Найти в Дзене

Заяц из-под ног выскакивает, а ты всё равно остаёшься без обеда. Откровения командира морпехов Вьетнама о Первой чеченской

«На войне самое главное — никого не бросать». Свой суровый и честный рассказ о первой командировке в Чечню продолжает командир «питерской» роты морской пехоты с позывным «Вьетнам». Это история не о громких подвигах, а о буднях войны. О голоде, смекалке, находчивости и о тех, с кем он прошёл через ад. «С начала июня 1995 года где-то на ТПУ работала кашеварилка, но до нас горячая еда практически не доезжала – приходилось питаться сухим пайком и подножным кормом». Что это значит на практике? «Вьетнам» научил своих бойцов выживать. Тушёнка шла на первое, второе и третье, а природа давала немного разнообразия. С дичью было сложнее. Зайцы, которых было видимо-невидимо в Герменчуке, оказались неуловимы. «Я двое суток хотя бы одного попытался подстрелить, но бросил это занятие – бесполезно...». Гораздо проще было ловить ящериц и змей. «Удовольствия от такой еды, конечно же, мало, но что делать – есть-то что-то надо...». С водой была беда – её пили только через бактерицидные палочки. Однажды у
Оглавление

Морской пехотинец с пулемётом ПКМ. Чечня
Морской пехотинец с пулемётом ПКМ. Чечня

«На войне самое главное — никого не бросать». Свой суровый и честный рассказ о первой командировке в Чечню продолжает командир «питерской» роты морской пехоты с позывным «Вьетнам». Это история не о громких подвигах, а о буднях войны. О голоде, смекалке, находчивости и о тех, с кем он прошёл через ад.

«Траву тархун заваривали как чай»: Блокадный рацион

«С начала июня 1995 года где-то на ТПУ работала кашеварилка, но до нас горячая еда практически не доезжала – приходилось питаться сухим пайком и подножным кормом».

Что это значит на практике? «Вьетнам» научил своих бойцов выживать. Тушёнка шла на первое, второе и третье, а природа давала немного разнообразия.

  • Траву тархун заваривали как чай.
  • Из ревеня варили суп.
  • «А если добавить туда кузнечиков – наваристый такой супчик получается, и белок опять же».

С дичью было сложнее. Зайцы, которых было видимо-невидимо в Герменчуке, оказались неуловимы. «Я двое суток хотя бы одного попытался подстрелить, но бросил это занятие – бесполезно...». Гораздо проще было ловить ящериц и змей. «Удовольствия от такой еды, конечно же, мало, но что делать – есть-то что-то надо...». С водой была беда – её пили только через бактерицидные палочки.

«Коровку с крашеными рогами можете подстрелить»: Нежданный «шашлык»

Однажды утром ситуацию попытались исправить местные жители с участковым. Они дали необычное разрешение: «Коровку с крашеными рогами можете подстрелить – это колхозная. А вот некрашеных не трогайте – это личные».

««Добро» вроде дали, но нам как-то трудно было переступить через себя». Но голод взял своё. Возле села Баса одну такую «колхозную» корову завалили. И тут возникла новая проблема: «Убить-то убили, а что с ней делать?..».

На помощь пришёл боец Дима Горбатов, деревенский парень, поставленный кашеварить. «Он на глазах у изумленной публики разделал корову за несколько минут!». Для роты это был пир – настоящий шашлык. А из вырезки, обмотанной бинтами и вывешенной на солнце, получилось отличное вяленое мясо.

«Ловушки» в санатории и война нервов

Помимо голода, солдат изматывали постоянные ночные обстрелы. Ответный огонь они не открывали сразу. Сначала с помощью эсбээрки (СБР) засекали точку, а потом шли в разведку.

Однажды вечером «Вьетнам» с семью разведчиками пошёл в сторону санатория. Нашли четыре снайперские «лёжки» и заминированный склад. «Убирать мы ничего не стали – просто поставили свои ловушки. Ночью всё сработало. ...для нас было главным, что стрельбы с этого направления больше не было».

Именно тогда командир впервые за долгое время почувствовал удовлетворение. Но был и другой, более важный вывод: «Парни увидели, что мы никого не бросаем». Этот принцип стал для него святым.

Пасека, которая оказалась минным классом

Вылазки были постоянными. В одной из них морпехи обнаружили пасеку в горах. Она оказалась переоборудована под минный класс! Там же нашли списки так называемой 8-й роты «исламского батальона».

«Очень интересный состав отделения: четыре гранатомётчика, два снайпера и два пулемётчика». Списки командир безуспешно пытался куда-то пристроить: «Всем это было до лампочки».

Неподалёку нашли яму со складом боеприпасов – 170 ящиков танковых снарядов. Осмотр прервал бой. «По нам стал бить пулемёт. Огонь очень плотный». А в это время боец Миша Миронов, увидев пасеку, «вошёл в раж» и под огнём принялся доставать рамки с мёдом. «Я ему: «Мирон, стреляют!». А он подпрыгивает, но рамочку с мёдом не бросает!».

Вернувшись, рота набросилась на мёд с молоком. «И после змей, после кузнечиков... мы испытали просто неописуемое наслаждение!».

Пещера с тринадцатью тоннами пластита

На следующий день разведвзвод под командованием Глеба нашёл в горе тщательно замаскированную пещеру. Внутри – гигантский склад.

«Вся пещера заставлена ящиками с минами и взрывчаткой». Противопехотные мины были новенькие, в то время как у морпехов – «старые, как и наши автоматы». Командир насчитал тринадцать тонн одного только пластита – свежего, 1994 года выпуска. От «жадности» он взял себе несколько «сосисок» и электродетонаторов, которых у них не было.

Роковая ошибка разведки и взрыв, поднявший гору

Вызвали сапёров для подрыва склада. А в это время мимо проезжала полковая разведка на трёх БТРах. «Вьетнам» показал им на карте точку, где накануне видел около полусотни боевиков.

«Разведчики... въезжают в ущелье и начинают стрелять из КПВТ по склонам! Я про себя ещё подумал: «Ничего себе, пошла разведка... Сразу себя и обозначила». Его худшие предчувствия оправдались: через несколько часов их накрыли в засаде как раз в том районе.

Морские пехотинцы. Чечня
Морские пехотинцы. Чечня

Тем временем сапёры готовили подрыв. Командир уговорил их использовать длинный провод, «полёвку». И не зря.

«Вскоре мы накрыли стол. У нас опять пир – мёд с молоком... И тут я повернулся и ничего понять не могу: гора на горизонте начинает медленно подниматься вверх вместе с лесом, с деревьями...».

Это был результат подрыва склада. Взрывная волна на расстоянии пяти километров отбросила его на несколько метров. А потом он увидел настоящий гриб, как в учебных фильмах про атомные взрывы. С неба сыпался пепел, который они поначалу приняли за перец.

«Своих не бросаем»: Цена ошибки и цена взаимовыручки

Тем временем трагедия разворачивалась дальше. Услышав в эфире «Разведчики попали в засаду!», заместитель комбата Дима Каракулько с группой сапёров бросился на выручку. «И тоже попали в ту же засаду!».

Задачу по прикрытию отхода получила рота «Вьетнама». Он стоял между трёх ущелий. «Сел туман, надо было сделать так, чтобы свои не постреляли своих же».

Морпехи пошли пешком, не по ущелью, а по горам. Их появление заставило боевиков отступить. В тот раз наши потерь не понесли. «Мы наверняка знали, что на стороне боевиков воевали бывшие опытные советские офицеры, ведь в предыдущем бою я чётко слышал четыре одиночных выстрела – это ещё с Афгана означало сигнал к отходу».

Начало рассказа командира "питерской роты" здесь, продолжение следует. Подписываейтесь на канал, чтобы не пропустить!

Полностью рассказ «Питерская рота» можно прочитать здесь. Бумажная книга «Первая чеченская в рассказах участников» с этим рассказом здесь.

Буду особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на канал со своими знакомыми, которым может быть интересна эта тема.

#Чечня #Война #Воспоминания #МорскаяПехота #История #Выживание #90ые #Память #НиктоНеЗабыт