Иногда жизнь сводит с удивительными людьми. Однажды Леониду посчастливилось познакомиться с человеком, о котором потом он не раз вспоминал с особым уважением. Какое-то время его семья делила один дом с Михаилом Кирилловичем – воплощением старой таёжной закалки, мужчиной, для которого охота была не ремеслом, а образом жизни.
С малых лет Леонида брал с собой на охоту отец Василий. Постепенно мальчик втянулся в процесс, стал понимать повадки животных, научился вслушиваться в гулкую тишину леса. Шли годы, и увлечение из детства стало занимать всё большую часть его жизни. В поиске лучших мест для добычи диких обитателей тайги Леонид вышел на охотничью тропу, переходившую с реки Удерея на реку Удоронгу.
Именно сюда, в глухой край, когда-то из посёлка переселился отец Михаила, Кирилл Ильич – человек уважаемый, известный в округе как опытный промысловик. Его знали как Кирилыча, и позже это обращение «по наследству» передалось Михаилу.
На Удоронге семья обосновалась ещё до войны. Пройдя её от первого до последнего дня, Михаил вновь вернулся на заимку, что стояла на небольшой поляне, утопающей в лиственницах. С одной стороны подступал густой подлесок, с другой – тихо звенела речка, через которую он перебросил мостик с запрудой из тальниковых прутьев.
Изба была тесной, но прочной – около пяти метров в длину и четыре в ширину, с двумя окнами. В сенях пахло рыбой и смолой. Внутри стояла печка из железной бочки из-под мазута. Под окном стол, у стены – широкие полати. Каждая мелочь здесь хранила след человеческого труда.
Помимо избы, на поляне размером примерно 30*50 метров были построены амбарчик с припасами и снастями, за ним – стайка для лошади, банька, которую топили по-чёрному, и крошечный огород, где зрели картошка и табак.
Весной в эти места пришла геологическая партия Дмитрия Вотинцева. Михаил, встретившись как-то в посёлке с Леонидом, рассказал ему, что группа выполняет секретное государственное задание: ищут полезные ископаемые. Позже стало известно – недалеко от реки нашли уран и нефелин, нужные для атомной и алюминиевой промышленности. Кирилыч позвал Леонида поработать вместе с геологами.
Решение далось легко. Немного погодя утром Леонид повесил на плечо отцовскую одностволку, взял котелок, хлеб, спички и покинул посёлок. До Удоронги было около 26 километров пути. Михаил подробно объяснил, как пройти через тайгу и где может встретиться медведь или того хуже – росомаха.
К вечеру издали показалась поляна, дымок над избой и знакомый силуэт – Кирилыч, как обычно, отдыхал на своём любимом месте у входа в избушку.
Геологи уже обустроились в зимовье – старом доме, где когда-то устраивали привал ямщики с обозами. По вечерам у костра собирались все вместе, рассказывали истории. Говорили о фронте, о работе, о лесе. Язык у Михаила был подвешен: он умел говорить просто, но каждое слово впечатывалось в память.
Михаилу тогда было за сорок. Крепкий, выносливый, работящий. Он никогда не оставался один: рядом всегда находились конь Гнедко и лайка Полкан.
Гнедко родился ещё до войны. Когда началась коллективизация, в Каменке, где вёл хозяйство Кирилл Ильич, появился на свет жеребёнок. Его тут же потребовали сдать на общий скотный двор, однако мужчина не захотел отдавать колхозу животное. Молодой Михаил придумал хитрость: спрятал коня на заимке – так он там и остался. В глушь никто не рискнул соваться.
Полкан возник здесь позже. Летом через заимку проходили тунгусы – их застал мощнейший ливень, и Михаил предложил путникам укрыться у него. Заодно накормил горячим обедом. В знак благодарности через месяц Кирилычу подарили щенка. Сибирская лайка выросла умной, сильной, и ни разу не подвела хозяина.
Так они и жили – втроём, посреди тайги, где человек и зверь делят один воздух. Во время войны за жеребцом приглядывал отец Михаила, а после с ним произошла трагедия.
Кирилл Ильич, будучи уже в преклонном возрасте, весной наткнулся в лесу на медведя. Промысловик ранил зверя, но тот только разозлился сильнее и бросился на человека. Знатно досталось охотнику. Из последних сил добрался он до посёлка золотодобытчиков, однако через две недели умер от серьёзных ран.
С тех пор Михаил никогда не покидал заимку, будто охранял не только её, но и память о тех, кто был до него. С медведем ему тоже доводилось встречаться, и не раз.
О том, как это происходило и чем Кирилыч занимался в свободное от охоты время, мы расскажем в следующих частях. Подписывайтесь на канал «Ямал-Медиа», чтобы ничего не пропустить.
Читайте также: