Зима 1941-го года поставила перед советскими танкостроителями жёсткую задачу. Мощные КВ-2 с их 152-мм орудиями, способные крушить любые укрепления, выпускались в мизерных количествах и были слишком неповоротливы. Стандартные же КВ-1 с 76-мм пушкой зачастую не могли эффективно бороться с глубоко эшелонированной вражеской обороной. Требовался универсальный штурмовой танк, сочетающий подвижность, защиту и мощное орудие. Ответом ЧКЗ стал «Объект 229», более известный как КВ-9
Конструкция машины была образцом советской инженерной прагматики. За основу взяли проверенное шасси КВ-1 с его 600-сильным дизелем и торсионной подвеской, но бронезащиту довели до беспрецедентного уровня. Лобовая плита корпуса достигла толщины 135 мм, а литая башня и вовсе имела 210 мм брони в лобовой проекции — это делало танк практически неуязвимым для штатных противотанковых средств вермахта на стандартных дистанциях боя.
Базовое шасси сохраняло характерную для семейства КВ шестикатковую ходовую часть с индивидуальной торсионной подвеской и широкими гусеницами, обеспечивавшими давление на грунт около 0,8 кг/см² — важное качество для действий на раскисших фронтовых дорогах.
Главным калибром КВ-9 стала 122-мм танковая гаубица У-11, созданная на Уралмаше. Это орудие, спроектированное на базе знаменитой полевой гаубицы М-30, использовало мощные осколочно-фугасные снаряды, способные уничтожать доты, блиндажи и живую силу противника. При этом гаубица сохраняла возможность борьбы с бронетехникой — на испытаниях она уверенно поражала все типы немецких танков.
Размещение столь крупного орудия в башне КВ-1 потребовало серьёзной перекомпоновки боевого отделения и увеличения габаритов орудийной амбразуры. Масса фугасного снаряда достигала примерно 21–22 кг, что обеспечивало мощный разрушающий эффект при попадании в полевые укрепления и кирпичные здания. Боекомплект танка составлял около 48 выстрелов раздельного заряжания.
Испытания весной 1942 года подтвердили правильность выбранной концепции. Танк демонстрировал отличные характеристики как на марше, так и на стрельбах. Однако выявилась и главная «ахиллесова пята» проекта — противооткатные устройства гаубицы У-11, спроектированные с нуля в условиях жёстких габаритных ограничений, постоянно выходили из строя.
Конструкторам ЧКЗ и Уралмаша потребовались недели совместной работы, чтобы устранить эти «детские болезни». Проблема заключалась в том, что длина отката и давление в гидропневматических цилиндрах приходилось жёстко ограничивать из-за размеров башни, что увеличивало нагрузку на узлы орудия.
К лету 1942 года комиссия признала испытания успешными и рекомендовала КВ-9 к принятию на вооружение. Планировалось собрать установочную партию из десяти машин, используя все имеющиеся опытные гаубицы. Но здесь в дело вступила высшая логика войны — к тому времени полным ходом шла разработка СУ-122 на том же шасси и с тем же орудием.
Самоходная установка оказалась технологичнее и дешевле в производстве. Отказ от башни позволял значительно упростить производство и разместить орудие с более удобными углами наведения и большим боекомплектом.
Судьба КВ-9 была предрешена. Единственный предсерийный образец так и остался в истории как интересный, но запоздалый эксперимент. Его главное наследие — доказанная возможность установки мощной гаубицы в башню тяжёлого танка — позже будет реализована в других проектах. КВ-9 стал последней попыткой создать «универсальный штурмовик» на базе классического КВ, уступив дорогу более специализированным машинам