Заявила свекровь невестке, отдав деньги за продажу своей квартиры двум младшим детям, и придя жить к старшему.
***
Через пару месяцев после всех хлопот с продажей и покупкой Ираида Олеговна наконец‑то принимала сына и невестку в своей новой квартире. Солнечный свет лился через большие окна, играя на глянцевой поверхности новенького ламината. В воздухе ещё держался едва уловимый запах свежей краски и новой мебели — тот особенный аромат только что обжитого пространства.
Борис с Юлей переступили порог, оглядываясь. Всё выглядело аккуратно и современно: компактная кухня с встроенной техникой, светлая комната с большим окном, просторная лоджия, на которую тут же потянуло взглянуть.
— Ну, красота, конечно, в новой квартире, — начала Ираида Олеговна, медленно обводя взглядом комнату.
Она сидела в кресле, которое только вчера привезли из магазина, и её поза выдавала не покой, а какое‑то внутреннее беспокойство.
— Но мне кажется, что уж не маловата ли мне эта однокомнатная квартирка? — Она подняла глаза на сына, в них читалась не просто неуверенность, а будто надежда услышать опровержение своих сомнений.
— Ираида Олеговна, да тут 45 квадратов, не считая лоджии… Куда вам больше?! — не выдержала Юля.
Её голос прозвучал резче, чем она хотела: за последние месяцы она устала от постоянных колебаний свекрови.
— Это же не хрущёвка с пятиметровой кухней! Здесь всё продумано, удобно, светло…
— Ну не знаю… — протянула Ираида Олеговна, теребя край скатерти на журнальном столике.
— А вот вдруг Света в гости ко мне приедет? Или Иван решит со мной пожить? Вот уже тесновато будет! — Она говорила это так, словно уже видела, как её дети внезапно меняют свои привычки и устремляются под её крышу.
Для тех, кто не читал начало рассказа:
Борис вздохнул, провёл рукой по волосам. Он пытался понять, что именно не даёт матери принять очевидное: квартира хорошая, удобная, её собственные условия жизни улучшились в разы.
— Мам, ну ты же говорила, что одна будешь жить! — он старался говорить спокойно, но в голосе проскальзывала усталость.
— Сама говорила, что Иван редко к тебе заглядывает — только деньги взаймы спросить, если в ДТП попадёт. А Светка… она уж как три года в «мировое турне» уехала, так ещё и не возвращалась! Ты сама мне это повторяла не раз.
— Ну не знаю, — повторила Ираида Олеговна, будто не слыша его слов.
— А вы точно выгодно мою старую квартиру продали? Может, надо было больше ценник поставить? Всё же трёшка была, а вот теперь однушка, и всего два миллиона разницы… — Она снова вернулась к теме денег, словно цепляясь за эту мысль как за оправдание своей неудовлетворённости.
Юля глубоко вдохнула, пытаясь сдержать раздражение. Она знала: любые аргументы сейчас могут быть восприняты как нападение. Но молчать тоже не могла.
— Ираида Олеговна, так у вас квартира была на окраине, в старом доме, без ремонта. А сейчас однушка у вас в новом доме, в новом районе, рядом с нашей квартирой. — Она сделала паузу, подбирая слова.
— Причём ремонт тут сделан хороший, не сравнимый ещё с вашими советскими обоями! — Юля невольно улыбнулась, пытаясь смягчить резкость фразы.
— Тем более мы с вами всё согласовали перед сделкой. Вы сами утверждали план, смотрели варианты, подписывали документы…
— Ну да, согласовали… — медленно кивнула Ираида Олеговна.
— Но, может быть, всё же можно было чуть дороже продать? Может, не надо было торопиться? — Она посмотрела на сына и невестку, и в её глазах читался не вопрос, а скорее упрёк: «Вы что, не могли постараться лучше?»
Борис почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения. Он столько сил потратил на то, чтобы всё прошло гладко: находил риелтора, торговался, проверял документы, выбивал скидку на новую квартиру. И вот теперь, когда всё уже позади, мать снова ставит под сомнение их усилия.
— Не знаю, мам, куда дороже надо было продать квартиру, — его голос звучал твёрдо, но сдержанно. — Да и на новую мы выбили хорошую скидку, на мой взгляд, всё очень выгодно получилось! Я не понимаю, чем ты недовольна.
Ираида Олеговна на мгновение замолчала, будто взвешивая его слова. Потом вздохнула и, словно сдаваясь, произнесла:
— Да довольная я, довольная. Что же, и поинтересоваться нельзя! — В её тоне всё ещё сквозил лёгкий укор, будто она имела право на эти сомнения, а они — нет.
Борис переглянулся с Юлей. Он видел, что жена тоже на пределе. Нужно было заканчивать этот разговор, пока он не перерос в открытый конфликт.
— Ладно, мам, осваивайся, — сказал он, поднимаясь с дивана. — Нам ещё надо успеть младшего из садика забрать, мы побежали!
— Да, конечно, я понимаю… — Ираида Олеговна медленно встала, провожая их взглядом.
— Дело молодое, надо бежать! — В её голосе прозвучало что‑то среднее между пониманием и обидой, будто она хотела добавить: «А обо мне вы когда думать будете?»
Юля, уже стоя в прихожей, обернулась:
— Если что‑то понадобится, звоните, Ираида Олеговна. Мы всегда поможем.
— Спасибо, Юленька, — кивнула свекровь, но её взгляд оставался задумчивым, будто она уже строила новые вопросы, которые задаст им в следующий раз.
Когда дверь за ними закрылась, Ираида Олеговна снова опустилась в кресло. Она оглядела квартиру — светлую, чистую, уютную. И всё же где‑то в глубине души шевелилось неприятное чувство: что‑то не так. Что‑то ускользало от неё, и она не могла понять, что именно.
***
— Слушай, может, и неприлично спрашивать, но в какой банк лучше деньги под процент положить Ираида Олеговна у тебя совета не спрашивала? — как‑то за вечерним чаем спросила Юля у Бориса.
Она помешивала ложкой остывающий чай, глядя на мужа поверх чашки. В голосе её звучала сдержанная тревога — не за себя, а за то, как легко свекровь могла упустить шанс обеспечить себе спокойную старость.
Борис оторвался от экрана ноутбука, задумчиво потёр подбородок.
— Кстати, не спрашивала, — признался он.
— Надо у неё уточнить, а то, поди, хранит такую огромную сумму под матрасом, и деньги теряет. А там только в месяц больше 30 000 рублей проценты должны начисляться! — Он присвистнул, представляя упущенную выгоду. — Представляешь, три миллиона под 16 % годовых...
Юля молча кивнула. Она уже мысленно прикидывала, как можно было бы грамотно распорядиться этой суммой: вклад с ежемесячной выплатой процентов, накопительный счёт, может, даже небольшая инвестиция в надёжные облигации. Всё лучше, чем…
…чем то, что произошло на самом деле.
Через пару дней Борис и Юля снова зашли к Ираиде Олеговне — хотели наконец обсудить варианты вкладов. Но едва они переступили порог новой квартиры, свекровь встретила их с необычным оживлением.
— Так, нет больше денег! — с порога объявила она, размахивая рукой, будто отгоняла назойливую муху.
— Я тут позвонила Свете, потом Ивану, рассказала про своё решение, что теперь вот в новой квартире. Все сразу ко мне приехали, навестили меня! Ага!
Борис замер в прихожей, не успев снять куртку. Юля инстинктивно схватила его за рукав.
— В общем, Ивану я два миллиона дала на новую машину, а Светке — другой миллион ей на тур по Азии! — Ираида Олеговна произнесла это с какой‑то детской гордостью, словно отчиталась о благом деле.
— Ну, просто сейчас машину на миллион не купишь, поэтому Ивану чуть больше досталось.. — добавила она, заметив вытянувшиеся от удивления лица сына и невестки.
В комнате повисла тяжёлая пауза. Борис медленно снял куртку, аккуратно повесил её на крючок. Юля села на край дивана, сжимая в руках сумочку.
— Ну что же… — наконец проговорил Борис, подбирая слова. — Твой выбор, мам. Главное, чтобы ты довольная осталась.
— Да вот, я и думаю, не прогадала ли? — тут же засомневалась Ираида Олеговна, будто только сейчас осознав масштаб произошедшего.
— Может, надо было Светке полтора миллиона отдать, и Ивану тоже полтора? Чтобы поровну было! Ведь всё равно разобьёт он свою новую машину… — Она вопросительно посмотрела на сына, ожидая одобрения или опровержения.
— Или, может, надо было вообще все деньги Светлане отдать? — продолжила она, переводя взгляд с Бориса на Юлю.
Её глаза были по‑детски наивными, будто она действительно не понимала, почему её решение вызвало такую реакцию.
Юля глубоко вдохнула, пытаясь сдержать эмоции.
— Ну про справедливость, конечно, тут речи не идёт, Ираида Олеговна. Детей у вас трое, а вы деньги разделили между двумя, которые с вами практически не общаются и не принимают участия в решении ваших насущных вопросов! — Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась горечь.
— Так а зачем вам деньги, Юленька?! — неожиданно оживилась Ираида Олеговна.
— Вы и сами самодостаточные, молодцы какие — сами и квартиру купили, и ипотеку платите, и детей содержите! Любо‑дорого посмотреть. Зачем вам деньги? — Она смотрела искренне, будто и правда не понимала, в чём проблема.
Юля не сдержалась:
— Действительно, лучше отдать Ивану на новую тачку, чтобы завтра он утопил её в ближайшем болоте или сплющил о кирпичную стену дома, не вписавшись в поворот! — Она резко встала, начала собирать вещи. — Мы, пожалуй, пойдём.
— Так вот и я говорю, зря Ивану деньги отдала, надо было Светке все деньги отдать! — растерянно мотала головой Ираида Олеговна, будто пытаясь нащупать правильное решение уже после того, как всё было сделано.
Борис, до этого молчавший, наконец не выдержал:
— Мам, ты бы их себе оставила, да жила бы, ни в чём себе не отказывала! — Его голос дрогнул.
— Ты же понимаешь, что эти деньги… они просто растворятся. Иван просадит их на машины, Света — на путешествия. А тебе бы хватило на несколько лет спокойной жизни.
Ираида Олеговна опустила глаза, теребя край скатерти.
— Я думала, что делаю правильно… — тихо сказала она. — Они же мои дети. Я хотела, чтобы у них всё было хорошо.
Юля остановилась в дверях, обернулась:
— Ираида Олеговна, вы — тоже ваш ребёнок. Почему вы не подумали о себе?
Свекровь не ответила. Она сидела, сгорбившись, и в этот момент выглядела не властной матерью семейства, а маленькой растерянной женщиной, которая только сейчас начала осознавать, что совершила ошибку.
Борис подошёл, мягко положил руку на плечо матери:
— Давай хотя бы сейчас всё исправить. У тебя ещё остались деньги от продажи квартиры? Можно положить их на вклад, жить на проценты…
— Ничего не осталось, Боренька, — прошептала Ираида Олеговна. — Я всё отдала.
************
- Ну отдала и отдала она эти деньги, не наша забота, главное, что мы помогли маме, не отказали! - успокаивал себя Борис, обращаясь к супруге.
- Нет, я конечно всё понимаю, но я удивляюсь простоте Ираиды Олеговны, как какую проблему решить, - она тебя напрягает, советуется, а как...
- Ладно, проехали... Ты прав, это действительно не наша головная боль, - лишь ответила Юля и больше молодые люди к этому болезненному разговору не возвращались.
Продолжение уже на канале. Ссылка ниже⬇️
Ставьте 👍Также, чтобы не пропустить выход новых публикаций, вы можете отслеживать новые статьи либо в канале в Телеграмме, https://t.me/samostroishik, либо в Максе: https://max.ru/samostroishik
Продолжение тут: