— Сынок, я вот тут хотела с тобой и Юлей посоветоваться… — Ираида Олеговна стояла в прихожей, нервно сжимая в руках сумочку. Её обычно уверенная поза была какой‑то сгорбленной, а в глазах читалась непривычная растерянность.
Это само по себе было странно: обычно именно Борис ходил в гости к матери, а не наоборот.
Юля, увидев свекровь на пороге, невольно напряглась — от слов «с вами посоветоваться» и по напряжённому лицу возрастной женщины у неё уже холодок пробежал по спине. Что‑то подсказывало: ничего хорошего за этим визитом не последует.
— Проходи, мама, — Борис посторонился, пропуская мать в квартиру. — Чай будешь?
— Да‑да, чай, конечно… — рассеянно кивнула Ираида Олеговна, снимая пальто. Её движения были какими‑то дёргаными, будто она не могла решить, куда поставить сумку, куда сесть.
Юля молча поставила чайник, наблюдая за свекровью. Та всё время оглядывалась, будто искала что‑то в углах комнаты, потом резко повернулась к сыну:
— В общем, я посчитала, что однокомнатная квартира мне действительно мала. Нет там такого простора, объёма того нет, как в трёшке, тесновато мне в ней… — начала она, избегая смотреть в глаза.
Борис тяжело вздохнул, опустился на стул. Он уже знал, к чему идёт разговор.
— Мам, ну ты же сама сделала выбор. Теперь ты от меня чего хочешь? Обратно тебе трёшку уже никто не купит, а мы, уж извини, тебе свою двушку не отдадим. У нас всё же четверо, а ты в однушке — одна живёшь! — Он старался говорить ровно, но в голосе уже проскальзывала усталость от бесконечных обсуждений.
— Да нет, сынок, я не об этом! — резко отмахнулась Ираида Олеговна, будто его слова её задели.
— В общем, тут я вам не говорила… Такое дело… — Она запнулась, теребя край юбки.
Предыдущая серия рассказала:
Юля, не выдержав напряжения, резко поставила чашку на стол:
— Ну говорите уже, Ираида Олеговна. Мы понимаем, что случилось нечто невообразимое, и это обязательно коснётся нас с Борисом и нашей семьи.
Свекровь глубоко вдохнула, будто набираясь смелости:
— В общем, я продала свою квартиру, а деньги отдала Свете.
- Она обещала, что купит нам тут просторную трёшку прямо в центре города, и мы с ней будем там жить! — Слова полились потоком, будто она долго держала их в себе.
В комнате повисла тяжёлая пауза. Борис медленно поднял голову, глядя на мать так, словно не верил своим ушам.
— Ну и что… Купила Светка квартиру?! — Его голос дрогнул, а потом резко поднялся в тональности.
— Мам, ну ты ведь прекрасно знаешь Свету! Ты знаешь, какая она аферистка, да и никогда она не будет сидеть на одном месте! — Он уже не сдерживался, голос звучал резко, почти гневно.
— Она сказала, что скопила деньги и захотела осесть на родине. Как мне было не поверить родной дочери?! — Ираида Олеговна смотрела на сына большими наивными глазами, в которых читалась не только обида, но и искренняя растерянность.
Юля скрестила руки на груди, её губы дрогнули в горькой усмешке:
— Ну что, значит, можно вас поздравить, будете теперь жить в большой квартире вместе с дочкой! К нам‑то за каким советом вы пришли? — Её слова прозвучали резко, с явной издевкой, но внутри она уже понимала: это только начало проблем.
— Так нет никакой квартиры… — тихо произнесла Ираида Олеговна, опустив голову.
— Светка продала мою квартиру и улетела… Я даже не запомнила, в какую страну.
- Она сказала, что до последнего хотела купить квартиру, но там у неё какая‑то новая любовь — то ли аргентинец, то ли итальянец, я уж запуталась…
- В общем, все эти непутёвые мужики, из‑за них я квартиры своей лишилась! — Она резко махнула рукой, будто отгоняя неприятные мысли.
— Позвонила мне Света уже из аэропорта, сказала, откуда забрать мои вещи… Позаботилась обо мне, собрала всё в чемоданы, сказала, чтобы Боря забрал мои вещи и меня у себя в квартире поселил! — Ираида Олеговна поочередно посматривала своими широко открытыми глазами то на Бориса, то на Юлию, будто ожидая от них поддержки или хотя бы понимания.
Юля не выдержала:
— Какая «заботливая» у вас дочка, Ираида Олеговна!!! Нормально так, трёшку свою двум детям подарили, а жить у нас собираетесь?!
- И недаром говорят, что простота хуже воровства! — Её голос дрожал от сдерживаемого гнева. Она уже ясно представляла, как их уютная двушка превратится в проходной двор, а её жизнь — в бесконечную череду компромиссов и уступок.
— Так как же я отдала, Юленька, ты ко мне несправедлива… Это просто стечение обстоятельств… — пролепетала Ираида Олеговна, её голос дрогнул, на глазах выступили слёзы. Она выглядела такой маленькой и беззащитной, что даже Юля на мгновение почувствовала укол совести.
Но Борис, обычно сдержанный, не дал ей шанса на оправдания:
— Мама, ты хоть понимаешь, что сделала? Ты отдала все деньги человеку, который никогда не держал слово!
- Ты даже не обсудила это с нами, не спросила совета, не подумала о последствиях… — Он резко встал, прошелся по комнате, пытаясь совладать с эмоциями.
— Теперь что? Ты хочешь жить с нами? У нас нет лишней комнаты, у нас двое детей, у нас ипотека…
Ираида Олеговна всхлипнула, вытерла слёзы:
— Я не знаю, Боренька… Я думала, что делаю правильно. Света сказала, что хочет быть рядом, что нашла любовь, что пора осесть… Я же мать, я хотела верить…
Юля молча подошла к окну, глядя на улицу. В голове крутились мысли: «Как теперь выкручиваться? Как объяснить мужу, что мы не можем взять её к себе? Как сохранить семью, если она поселится с нами?»
В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами Ираиды Олеговны.
****
- Ну что, Борис, когда ты заберешь мои вещи и перевезешь их в свою квартиру? Я уже порядком насиделась на улице... - с надеждой Ираида Олеговна смотрела на своего сына.
Продолжение скоро на канале. Тут будет ссылка.
Ставьте 👍Также, чтобы не пропустить выход новых публикаций, вы можете отслеживать новые статьи либо в канале в Телеграмме, https://t.me/samostroishik, либо в Максе: https://max.ru/samostroishik