— Светлана, ты выполнила свою роль в моей жизни. Теперь мне нужна другая жена — украшение на приёмах, а не инженер в замасленном халате.
Эти слова, произнесённые будничным, почти скучающим тоном, повисли в тишине их маленькой кухни, пропитанной запахом остывшего кофе. Они не резанули, не обожгли, не ударили. Они просто упали, как тяжёлый, холодный, скользкий камень, на самое дно её души, где, как она думала, ещё теплилось что-то живое. Игорь, её муж, её начальник, её опора, как она наивно верила все четыре года их брака, стоял перед ней, держа в руках тонкую папку с документами о разводе. И смотрел на неё так, будто она была устаревшим, отработавшим своё станком, подлежащим немедленному списанию и утилизации.
А ведь ещё полгода назад всё было по-другому. Совсем по-другому. Светлана, в свои двадцать девять, была не просто инженером-конструктором на огромном, гудящем, как улей, машиностроительном заводе. Она была его мозгом, его тайной пружиной. Она горела работой. Последние месяцы она почти не спала, просиживая ночи напролёт над чертежами, бесконечными расчётами и трёхмерными моделями. В её голове, в тишине ночной квартиры, родилась идея, способная перевернуть их отрасль — новая, дерзкая, революционная система охлаждения для промышленного оборудования. Система, которая снижала энергопотребление почти на сорок процентов. Это был прорыв. Не просто успех. Это был её личный Эверест, который она покоряла в одиночку, пока весь мир спал.
Игорь, её тридцатипятилетний муж и по совместительству руководитель конструкторского отдела, был, разумеется, в курсе всего. Он покровительственно заглядывал через её плечо, пока она, сгорбившись, сидела над расчётами. Он важно кивал, хмурил брови, пил её кофе и «помогал советами». Ну… советы его были в лучшем случае бесполезны, а чаще просто мешали. Но она, ослеплённая любовью и профессиональным доверием, делилась с ним каждой деталью, каждым крошечным озарением, каждой выстраданной формулой. Она считала его своей главной опорой. Своим верным соратником. Своей командой. Какая же она была дура.
Когда разработка была наконец завершена, а все расчёты сведены в идеальную, вылизанную до последнего знака презентацию, она выдохнула. Это был её триумф.
— Завтра презентуем директору и комиссии, — сказала она Игорю тем вечером, сияя от гордости и смертельной усталости.
— Я презентую, — спокойно, как само собой разумеющееся, поправил он, не отрываясь от футбольного матча по телевизору. — У меня, понимаешь, больше опыта в общении с этим начальством. Ты будешь рядом, если вдруг что. Подстрахуешь.
Она без малейших колебаний согласилась. Конечно, он начальник. Он лучше знает, как подать материал, как расставить акценты. Она передала ему флешку. Маленький кусочек пластика, на котором была записана вся её жизнь за последние полгода.
Зал заседаний был пропитан запахом дорогого паркета, полироли для мебели и напряжённого, выжидательного молчания. Директор завода, два его заместителя, важная комиссия из головного офиса — все смотрели на Игоря. И он говорил. Говорил уверенно, красиво, плавно жестикулируя, как заправский, опытный оратор. Он был в своей стихии.
— Я долго работал над этим решением, — вещал он с экрана, где сменялись её, до боли знакомые, слайды. — Моя разработка позволит нашему заводу сэкономить миллионы. Я разработал уникальный охлаждающий контур… Моё решение не имеет аналогов в стране…
Светлана сидела в углу длинного стола и чувствовала, как воздух вокруг неё становится густым и ледяным, как он мешает дышать. Он ни разу не сказал «мы». А потом, в самом конце, он милостиво, с барского плеча, кивнул в её сторону.
— Хочу также поблагодарить мою сотрудницу, Светлану, которая оказывала мне посильную помощь с некоторыми техническими расчётами.
Помогала. С расчётами.
Комиссия была в неописуемом восторге. Идею одобрили к немедленному внедрению. А Светлана сидела и молчала. Шок был таким сильным, что парализовал и язык, и волю, и даже мысли.
Через неделю пришёл приказ из головного офиса. Игорю, за выдающийся личный вклад в развитие предприятия, вручали премию в размере пятисот тысяч рублей и с завтрашнего дня назначали на должность главного инженера. Светлане, за помощь в проведении расчётов, выписали официальное благодарственное письмо и премию в двадцать тысяч рублей.
Вечером дома она не выдержала. Пустой конверт от благодарственного письма лежал на столе, как насмешка.
— Игорь, почему? Почему ты не сказал правду? Хотя бы намекнул…
Он посмотрел на неё холодно, отстранённо, как на неразумного, капризного ребёнка.
— Свет, не будь наивной. Ты рядовой инженер, а я руководитель отдела. Без моей должности, без моего авторитета тебя бы никто из этих пиджаков и слушать не стал. Это наш общий успех. Деньги же в семью пойдут, правильно? Чего ты ещё хочешь?
А ещё через неделю он принёс документы на развод. И произнёс те самые слова. Про её роль, которая подошла к концу. Про новую жену-украшение.
— Не устраивай истерику, — добавил он, видя, как она побледнела и вцепилась в край стола. — Ты же умная девочка. Придумаешь ещё что-нибудь для себя. У тебя это, как выяснилось, хорошо получается.
Он сделал паузу, и его взгляд стал стальным, колючим.
— Скоро новогодний корпоратив. Будешь вести себя достойно. Улыбаться, поздравлять меня. Сделаешь всё правильно — я тебя не уволю, останешься в отделе. Будешь истерить — окажешься на улице. Ты меня поняла?
Она поняла. Поняла всё до последней капли. И когда он ушёл, оставив на столе папку с заявлением, она не плакала. Она села за компьютер. Холодная ярость оказалась куда продуктивнее беспомощных слёз. Она подняла все свои архивы. Черновики с датами создания файлов. Документы, где история изменений чётко показывала, кто и когда работал над ними часами напролёт. Скрины переписки в мессенджерах, где она скидывала ему промежуточные результаты, а он отвечал односложными «ок» и «понял». Записи их видеозвонков из дома, где она, взъерошенная, уставшая, но с горящими глазами, показывала ему наброски на магнитной доске. Она методично, как настоящий инженер, собирала доказательную базу. А потом составила подробное, скрупулёзное, убийственно логичное письмо. И отправила его напрямую руководителю службы безопасности головного офиса, поставив в копию генерального директора.
Корпоратив гремел и сверкал. Блеск бокалов с шампанским, громкая музыка, гул сотен голосов, вспышки камер приглашённой прессы. Игорь, новый главный инженер, в дорогом, с иголочки, костюме, был звездой вечера. Его вызвали на сцену для торжественной, триумфальной речи.
Он говорил о будущем, о прорывах, о своей невероятной команде. И, конечно, о «своей» революционной разработке, которая выведет завод в лидеры отрасли.
Когда он закончил под бурные аплодисменты, Светлана, сидевшая за скромным столиком своего отдела, медленно встала.
— Игорь, поздравляю с прекрасной речью, — её голос, усиленный микрофоном ведущего, который она успела перехватить, прозвучал на удивление громко и чисто на весь зал. — У меня есть несколько чисто технических вопросов по твоей разработке, если ты не против.
Игорь натянуто, растерянно улыбнулся.
— Света, думаю, это не совсем то место для…
— Почему же? Здесь вся элита нашего предприятия. Им наверняка будет интересно узнать детали. Например, какой именно коэффициент теплоотдачи ты заложил для нового сплава ХС-45 при работе в агрессивной кислотной среде? И каким образом ты решил проблему кавитации гидродинамического контура при пиковых нагрузках?
Он побледнел под софитами. Это были те самые проклятые проблемы, над которыми она билась три недели подряд, почти не выходя из дома. Он не знал ответа. Он знал только красивые, общие слова для презентации.
— Это… это сугубо технические детали, — пробормотал он, и его уверенность начала испаряться на глазах. — Мы можем обсудить это в рабочем порядке.
— Не место для деталей? — её голос обрёл стальную, режущую твёрдость. — А место было, когда ты присвоил моё изобретение? Все материалы, все расчёты, все чертежи — мои. И все неопровержимые доказательства этого уже два дня находятся на рассмотрении в головном офисе.
Игорь задохнулся от ярости, поняв, что попал в ловушку.
— Она лжёт! — выкрикнул он в микрофон, срываясь на визг. — Она просто мстит мне за развод!
Светлана усмехнулась прямо ему в лицо.
— За развод я тебе искренне благодарна, Игорь. Ты оказал мне неоценимую услугу. А вот за кражу — ты ответишь по всей строгости.
Последствия были быстрыми и жестокими. Корпоративное расследование, опираясь на её неопровержимые, железобетонные доказательства, подтвердило факт кражи интеллектуальной собственности. Игоря не просто уволили. Его уволили по статье, с позором. Лишили только что полученной премии и потребовали вернуть все пятьсот тысяч рублей.
Бумеранг летел долго, но бил наотмашь, без промаха. Игорь разослал своё блестящее резюме на аналогичные должности по всем предприятиям отрасли. Но мир инженеров оказался тесен, как деревенская улица. История о грандиозном скандале на корпоративе разлетелась мгновенно. HR-менеджеры, видя его фамилию, вежливо, но твёрдо отказывали. Он попытался устроиться на должность пониже — но при проверке трудовой книжки натыкались на унизительную статью увольнения.
Через полгода бывшие коллеги случайно встретили его в строительном гипермаркете. Он, в нелепой жёлтой униформе менеджера торгового зала, с потухшим взглядом, консультировал какую-то пенсионерку по выбору ламината. Увидев их, он отвернулся и сделал вид, что не узнал.
Долг перед корпорацией в полмиллиона он выплачивал крошечными частями из своей новой, мизерной зарплаты. Та самая «жена-украшение», ради которой всё затевалось, испарилась, как только узнала, что её блистательный кавалер — безработный должник. Он жил один в съёмной, убитой однушке на самой окраине города.
Десять месяцев спустя. Светлана, новая, самая молодая в истории завода руководительница конструкторского отдела, стояла на трибуне престижной отраслевой конференции в Москве. Она говорила о своей системе охлаждения, о перспективах, о новых идеях. Зал слушал, затаив дыхание.
После выступления к ней подошёл мужчина. Андрей, главный конструктор конкурирующего холдинга, человек-легенда в их кругах.
— Ваше выступление было блестящим, Светлана. Я следил за вашей разработкой с самого начала. Это гениально.
Они разговорились. О металлах, о формулах, о будущем. А потом пошли пить кофе.
— Знаешь, что меня в тебе больше всего привлекает? — сказал он, когда они сидели в уютном кафе с видом на вечернюю Москву. — Ты умнее меня во многих вещах. И это невероятно сексуально. Я никогда не боялся сильных женщин. Я боюсь слабых мужчин, которые пытаются их сломать, чтобы на их фоне казаться сильнее. Такие готовы на любую подлость.
Светлана улыбнулась. Спокойно, счастливо, без тени прошлого. Она смотрела на него, на огни большого города за окном, и понимала, что всё сделала правильно. Она не просто вернула себе своё изобретение. Она вернула себе себя. И это была самая главная, самая бесценная победа.