Сначала это показалось байкой. Ну правда, сколько уже было «сенсационных находок» в подвалах, на чердаках и якобы «в металлоломе»? Но история, которую рассказали краеведы в Псковской области в конце 2023 года, вдруг начала обрастать деталями — и чем дальше, тем интереснее.
Речь идёт о дневнике, подписанном всего одной строчкой: «Я был там один». Без фамилии. Без звания. Только почерк, немного выцветших страниц и история, от которой становится не по себе.
Где нашли?
Сельский дом на отшибе — типичная заброшка в северо-западной деревне. Дом собирались сносить, а пока местные энтузиасты-краеведы решили осмотреть, не осталось ли чего интересного. В подполе — заплесневелый ящик, а в ящике — жестяная коробка из-под патронов, завёрнутая в брезент. Внутри — тетрадь, карандашные записи и старое фото.
На фото — молодой мужчина с винтовкой. Похоже, «трёхлинейка». Ни эмблем, ни знаков различия. Почерк аккуратный, почти каллиграфический. Бумага, судя по качеству, — военного времени. Сам дневник без дат, но по обрывкам и фрагментам можно сложить примерную картину: конец 1942 — начало 1943 года.
Что писал автор?
Сразу предупрежу — это не романтика. Никаких цветистых описаний и геройских фраз. Мужчина писал просто. Как будто докладывает самому себе. Без прикрас.
«21. Поднял одного у склада. Ждал три часа. Ничего не чувствовал, только пальцы закоченели».
«25. Снова промах. Ветер с леса. Перенос поправки был. Сердце стучит, будто выдал себя».
«30. Я был там один. Это хуже всего. Хуже, чем если бы снайпер напротив. Когда никого — сам с собой начинаешь спорить».
Вот эта последняя строчка — «Я был там один» — и стала условным названием дневника.
Кто он?
Вот тут начинается самое интересное. Имени нет. На обложке — инициалы «С.П.» и ничего больше. Писал от руки, исправлял, иногда вырывал страницы. В одном из мест — будто оборванный кусок письма:
«…не говори маме. Пусть думает, что я в тылу».
По некоторым оборотам текста и словарному запасу можно предположить, что он был не из крестьян. Писал грамотно, местами с литературными оборотами. Например, одна запись:
«Когда убиваешь молча, это другое. Как будто время вокруг тоже молчит. А потом — снова звуки, снова зима, снова ты один».
Найденная рядом винтовка (если, конечно, она принадлежала ему) — старенькая Мосинка с выбитым номером. Мастера сказали: «с любовью обслуживалась». Маслёнка, ветошь, даже самодельный кожаный чехол для оптики.
Почему это важно?
Сегодня, когда война превращается в цифры и документальные графики, очень легко забыть, что за каждой строчкой «ликвидировал 7 целей» стоял человек. Один. Часто — буквально. Не герой с киноэкрана, не персонаж с пафосом, а уставший парень с винтовкой и голосом, который никто не слышит.
Этот дневник — редкая возможность услышать. Почти 80 лет спустя.
Где он сейчас?
После находки дневник передали в местный музей, где он сейчас проходит консервацию. Планируется оцифровка и публикация. Но уже известно, что некоторые страницы использовать не будут — слишком «жёстко». Хотя лично я считаю: если уж сохранять — то целиком.
Специалисты по военной истории предполагают, что автор служил в составе 3-й ударной армии, действовавшей в тех местах. И да, по косвенным данным, он мог погибнуть весной 1943-го. Но никаких точных подтверждений нет. Он как будто исчез — оставив за собой только строчки на выцветшей бумаге.
А вы как думаете: стоит ли публиковать такие личные документы полностью — со всеми тёмными сторонами и правдой без фильтров? Или всё-таки есть границы?
Поделитесь мнением в комментариях. И, если тема вас зацепила — поддержите статью лайком и подпишитесь на канал. Здесь будет ещё много забытых историй, которые стоит рассказать. Пока кто-то не выбросил их вместе со старым ящиком.