Предыдущая часть:
А потом потекла их семейная жизнь — поначалу вполне безоблачная, ведь молодые были по-настоящему счастливы. Они поселились в квартире Дмитрия, и Аня мигом превратила эту холостяцкую нору в тёплое семейное гнёздышко. Мужу это пришлось по вкусу.
— Это точно наша квартира или я адресом ошибся? — подшучивал он. — Похоже, тут целая команда уборщиков потрудилась.
Аня чмокнула его.
— Здесь постаралась одна очень довольная супруга. Куда уж там какому-то клинингу.
Девушка закончила колледж и собралась устраиваться на работу, но Дмитрий её отговорил.
— Давай хотя бы пару лет для себя поживём, — уговаривал он. — Знаешь поговорку: была бы шея, а хомут всегда найдётся. Вот и не спеши. Родители присылают достаточно. Зачем нам твои гроши из поликлиники?
— Я хочу приносить пользу, — пожала плечами Аня.
— А разве меня мало? — ухмыльнулся Дмитрий. — Посмотри, сколько хорошего ты уже наделала. Со мной я накормлен, квартира чистая, вещи все поглажены. Зачем ещё какие-то старики?
— Ну ладно, — усмехнулась Аня. — Убедил. Посижу с тобой полгода, а потом на работу. А то совсем разленюсь.
— К сожалению, твоей мечте об Адаме не суждено сбыться. По крайней мере, пока.
— Зачем мне какой-то Адам? — возразил Дмитрий. — Две Ани лучше одной.
— Ты хочешь назвать нашу дочь моим именем? — изумилась Аня.
— А почему нет? — пожал плечами Дмитрий. — Или предпочитаешь Ангелину, в честь моей покойной бабушки?
Они подшучивали друг над другом и поначалу относились к беременности легкомысленно. А потом случилась беда. Звонок прозвенел в их квартире среди ночи. Дмитрий на ощупь нашёл телефон и буркнул:
— Если это опять Олег денег просит занять, то получит. Но мог бы и до утра потерпеть. Алло, говорите. Кто там?
В трубке послышалось встревоженное бормотание. Аня лежала в полутьме и почти не обращала внимания. Но когда муж резко сел и спросил изменившимся голосом, она встревожилась его интонацией. Аня открыла глаза и посмотрела на мужа: на его лице застыло настоящее потрясение. В ту ночь Дмитрию сообщили о смерти родителей. Они ехали домой с курорта и угодили в аварию: какой-то нетрезвый водитель врезался в них на своём джипе. Это двойное горе сломило Дмитрия. Аня и не догадывалась, насколько сильно он привязан к родителям. Или, скорее, теперь жалел, что раньше не уделял им внимания. Годами он только вытягивал из них деньги и почти не вникал в их дела. А теперь всё упущено. Такие мысли доводили его до безумия.
— Видишь этот свитер? — спрашивал он, роясь в шкафу. — Мама мне его подарила, привезла из какой-то командировки, кажется, из Сингапура. А я даже спасибо не сказал. Думал, ещё успею.
Аня участливо поглаживала мужа по плечу. Она на своём опыте знала, каково терять родителей, но у неё это случилось давно, и девушка справилась с горем. А для Дмитрия всё только начиналось. Он принялся пить: сперва дорогое вино, которое раньше слали родители, а потом перешёл на водку. Аня старалась его остановить, но без толку.
— Отвяжись от меня, — раздражённо орал Дмитрий, когда она пыталась его урезонить. — И без выпивки тошно, а ты ещё пристаёшь.
— А от алкоголя полегчает? — спрашивала Аня. — Дмитрий, это тянется уже три недели. Пора собраться и жить дальше. Почему не разберёшься с делами компании? Ты теперь наследник. Нужно продолжать семейное предприятие. Плохо, если то, чему Денис Александрович отдал всю жизнь, пойдёт прахом.
— Борис Петрович разберётся, — отмахивался Дмитрий.
— Борис Петрович? — переспросила Аня. — Кто такой?
— Помощник отца. Его правая рука. Вот это человек, скажу тебе, — Дмитрий поднял большой палец. — С ним не потеряешься.
— Ладно, раз он помощник, пусть и занимается. Но ты-то главный. Мог бы позвонить ему и всё обговорить.
Но Дмитрий не внял Ане, а лишь наливал себе следующую дозу. Аня так и не сумела отвадить мужа от водки. Соня в то время посоветовала:
— Оставь его в покое. Может, сам остынет.
— Ты о чём? — нервно хмыкнула Аня. — Какое бельё? Мне вот-вот рожать. Да и Дмитрий в хандре. Какие ему бабы?
Поведение мужа давило на Аню. Беременность шла гладко, но после той беды здоровье стало подводить. Девушку уложили в больницу на сохранение. Но даже лёжа в палате, она переживала не за себя, а за мужа.
— Не знаю, как он там без меня справляется, — сетовала она подруге по телефону. — Совсем запьёт ведь. И натворит чего-нибудь с собой. Он теперь такой вспыльчивый стал. Соня, можно попросить тебя о помощи?
— Конечно, — отозвалась подруга.
— Время от времени заходи к Дмитрию. Посматривай за ним. Боюсь, как бы он беды не наделал.
Разговаривать с мужем становилось всё труднее. Дмитрий устал от её опеки и, когда Аня пыталась отговорить его от пьянки, просто сбрасывал звонок. А потом и вовсе перестал отвечать.
— Да у него всё в порядке, — заверяла её Соня по телефону. — Я вчера заглядывала: твой муж даже реже пить стал. Бутылок от водки больше нет.
И всё же Аня не могла успокоиться. Муж три дня не выходил на связь, и терпение девушки кончилось. Она собрала вещи и выписалась из больницы. Всю дорогу обдумывала, как завести с мужем разговор. Какими словами убедить его начать всё заново. А приехав, забыла всю подготовленную речь. Запах женских духов шибанул в нос ещё на лестнице. Соня слово держит: присматривает за Дмитрием. Туфли подруги стояли в коридоре — стильные, дорогие. Соня копила на них два месяца и надевала лишь по особым поводам. Аня заглянула в гостиную: пусто. На кухне тоже никого. Зато из спальни слышался смех. Аня шагнула туда и замерла. Дмитрий и Соня лежали в постели и так самозабвенно целовались, что не заметили её появления.
Аня на миг онемела. А потом выдавила:
— Так вот как ты за ним присматриваешь?
Аня не стала ждать ответа и выскочила из квартиры. Первые минуты она металась в растерянности, не зная, куда податься. В голове у девушки не укладывалось это двойное предательство: и муж, и подруга разом. Ведь она так им доверяла, даже мысли не допускала об обмане. Аня не представляла, куда направиться. Возвращаться в квартиру и опять столкнуться с изменниками? Нет сил. Оставалось ехать к бабушке — в родной дом, который всегда встречал её открытыми дверями.
Мария Семёновна впустила её, не задавая вопросов. Всё прочитала по лицу внучки: налила чаю и поглаживала Аню по голове.
— Всё утрясётся, родная, — тихо говорила она. — Семейная жизнь такая: без бед не бывает.
Дмитрий пытался дозвониться до Ани, но она выключила телефон. А через неделю заявился сам. Подкатил к дому с букетом роз и в костюме, словно собрался предложение делать. Аня вышла и долго на него смотрела.
— Мне цветы не нужны, — тихо сказала она.
— Но это розы, — пробормотал Дмитрий. — Белые, твои любимые.
— Настроение не то, — пожала плечами Аня. — Унеси их обратно или отдай кому-то. Соне, к примеру: думаю, ей понравятся.
— Пусть Мария Семёновна возьмёт, — предложил Дмитрий, аккуратно кладя букет на крыльцо. — Не выбрасывать же.
Они помолчали немного, потом муж заговорил:
— Аня, прости меня. Сам не пойму, как так получилось. То ли водка ударила в голову, то ли ещё что. Соня приехала вся нарядная, как с театра, стала приставать, и я не устоял.
Дмитрий развёл руками. Аня строго посмотрела на него.
— Не верю я тебе. Если б я была тебе по-настоящему дорога, ты бы так не сделал.
И тут Дмитрий вдруг, неожиданно для Ани, бухнулся перед ней на колени.
— Я люблю тебя, родная. Прости меня. Что сделать, чтобы ты поверила?
Аня не выдержала: такая глубокая грусть на лице мужа пронзила её сердце.
— Поехали домой, — вздохнула она. — Но с сегодняшнего дня даже не думай о водке. Понял?
Их жизнь пошла по-старому — как до смерти родителей Дмитрия. Муж стал ещё внимательнее, старался угадывать каждое желание. Алкоголя в доме больше не появлялось. А про Соню они не заговаривали. Та не объявлялась, и Аня сама не искала контакта: их дружбе пришёл конец.
Когда подошло время родов, Дмитрий сам отвёз её в роддом, устроил там суматоху, требуя врачей. Роды выдались тяжёлыми. Врач, сдвинув брови, решил, что нужно кесарево. Аня приходила в себя после наркоза с странным чувством, что что-то пошло не так.
— Конечно, глупость, — хмыкнула она про себя. — Я же родила, внутри меня больше нет малыша.
Но Аню удивило другое: сам главврач зашёл в её палату.
— Можно мне увидеть дочь? — сразу спросила она. — Когда её принесут?
Врач отводил глаза и не знал, с чего начать. Аня встревожилась.
— Что-то не так?
— К сожалению, роды прошли неудачно, — покачал головой доктор. — С вами всё в порядке. Но вот ваша дочь... Мы не смогли её спасти.
Врач сыпал научными терминами. Но Аня уже не вслушивалась. Она собралась с силами и спросила:
— Можно мне на неё посмотреть?
— Но я же уже объяснил, — удивился доктор.
— Живую или мёртвую — без разницы, — перебила его девушка.
Врач вздохнул.
— Зачем вам травмировать себя? Поверьте, это вам ни к чему.
После выписки Дмитрий привёз Аню домой. Они ехали в мёртвой тишине. Зайдя в квартиру, девушка замерла в растерянности: детская кроватка, ползунки... Зачем всё это теперь? Словно в чужом доме очутилась.
— Уберём это всё, — сухо сказал Дмитрий, хоть жена и молчала. — Завтра отвезу на свалку.
Между ними что-то надломилось, дало трещину. Дмитрий сделался молчаливым, закрытым. А через пару дней после выписки заявил:
— Пожалуй, нам пора разводиться.
Аня в тот момент мыла посуду и уронила чашку. Та с грохотом разлетелась.
— Разводиться? Почему? — спросила она, задержав дыхание.
— Сама подумай, — спокойно ответил Дмитрий. — У нас ничего не выходит. С тобой мне скучно. Раз я поглядываю на других баб, и даже ребёнка ты не сумела нормально родить, значит, это сигнал: пора расходиться.
— Но ты же говорил, что любишь меня, — растерянно шепнула Аня.
— Говорил. А теперь разлюбил. Надоела ты мне. Усекла?
Он отодвинул тарелку и ушёл, хлопнув дверью. А Аня застыла в оцепенении. После потери дочери эта новая утрата почти не ранила. Осталось лишь тупое безразличие.
Аня вернулась в деревню, в бабушкин домик. Она осознала, что приехала вовремя, увидев машину скорой у знакомого крыльца. Аня кинула чемоданы и помчалась к медикам.
— Что случилось? Что с бабушкой?
— Мария Семёновна — ваша бабушка? — уточнил врач.
— Да. Что с ней?
— Инфаркт, похоже. Мы её заберём в больницу. Поедете с нами?
— Поезжай, Анечка, — тихо сказала соседка, стоявшая рядом у крыльца. — Маша последние дни совсем расклеилась, на сердце сетовала. Я сегодня зашла в гости, а она лежит. Сразу скорую набрала.
Продолжение :