Год для охотника-промысловика Кирилыча начинался с конца мая. Первым делом он отправлялся за черемшой. Срезал молодые листья, приносил домой и засаливал в туесах из бересты, прослаивая камешками, чтобы не закисла.
Следом мужчина переходил к заготовке дров. Сначала, конечно же, лиственница: она смолистая, даёт хороший жар. Такое дерево отлично подходит для зимы. Как только морозы уйдут, можно перейти и на сосну или берёзу. Осина тоже подойдёт.
Дрова он заготавливал с запасом, ведь зимой в -50 градусов без огня не выжить. Поленница росла день за днём, а когда вечернее солнце клонилось за горизонт, Кирилыч садился на траву, прислонялся к свежему дереву и вдыхал терпкий запах смолы. Этот короткий отдых помогал расслабиться и восстановить силы.
Затем наступала пора приниматься за сенокосные деляны. Кирилыч вычищал их от кустарника и сухостоя, ждал, пока спадёт вода в Удоронге. К концу июня можно было ставить морду – плетёную из ивы корзину для ловли ельцов. Ельцы шли по течению прямо в ловушку. За лето он засаливал несколько туесов рыбы – хватало на весь год. Благодаря материалу любая пища хранилась долго.
Годовые запасы
Середина лета – время самой тяжёлой работы. Косить приходилось с утра до ночи. Сено заготавливал не только для своего жеребца Гнедко – ещё и по договору с Южно-Енисейским прииском. Потом это сено зимой вывозили ямщики, а Кирилыч получал за него свои копейки.
К середине августа охотник уже не брался за косу – уставали руки. Тогда переходил на другую работу – собирал белые грузди, бруснику, сушил табак-самосад. Раскрошенный табак он складывал в мешок из мягкой лосиной кожи. Всё заготавливал впрок.
Осень отводилась для охоты. Сентябрь и первая половина октября – время разведки. Кирилыч седлал своего верного коня и уходил в тайгу. Высматривал, где завелись белки, где соболь, где прошёл медведь. В середине октября ездил в приисковой посёлок – оформить договор на пушнину. Там же докупал необходимые продукты. Возвращался под завязку гружёный.
На охоту ничего лишнего
Перед началом сезона обязательная подготовка снаряжения: промысловик проверял двустволку, отливал свинцовые пули и надпиливал сверху две параллельные линии – крестовина увеличивала убойную силу. С собой в лес мужчина не брал ничего лишнего.
Всё было выверено до мелочей: кожаная сумка с патронами, дощечка с мешком, приделанная к седлу, чтобы складывать туда мелкую добычу, там же петля для топора. На ногах – короткие головки из лосиной кожи, внутри которых вместо стельки лежала сухая трава, чтобы ноги не потели и было легче идти. Из одежды – куртка и брюки из шинельного сукна да портянки, намотанные солдатским способом. Кирилыч ступал по снегу бесшумно, будто сам был частью тайги.
Зимой жизнь вертелась вокруг охоты. Утром он вставал затемно, кормил Гнедка, поил Полкана, потом ел кусок лосиного мяса и запивал горячим брусничным настоем. После завтрака втроём направлялись в заранее выбранные места.
Выслеживание медведя
За день охотник обыкновенно проходил по тайге по двадцать километров. Каждую тропу знал наизусть. Возвращался затемно, принося с собой с десяток белок и одного соболя. Кирилыч сильно утомлялся, но в любом состоянии совершал несколько обязательных действий. Сначала растапливал печь, грел еду для Полкана и кормил животных. Только когда промёрзшие стены избушки отогревались, садился за стол. Ел сытно, а потом, допивая брусничный настой, ложился на горячую постель и засыпал мгновенно.
Спустя 10 дней начиналась охота на медведя и лося. Кирилыч готовился к этим вылазкам особенно. Берлогу медведя он находил не случайно – умел читать тайгу, как книгу. Ещё с середины октября искал расцарапанные деревья, клочья шерсти на коре, следы. А с первыми морозами направлялся за добычей.
Полкана в такие вылазки часто оставлял на заимке – собака могла сорвать выслеживание, учуяв след. Когда наконец удавалось обнаружить берлогу, промысловик действовал чётко. Пёс был натаскан так, чтобы не совершать никаких необдуманных поступков. Любое неверное движение могло стоить Полкану жизни.
Охота на медведя и лося
Как-то собака, найдя вход в берлогу, залилась лаем. Услышав его, медведь выбрался из своей заготовленной на зиму лёжки. Кирилыч немедля подал особый звук, означающий, что Полкану нужно срочно отскочить как можно дальше от зверя. Стоило только косолапому подняться во весь рост, как мужчина нажал на курок. Хозяин тайги свалился на снег.
Кирилыч, помимо прочего, запасался медвежьим жиром – вместе с черемшой он использовал его как лекарство.
Лося добывал похожим образом. Полкан отсекал зверю путь, загонял в тупик у обрыва косогора. Держался всегда спереди, чтобы не получить удар копытами. Охотник подходил ближе и стрелял в лопатку. Добытые мясо и жир складывал в лабазы – высокие, на четырёх столбах, чтобы не достали звери. Остатки туш никогда не бросал на месте: всё сжигал, чтобы не привлекать росомаху.
Так проходило две трети года. Всё было подчинено годами выверенному ритму. А о том, как промысловик отмечал Новый год и что делал в оставшиеся месяцы, мы расскажем в третьей, заключительной статье.
Подписывайтесь на канал «Ямал-Медиа», чтобы ничего не пропустить.
Читайте первую часть здесь: