21 декабря 1985 года. С взлётной полосы Горьковского авиазавода в свой первый полёт поднимается самолёт, который должен был стать абсолютным оружием в небе Холодной войны. Это МиГ-31М — принципиально новая машина, квинтэссенция всего, что советская авиапромышленность знала о перехватчиках
Конструкторская логика МиГ-31М была логикой тотального доминирования. Если исходный МиГ-31 был «воздушным эсминцем», то МиГ-31М проектировался как «линейный крейсер». Увеличенный на 300 литров гаргрот, корневые наплывы большей площади и разнесённые двигатели — всё это было следствием роста массы, энергопотребления и требований к бортовому радиоэлектронному комплексу. Самолёт лишился пушки — окончательный разрыв с концепцией истребителя ближнего боя позволил освободить объёмы и массу под РЛС, системы охлаждения и боекомплект ракет сверхдальнего действия. Его философия исключала манёвр «на визуальной дистанции». Смещение вниз на 7 градусов носового обтекателя гигантской РЛС «Заслон-М» и монолитный козырёк кабины пилота подчёркивали главную задачу: обнаружение и уничтожение целей за сотни километров.
Тактическая ниша МиГ-31М была чётко очерчена и безжалостно специализирована. Он создавался как охотник на стратегические бомбардировщики и крылатые ракеты — носители ядерного оружия. Речь шла о противодействии B-1B, перспективным маловысотным КР и массированным прорывам ПВО в северных и дальневосточных районах, где наземные РЛС и зенитные комплексы образовывали разрежённое поле. Увеличенный до 52 000 кг взлётный вес и новые двигатели Д-30Ф6М с тягой по 16 500 кгс обеспечивали энергетический запас для стремительного выхода на высоты свыше 20 километров.
Но главным козырем было вооружение. Шесть полуутопленных под фюзеляжем ракет Р-37 или Р-33С и четыре Р-77 на подкрыльевых пилонах формировали принципиально иную модель боя. Р-37 создавалась как оружие перехвата носителей, а не «воздушного поединка»: с внешним целеуказанием, коррекцией на маршевом участке и поражением цели за пределами радиогоризонта. Дальность до 300 км делала МиГ-31М инструментом удара из глубины, способным поражать противника ещё на этапе развертывания.
Однако за этим технологическим триумфом скрывались системные проблемы. Ещё на стадии опытного образца «503» выяснилось, что перекомпоновка топливной системы сместила центровку, ухудшив устойчивость. МиГ-31М оказался сложнее, тяжелее и существенно дороже своего предшественника. Он требовал иной инфраструктуры базирования, более высокой квалификации экипажей и дорогостоящего обслуживания БРЭО и двигателей. Его судьба стала наглядной иллюстрацией закона уменьшающейся отдачи: каждая следующая ступень совершенства требовала несоразмерно больших затрат.
Испытания семи построенных прототипов продолжались девять лет и завершились в 1994 году поражением цели на дистанции 300 км — техническим успехом мирового уровня. РЛС «Заслон-М» позволяла сопровождать десятки целей и распределять их между ведомыми, превращая звено МиГ-31М в сетевой элемент эшелонированной ПВО, своего рода воздушный командный пункт. Но это была победа в уже проигранной войне. Страна, для которой создавался этот перехватчик, исчезла с карты мира. Показ «борта 057» лидерам СНГ в 1992 году — с Ельциным, Назарбаевым и Муталибовым в зале — стал символом утраченного будущего.
Наследие МиГ-31М горько и противоречиво. С одной стороны, он стал лебединой песней советской школы перехватчиков — машиной, доведшей концепцию ПВО до логического предела. С другой — отказ от запуска в серию уберёг его от судьбы разменной монеты 1990-х, когда уникальные разработки уходили за бесценок. Победила стратегия модернизации уже стоящих в строю машин: решения, отработанные на МиГ-31М, легли в основу МиГ-31БМ, обеспечив ему долгую и востребованную службу.