Все изменилось в тот момент, когда я решила вернуться домой на полтора часа раньше. Обычно я задерживалась в офисе до семи, иногда и дольше, чтобы избежать пробок и давки в метро. Но в тот четверг начальник отпустил весь отдел пораньше - редкий жест благодарности за успешное завершение квартального отчета.
Стрелки часов только-только перевалили за отметку 17:30, когда я выудила из сумки ключи от квартиры. В голове крутились мысли о горячей ванне и бокале вина. Петя должен был вернуться только к десяти - его недавно повысили, и теперь он часто засиживался допоздна. А свекровь, Анна Сергеевна... ее визиты всегда были внезапными, как гром среди ясного неба. Три месяца назад она настояла на дубликате ключей - «На всякий случай, Наташенька, мало ли что». Мой муж, конечно же, поддержал эту идею.
Открывая дверь, я услышала голос свекрови из гостиной. Это был тот самый тон - высокий, чуть надменный, с особой протяжностью на окончаниях слов, который она использовала только в разговорах со своими подругами. Я замерла в коридоре, стараясь не шуметь. Петина мама явно не ожидала меня так рано.
- ...И представляешь, Лидочка, она даже не удосужилась приготовить ужин для моего сына в прошлый вторник! - Анна Сергеевна говорила по громкой связи, расположившись в моем любимом кресле, которое я купила на свою первую зарплату. - Петенька пришел голодный, а эта... карьеристка еще на работе была. В нашем поколении такого не водилось, мы умели быть настоящими женами.
Кровь прилила к моим щекам. Я стояла за стеной, как вкопанная, боясь пошевелиться.
- И не говори, Аннушка, - голос на другом конце трубки принадлежал Лидии Павловне, давней подруге свекрови. - Эти современные женщины совсем о семье не думают. Только о себе и карьере. А как же дети? Когда внуков-то планируют?
Свекровь вздохнула так громко, что я почти почувствовала этот выдох своей кожей.
- Вот именно! Три года уже женаты, а она все «не готова», «нужно сначала на ноги встать». А сама, между прочим, на третьем десятке. Я в ее возрасте уже Петеньку растила. Но знаешь, что меня больше всего беспокоит? - ее голос снизился до драматического шепота.
- Что? - с искренним любопытством спросила Лидия Павловна.
- Деньги, Лида. Она же зарабатывает больше Петеньки! Ты представляешь, как это бьет по его мужскому самолюбию? А эта... даже не пытается скрыть. Купила себе новую шубу на прошлой неделе, не посоветовавшись!
Я прикусила губу до боли. Шуба была подарком от родителей на мой день рождения, но объяснять что-либо Анне Сергеевне всегда было бесполезно.
- А ты заметила, как она квартиру обставила? - продолжала свекровь. - Все эти модные безделушки, картины непонятные. И это при том, что живут они в квартире моего отца! В квартире, которую я им практически подарила!
Сердце пропустило удар. Квартира. Вот оно что. Три года назад, перед нашей свадьбой, Анна Сергеевна действительно предложила нам жить в квартире, доставшейся ей от отца. Мы с Петей были на седьмом небе от счастья, ведь своего жилья у нас не было, а снимать в Москве - это выбрасывать деньги на ветер. Но никто не упоминал о «дарении». Свекровь ясно дала понять, что квартира остается в семейной собственности, мы просто можем в ней жить.
- И знаешь, Лидочка, - голос свекрови стал еще тише, почти заговорщицким, - я ведь не просто так решила заехать сегодня. Адвокат позвонил утром, сказал, что документы на переоформление квартиры почти готовы. Скоро она будет полностью принадлежать Петеньке.
- А невестка знает? - поинтересовалась Лидия Павловна.
Анна Сергеевна усмехнулась:
- Зачем ей знать раньше времени? Только нервы мотать будет. Петя все равно подпишет, он у меня умница, понимает, что мать плохого не посоветует. А ей скажем, когда уже все будет оформлено. Не может же квартира моего отца уйти к чужому человеку в случае чего.
- В случае чего? - переспросила подруга.
- Ну, мало ли... разведутся вдруг. С такими, как она, все возможно. Вон, гляди-ка, даже обручальное кольцо не всегда носит!
Я непроизвольно потрогала безымянный палец. Действительно, кольцо оставила дома - в офисе сегодня была ревизия, не хотелось лишний раз рисковать украшением.
- А вообще, Лидочка, между нами, я ведь вижу, как она на Петеньку смотрит иногда. Без любви, без уважения. Готова поспорить, она за деньгами его охотилась. Думала, мой сын золотая жила. А он хоть и перспективный, но пока не на тех позициях. Вот увидишь, как только поймет, что больших денег не будет, сразу сбежит.
Я почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Руки начали дрожать. Три года брака, три года попыток угодить свекрови, стать «достойной» ее сыночка. Бесконечные воскресные обеды, подарки к каждому празднику, советы, которых никто не просил... И все это время она считала меня охотницей за наследством?
- А как там твой красавчик-юрист поживает? - вдруг сменила тему Лидия Павловна.
Анна Сергеевна рассмеялась:
- Ох, Михаил Андреевич - чудо, а не адвокат. Так внимательно слушает, такой обходительный. Мне кажется, он был бы куда лучшей партией для моего Петеньки, чем эта... хозяйка никудышная.
Лидия Павловна захихикала:
- Анна, ты неисправима! Но кстати, о хозяйке - я тут новый рецепт утки попробовала, пальчики оближешь. Твоей невестке не помешало бы научиться готовить что-то кроме пасты.
- Да уж, ее кулинарные таланты - это отдельная история, - свекровь снова вздохнула. - Представляешь, на мой день рождения приготовила какой-то модный десерт. Ни вкуса, ни запаха! А ведь я намекала на Napoleon, как мама делала...
Я сделала шаг назад, потом еще один. Горло сдавило так, что стало трудно дышать. Тот десерт я готовила всю ночь, искала редкие ингредиенты, следовала рецепту с точностью до грамма. А Петя... Петя ведь знал, что мама предпочла бы классический торт. Почему не сказал?
Внезапно моя нога задела зонтик, прислоненный к стене. Он с грохотом упал на пол.
Голос свекрови оборвался на полуслове:
- Кто там? Петя, ты уже вернулся?
Я глубоко вдохнула. Отступать было некуда. С максимально непринужденной улыбкой, на которую только была способна, я шагнула в дверной проем гостиной:
- Добрый вечер, Анна Сергеевна. Нет, это всего лишь я. Извините, что помешала вашей... беседе.
Лицо свекрови вытянулось, глаза округлились. На секунду она потеряла дар речи, что случалось крайне редко.
- Н-наташа? Ты сегодня так рано...
- Да, представьте себе, - я начала снимать плащ, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Отпустили пораньше. А вы, я смотрю, решили меня навестить? Очень мило с вашей стороны.
Анна Сергеевна поспешно нажала кнопку отбоя на телефоне.
- Я... я просто хотела проверить, все ли в порядке с квартирой. Трубы в ванной иногда шумят, ты же знаешь...
- О, безусловно, - я повесила плащ на вешалку. - Особенно когда речь идет о переоформлении документов. Трубы начинают шуметь просто невыносимо.
Лицо свекрови приобрело тот особенный оттенок красного, который появлялся, когда ее уличали во лжи. Она нервно поправила воротник своей безупречно выглаженной блузки:
- Не понимаю, о чем ты, Наташенька. Какие документы?
Я прошла в гостиную и села напротив нее, прямо глядя в глаза:
- Анна Сергеевна, давайте будем честны друг с другом. Я все слышала. Про квартиру, про мои кулинарные таланты, про мою зарплату и про то, что я «охочусь» за деньгами вашего сына.
Она попыталась что-то сказать, но я подняла руку:
- Нет, прошу, дайте мне закончить. Три года я старалась стать хорошей женой вашему сыну и хорошей невесткой для вас. Готовила, убирала, ездила к вам на дачу каждые выходные, слушала ваши советы. И все это время вы считали меня... кем? Проходимкой? Карьеристкой? Женщиной, не способной на настоящие чувства?
Свекровь нахмурилась:
- Не драматизируй, Наташа. Ты неправильно все поняла. Я просто беспокоюсь о Петином будущем, о вашей семье...
- О нашей семье? - я почувствовала, как голос начинает дрожать. - Или о вашем контроле над нашей жизнью? Знаете, что самое обидное? Даже не ваши слова о моей никчемности. А то, что вы планировали это все за моей спиной. Переоформить квартиру только на Петю, не сказав мне ни слова.
- Это семейная квартира! - Анна Сергеевна повысила голос. - Мой отец всю жизнь работал, чтобы...
- И теперь вы используете ее как рычаг давления, - я закончила за нее. - Как способ контролировать нашу жизнь. Но знаете что? Я никогда не претендовала на вашу квартиру. Если бы вы просто сказали, что хотите оставить ее в семье, я бы поняла. Но вместо этого вы за моей спиной...
Входная дверь вдруг распахнулась, прерывая наш разговор. На пороге стоял Петя, с портфелем в одной руке и букетом тюльпанов в другой.
- Привет, мои любимые женщины! - он улыбнулся, не замечая напряжения в комнате. - Мама, ты уже здесь? А я думал заехать за тобой после работы.
Анна Сергеевна моментально преобразилась. Лицо смягчилось, голос стал медовым:
- Петенька, сыночек! Я решила сделать вам сюрприз, приготовить ужин. Но Наташа вернулась раньше и...
Я вскочила с места:
- И узнала о ваших планах переоформить квартиру только на Петю. И о том, как вы обсуждаете меня с подругами.
Петя замер, переводя взгляд с матери на меня и обратно:
- Что? Какое переоформление? Мам, о чем она говорит?
Анна Сергеевна всплеснула руками:
- Петенька, твоя жена все неправильно поняла! Я просто упомянула в разговоре с Лидой, что неплохо бы оформить документы...
- Я все слышала, Петя, - мой голос звучал удивительно спокойно, хотя внутри все кипело. - Твоя мама считает, что я вышла за тебя из-за денег. Что я плохая хозяйка. Что я не достойна жить в этой квартире. И что она должна защитить тебя, переписав квартиру полностью на тебя, без моего ведома.
Петя медленно опустил портфель на пол. Его лицо побледнело:
- Мам, это правда?
Свекровь нервно рассмеялась:
- Сынок, ну что ты! Наташа просто все драматизирует, как обычно. Я просто беспокоюсь...
- Беспокоишься, - эхом отозвался Петя. - Как и тогда, когда «беспокоилась» о моем поступлении, выбирая за меня факультет? Или когда «беспокоилась» о моей карьере, устраивая меня к дяде Володе в фирму? Или когда «беспокоилась» о моей личной жизни, приглашая на каждый семейный ужин дочерей своих подруг?
Я никогда не видела, чтобы он так разговаривал с матерью. Всегда услужливый, всегда послушный, всегда «мамин сыночек».
- Петя! - глаза Анны Сергеевны наполнились слезами. - Как ты можешь так говорить! Я ведь только о тебе думаю, только ради тебя...
- Нет, мама, - он покачал головой. - Не ради меня. Ради себя. Ради своего контроля над моей жизнью.
Он повернулся ко мне:
- Наташ, прости, что тебе пришлось это услышать. Я... я не знал про квартиру. Клянусь.
Я смотрела на него, пытаясь понять, верю ли я. Действительно ли он не знал? Или просто делал вид, позволяя матери вести свою игру, пока сам оставался в стороне - чистеньким и невиновным?
- Я хочу, чтобы ты ушла, мама, - внезапно сказал Петя, поворачиваясь к Анне Сергеевне.
- Что?! - свекровь вскочила. - Ты выгоняешь свою мать из-за нее? Я просто не могу поверить! После всего, что я для тебя сделала!
Петя был непреклонен:
- Я не выгоняю тебя. Я прошу уйти сейчас, чтобы мы все могли успокоиться. Мы поговорим позже, когда ты будешь готова извиниться перед Наташей.
Анна Сергеевна схватила свою сумочку, глаза горели праведным гневом:
- Извиниться? Перед ней? Да она должна благодарить судьбу, что вообще попала в нашу семью! Что живет в квартире моего отца!
- Это и моя семья тоже, мама, - тихо произнес Петя. - И Наташина. А квартира... мы найдем другое жилье, если понадобится. Свое собственное.
Свекровь замерла с раскрытым ртом, не веря своим ушам:
- Вы с ума сошли! Где вы найдете такую квартиру в центре? На ее зарплату менеджера и твою...
- Хватит, - Петя открыл входную дверь. - Пожалуйста, уходи. Мы поговорим, когда ты будешь готова к нормальному разговору.
Я не знаю, что поразило меня больше - то, как решительно Петя противостоял матери, или то, что он выбрал мою сторону. Всего час назад я была уверена, что наш брак трещит по швам, что я никогда не смогу пробиться сквозь стену, возведенную между нами его матерью.
Анна Сергеевна, все еще не веря происходящему, медленно направилась к выходу. На пороге она обернулась:
- Ты пожалеешь об этом, Петр. Она не та женщина, которая тебе нужна. Она никогда не сделает тебя счастливым.
И дверь захлопнулась.
В квартире воцарилась звенящая тишина. Я стояла посреди гостиной, чувствуя, как по щекам текут слезы. Петя подошел и обнял меня, уткнувшись лицом в мои волосы:
- Наташка, прости... прости меня. Я должен был давно это сделать. Поставить границы. Защитить нас.
- Почему ты никогда не говорил? - мой голос дрожал. - О том, как она относится ко мне на самом деле? О квартире?
Он отстранился, глядя мне в глаза:
- Я правда не знал про переоформление. А что касается остального... я думал, что смогу всех примирить. Что со временем она увидит, какая ты на самом деле. Полюбит тебя так же, как я.
Я смотрела на него, пытаясь собрать в голове разрозненные кусочки головоломки нашего брака:
- Три года, Петя. Три года я пыталась ей понравиться. Готовила эти воскресные обеды, терпела ее «советы», ездила с вами на эту чертову дачу... И все это время она считала меня недостойной.
Он тяжело вздохнул:
- Мама... она всегда была такой. Контролирующей. Властной. Я был единственным ребенком, вся ее жизнь крутилась вокруг меня. После смерти отца стало только хуже.
- И что теперь? - я вытерла слезы. - Она никогда не примет меня, Петя. Никогда не будет относиться ко мне как к члену семьи.
Он взял мои руки в свои:
- А нам и не нужно ее одобрение. Мы сами - семья. Ты и я. И... знаешь, может, это знак. Что нам пора двигаться дальше. Найти свое жилье, начать жизнь без ее тени над нами.
- А квартира? - я покачала головой. - Петя, я правда никогда не претендовала...
- Знаю, - он улыбнулся, впервые за весь вечер. - Поэтому я тебя и люблю. Квартира пусть остается в семье, как хочет мама. А мы... мы справимся. У нас хорошие зарплаты, мы можем взять ипотеку.
Я почувствовала, как что-то внутри меня отпускает - тяжесть, которую я носила все эти годы. Страх не соответствовать, быть недостаточно хорошей, постоянные попытки угодить женщине, которая никогда не хотела меня принять.
- Прости, что не слышал тебя раньше, - прошептал Петя, целуя мои руки. - Что не видел, как тебе тяжело.
Я прижалась к нему, вдыхая родной запах:
- Я просто хочу быть с тобой. Без этой войны, без постоянного напряжения. Просто ты и я.
За окном начинало темнеть. Тюльпаны, которые Петя принес, все еще лежали на столике у входа - немного помятые, но все же прекрасные. Символ нового начала, новой главы нашей жизни. Жизни, где мы наконец-то сами решаем, как нам жить, без оглядки на чужие ожидания.
В тот вечер мы долго говорили. О наших мечтах, о будущем, о том, чего мы на самом деле хотим от жизни. И впервые за три года брака я почувствовала, что Петя действительно слышит меня. Что между нами больше нет невидимой стены, выстроенной его матерью.
Не знаю, простит ли Анна Сергеевна нас когда-нибудь. Не знаю, сможем ли мы когда-нибудь стать настоящей семьей. Но в тот вечер, сидя в нашей - пусть и временной - гостиной, я поняла, что больше не буду пытаться быть той, кем я не являюсь. Настоящую любовь не нужно заслуживать постоянными жертвами. Настоящая семья принимает тебя таким, какой ты есть.
Возможно, нам предстоит долгий и непростой путь. Но впервые за долгое время я чувствовала, что мы идем по нему вместе. По-настоящему вместе.
Так же рекомендую к прочтению 💕:
семья свекровь муж скандал бытовая драма наследство квартира деньги отношения психология семьи