, если тема не касается бутиков и салонов красоты! Что мне делать?!
Оля на другом конце провода тяжело вздохнула. В ее голове уже складывался план, как еще больше подковать Алису в светских беседах. Но она тоже понимала — это лишь отсрочка приговора. Фундамент их аферы дал опасную трещину.
— Слушай, — сказала Оля. — Завтра я тебе скину небольшой гайд — «Как говорить ни о чем и звучать умно». Выучи, как мантру.
— Спасибо, Оль, ты мое спасение! — выдохнула Алиса. — Я же не переживу, если все рухнет…
А в это время Артем Новиков, сидя в своем кабинете на самом верху башни «Вектора», просматривал кадровые файлы. Его взгляд снова остановился на личном деле Алисы Светловой. Красивая картинка, умное, проницательное резюме и полная, абсолютная неспособность поддержать элементарную светскую беседу.
Уголки его рта дрогнули в подобии улыбки. Несоответствие было настолько явным, что становилось интересным. Как будто кто-то взял куклу Барби и вложил в ее голову диссертацию по квантовой физике. Но при первой же попытке поговорить, кукла выдавала что-то бессвязное про моду и бьюти-процедуры.
«Кто же ты на самом деле, моя прекрасная пустышка? — подумал Новиков. — И чей это ум ты носишь, как украшение?»
Молодой человек уселся поудобнее в кресле, закинув ногу на ногу. Охота, только что казавшаяся скучной, внезапно стала занимательной. Он решил подождать. Наблюдать. Играть. Рано или поздно маска должна была упасть. Очень уж хотелось увидеть, что же скрывается под ней.
****
На следующий день, в офисе компании царило непривычное оживление. Сотрудники носились туда-сюда по коридорам, как ошпаренные. Вот-вот состоится совещание в зале «Альфа» на двадцать пятом этаже башни «Вектор» и это должно было быть непростое мероприятие. На таких сборах обычно решались судьбы контрактов, карьер и иногда — целых компаний. Было заметно, что весь штат сотрудников изнемогает стресса и невысказанных амбиций.
Алиса сидела за огромным полированным столом, стараясь дышать ровно и выглядеть так, будто она здесь своя. На ней был идеальный костюм, новые туфли и макияж, на который ушел час утреннего времени. Да-да, она готовилась очень серьезно!. Вернее, готовилась Оля, прислав ей накануне исчерпывающий конспект по новому проекту — стратегии выхода на рынок биохакинга. Алиса прочитала его три раза и даже повторила основные тезисы перед зеркалом. Она была почти уверена в себе, но колени предательску дрожали.
В дверь вошел Артем Новиков. Разговоры стихли, словно кто-то выключил звук. Он прошел к своему креслу во главе стола, кивком разрешив начать. Презентация шла как по маслу. Руководитель отдела разработки щелкал слайдами, цифры и графики послушно сменяли друг друга на гигантском экране. Алиса ловила на себе восхищенные взгляды. Проект и вправду был ее шедевром. Вернее, Олиным, но сейчас это было неважно.
И вот настал ее звездный час. Вопросы к автору концепции. Первые два были простыми, и Алиса, сияя, отстрелялась заученными фразами: «Мы фокусируемся на превентивных решениях», «Ключевой драйвер — персонализированный подход».
Артем молча слушал, откинувшись в кресле и положив кончики пальцев одной руки на другую. Его лицо было невозмутимым. И вот, как только Алиса замолчала, чтобы перевести дух, Новиков задал вопрос:
— Светлова, концепция впечатляет. Но у меня есть один момент. В разделе «Прогнозирование спроса» вы используете модель, которая экстраполирует данные с рынка Южной Кореи. Почему вы выбрали для сравнения именно этот регион? Какие культурные и социальные факторы, по вашему мнению, нивелируют риски некорректной экстраполяции на нашу целевую аудиторию? И, если можно, чуть подробнее о методологии верификации этих факторов.
В комнате повисла тишина. Алиса замерла. Сердце ушло в пятки и яростно заколотилось где-то в области новых туфель. В голове пронеслось: «Южная Корея… биохакинг… факторы… верификация…». Слова были знакомые, они плавали в тексте, который она читала. Но связать их в осмысленный, умный ответ — это было выше ее сил.
— Я… — ее голос прозвучал хрипло. Она прокашлялась. — Мы считаем… южнокорейский рынок очень… репрезентативным.
— Это понятно, — не моргнув глазом, парировал Артем. Его взгляд был подобен буравчику. — Я спросил о конкретных факторах. Что именно Вы брали в расчет? Скорость адаптации инноваций? Отношение к долголетию? Уровень проникновения цифровых технологий в медицину? Вы же проводили сравнительный анализ?
Алиса почувствовала, как по спине бегут мурашки. Она видела этот анализ. Он был на седьмой странице конспекта. Там были умные слова: «конфуцианская трудовая этика», «коллективизм, индивидуализм», «парадигма превентивного ухода». Но они сейчас смешались в голове в единую, липкую, бессмысленную кашу.
— Ну… конечно… — она заерзала на стуле. — Там комплекс факторов… культурных… и социальных…
— Назовите три основных, — отрезал Артем. Его тон оставался ровным, но в нем появилась стальная нотка. — Те, что оказали наибольшее влияние на ваше решение.
В зале кто-то сдержанно кашлянул. Алиса видела, как на нее смотрят десятки глаз. В них уже не было восхищения. Там было любопытство, замешательство и, у некоторых, злорадное ожидание.
— Три… — повторила она, и губы ее задрожали. — Это… отношение к здоровью… и… технологиям…
Она замолчала. Третьего фактора просто не было. Оно улетучилось вместе с последними остатками самообладания.
— Отношение к здоровью и технологиям, — медленно, с расстановкой, повторил Артем, словно пробуя на вкус эту бессмыслицу. — Это все? Весь глубинный анализ, стоящий за многомиллионными инвестициями?
Его голос не повысился ни на децибел, но каждый чувствовал нарастающий гнев.
— Мне интересно, Светлова, — он наклонился вперед, уперев локти в стол, — как человек, способный разработать такую блестящую стратегию, не может внятно объяснить ее базовые принципы. Это какая-то новая форма корпоративной шизофрении?
Алиса смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых стояли слезы. Девушка пыталась что-то сказать, но издавала только жалкий, задыхающийся звук.
— Я задаю простой вопрос, — продолжал Новиков, уже не скрывая ледяной презрительности. — И вижу перед собой не аналитика, а испуганного кролика. Который, судя по всему, даже не понимает, что написано в документах, которые он подписывает. Так кто же их настоящий автор?
Тишина в зале стала абсолютной. Слышно было, как гудит кондиционер.
— Я… я все сама… — Алиса попыталась еще раз оправдаться, но голос предательски сломался.
— Не надо, — резко оборвал он. — Вы сейчас расплачетесь, и это будет совсем жалкое зрелище. Я не требую немедленных ответов. Я требую правды. Кто делает за Вас работу?
Давление достигло предела, у Алисы закружилась голова и слезы начали катиться градом. Весь блеск, игра в успешную карьеристку — все рухнуло в одно мгновение под тяжестью одного-единственного вопроса. Девушка опустила голову на стол, и ее тело сотрясали рыдания.
— Оля! — выдохнула она сквозь всхлипы, почти неразборчиво. — Моя подруга… Оливия… Это все она… Она пишет… а я только…
Она не смогла договорить, но и сказанного было достаточно.
В зале пронесся приглушенный гул. Артем Новиков не двигался. Он смотрел на рыдающую девушку с выражением, в котором не было ни капли жалости. Скорее, холодное, триумфальное удовлетворение.
— Оливия, — повторил он, как бы запоминая. — И где же находится эта гениальная Оливия, пока Вы присваиваете ее труды?
— Она… она почтальон… — всхлипнула Алиса, и это прозвучало так нелепо, что кто-то из присутствующих не сдержал короткого смешка. В этот момент Артем медленно поднялся. Его фигура вновь доминировала над помещением.
— Прекрасно, — произнес он с ледяной вежливостью. — Совещание окончено. Светлова, в мой кабинет. Через пятнадцать минут. И вашу подругу пригласите… Оливию. Приведите ее ко мне. Мне очень интересно взглянуть на настоящий интеллект, который Вы так старательно прятали за своим… блестящим лаком.
Хозяин компании вышел, не оглядываясь. Алиса осталась сидеть, униженная, раздавленная, с размазанной тушью и разрушенной карьерой. Ее прекрасная ложь рассыпалась в прах, обнажив неприглядную правду. И где-то там, на своем почтовом участке, Оля даже не подозревала, что ее тихая, серая жизнь вот-вот перевернется с ног на голову.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.