Жизнь втроем в малюсенькой комнатке коммунальной квартиры была тесной, но по-своей уютной. Мир вертелся вокруг сына, его школьных дел и наших скромных радостей. И вот однажды в эту рутинную жизнь ворвалось маленькое пушистое чудо. Муж сестры, вернувшись из загородной поездки, привез два подарка: своей дочке — нежную кошечку, а моему сыну — озорного котика.
Так в нашей комнате появился Барсик.
Заводить животное в коммуналке — это всегда проблема. Стены тонкие, коридор общий, а соседи могут быть строгими и несговорчивыми. Мы волновались, но, к счастью, соседи запрещать не стали — ворчали, конечно, но не запретили. И на том спасибо. Мы поставили лоток прямо в комнате, и, уходя на работу, запирали там же нашего нового жильца, чтобы никого не тревожить.
Барсик рос не просто котенком — он был ураганом в полосатой шкурке. Клубочек ниток, солнечный зайчик, карандаш, упавший со стола — все становилось поводом для атаки. Его энергия, казалось, заряжала саму комнату, делая ее больше и светлее.
Но был один день, который врезался в память как обломок стекла. Муж что-то мастерил у окна, а Барсик, в пылу игры, юркнул в узкую щель между столом и горячей батареей, где в углу стояли дорогие мужу спиннинги с массивными ручками. Что именно произошло, я до конца не знаю. Видимо, котенок не хотел вылезать, а муж, раздраженный, попытался вытолкнуть его удилищем. Не рассчитал и попал по носу. Раздалось жалобное мяуканье, Барсик стал чихать и из его носа вылетали розовые капли.
«Что ты с ним сделал?» — вырвалось у меня, а у сына на глазах выступили слезы.
«Не трогайте его, он умирает», — мрачно произнес муж.
В тот миг во мне что-то перевернулось. Я не помню, как схватила котенка, завернула в полотенце и, спрятав за пазуху под пальто, понесла к сестре. «Спрячь, — попросила я, — ему нужно быть подальше от мужа».
Барсик пробыл у сестры четыре дня. Четыре дня тишины и тоски в нашей комнате. Сын постоянно спрашивал, когда мы заберем его назад. А муж молчал, и в его молчании читалось раскаяние. Когда мы наконец принесли Барсика домой, он сразу же устроился на своем любимом стуле. Муж осторожно протянул руку и погладил его по голове. С этого момента началась их дружба. Муж больше никогда не обижал Барсика, а котик, казалось, простил его, отвечая громким мурлыканьем.
Жизнь Барсика была полна приключений. Дважды он, увлекшись погоней за птичками, «летал» с балкона пятого этажа. Оба раза он чудом остался жив, но во второй раз приземлился неудачно и сломал переднюю лапку. Целый месяц он героически берег ее, не наступал, держал на весу. А потом лапка срослась, и он снова помчался покорять мир.
Настоящим его призванием стала дача. Там Барсик превращался в грозу мышей и кротов. Он был блестящим охотником, но при этом — удивительно благородным. Он никогда не ел свою добычу, а аккуратно складывал трофеи у крыльца, словно отчитываясь перед нами о проделанной работе: «Смотрите, я защищаю наш дом».
Он прожил с нами десять лет, подарив нам целое море счастья. Он заболел внезапно, и за неделю его не стало. Мы похоронили его на даче, которую он так самоотверженно защищал от мышей и кротов.
Я часто думаю о нём. О том полосатом комочке, который принёс в нашу тесную комнату столько жизни. Я верю, что где-то там, на Радуге, есть зеленый луг, по которому бегает наш Барсик. Он ловит там самых быстрых бабочек и складывает их у невидимого крыльца. А здесь его следы остались повсюду: в лучах заходящего солнца, в танцующих пылинках, в тихом скрипе половицы. Потому что он живёт в наших сердцах. И это навсегда!