Иногда человек приходит в кабинет и рассказывает про колоссальный дефицит: времени нет, сил нет, денег нет, тепла... А при ближайшем рассмотрении выясняется: ресурс есть, но он стабильно уходит «наружу». Родителям, потому что старые и им надо. Детям, потому что маленькие. Коллегам, потому что «никто, кроме меня». Страдальцу на форуме об отношениях, волонтёрскому фонду, котикам, у которых лапки... Не из изобилия, а из нехватки. И злиться на тех, кто берёт и уже требует, как будто и нельзя: «Я же сам отдаю». Постепенно формируется привычный замкнутый круг: там, где регулярно и безвозмездно дают ресурс, у берущего быстро возникает ожидание рая, ожидание, что давать будут бесконечно. Тот, кто берёт, превращается в некотором роде в вечно орущего требовательного и ненасытного младенца.
Но и отдающий человек постепенно теряет взрослую позицию и незаметно занимает место вечно нуждающегося: «Если я создаю рай другим, когда-нибудь кто-то создаст его мне». С этой надеждой он приходит в терапию и говорит о голоде. И ждёт, что здесь его будут кормить. Сегодня, через неделю, через месяц, два, три, год...
Самое разрушительное в такой ситуации — когда терапевт встраивается в цепочку и начинает подпитывать систему уже своим ресурсом. Система при этом напоминает каскад бочек без дна: из одной переливается в другую, а содержимого всё равно не прибавляется. Клиент остаётся голодным (ресурс по привычке утекает дальше), а терапевт выгорает или бессознательно начинает мстить. Одновременно поддерживается главная иллюзия о том, что «идеальный родитель» возможен и вот-вот будет найден, что рай можно создать.
Лучшее, что может найти такой клиент в кабинете, это пример взрослой заботы о себе — включая право сказать: «нет», «не могу», «не дам». Снаружи это часто воспринимается как холодность и вызывает обиду, злость, уход. Если человек остаётся или уходит. но возвращается к тому же терапевту или к другому, кто не будет кормить собой, тогда становится видна другая линия сюжета: пространство, где можно горевать о несбывшемся рае и постепенно расставаться с мечтой о всесильном дающем взрослом.
Под «созданием рая для другого» почти всегда звучит тихая надежда, что кто-то построит рай и для меня. Но рая не бывает. Бывает реальность: ресурс, который есть, — и привычка направлять его наружу. В описываемой динамике встреча с этим фактом болезненна, но именно она делает понятным, что «голод» поддерживается не только внешними обстоятельствами, но и устройством отношений с собой и миром.
Похожая история в родительстве: когда идеальные условия для ребёнка обеспечиваются родителем в ущерб себе, ребёнок получает не защиту, а избыточную хрупкость, что приводит либо к отказу от взросления, потому что взрослая жизнь — такая себе история, либо станет таким же дефицитарным взрослым, как и родитель. . Развиваться помогают не бесконечные уступки, а опоры — границы и ясные взрослые слова: «нет», «не могу», «это моё». Если в твоём собственном детстве этих слов было чрезмерно много, может казаться, что ты уподобляешься своему родителю, произнося такое вслух. Но это не так. Между адом и раем бесконечное пространство вариантов.
Терапевт здесь становится тем, кто не подталкивает бочки друг к другу, а делает видимой саму систему: как ресурс утекает мимо клиента, как поддерживается мечта о рае и как дорого она стоит. В этой ясности много горечи маленького ребёнка о том чего не было и никогда не будет, но одновременно и много уважения к тому взрослому, который здесь и сейчас способен найти лучшие способы обращения со своим ресурсом.
Читать меня в телеграме
Отсыпать печенек на тёмную сторону.
Почитать о том, как устроен механизм заботы о другом вместо заботы о себе: