Внутри пирамиды воздух был тяжелым и душным. Тусклый свет немногочисленных факелов отбрасывал причудливые тени на стены, покрытые замысловатыми иероглифами.
Лиза и Миша старались держаться в середине группы помощников, чтобы не привлекать к себе внимание. Процессия медленно продвигалась по узкому коридору, который, казалось, уходил глубоко внутрь пирамиды.
Вскоре проход расширился, и они оказались в просторном зале. Здесь их взору открылось совсем иное зрелище: десятки масляных ламп заливали пространство мягким светом, массивные колонны, украшенные драгоценными камнями, поддерживали высокий потолок, а на стенах красочные фрески изображали сцены из жизни фараона и древнеегипетских богов.
Один из старших жрецов, одетый в роскошные одежды, громко скомандовал:
— Помощники, оставьте дары здесь и возвращайтесь наверх. Дальнейшие ритуалы требуют присутствия только посвященных.
Сердце Лизы забилось еще сильнее. Они не могли уйти сейчас, не найдя фотоаппарат! Она обменялась быстрым взглядом с Мишей, и по его глазам поняла, что он думает о том же.
Когда остальные помощники начали покидать зал, Лиза заметила большую статую Анубиса в углу. Она легонько толкнула Мишу и кивнула в сторону статуи. Миша понял без слов.
Пока остальные уходили, они незаметно скользнули за статую. Ниша была узкой, и им пришлось прижаться друг к другу, чтобы поместиться. Лиза задержала дыхание, когда последний из помощников прошел мимо их укрытия.
Несколько минут, показавшихся вечностью, они стояли неподвижно, прислушиваясь к звукам в зале. Постепенно шум стих, и голоса жрецов стали удаляться - похоже, они двинулись дальше вглубь пирамиды.
— Кажется, они ушли, — прошептал Миша, осторожно выглядывая из-за статуи.
Лиза нетерпеливо сжала кулаки.
— Нам нужно идти за ними. Фотоаппарат должен быть где-то там.
Они вышли из своего укрытия и огляделись. Зал был пуст, лишь несколько факелов продолжали гореть, отбрасывая мерцающий свет на стены.
— Смотри, — сказала Лиза, указывая на темный проход в дальнем конце зала. — Думаю, они пошли туда.
— Похоже на то, — тихо ответил Миша, и они осторожно двинулись через просторный зал.
Теперь, когда жрецы ушли, величественное убранство казалось еще более впечатляющим и немного пугающим. Золотистый свет масляных ламп создавал причудливую игру теней на красочных фресках, словно оживляя изображенных на них богов и фараонов.
Каждый их шаг гулко отдавался эхом, отражаясь от массивных колонн и высокого потолка. Лиза невольно поежилась, словно чувствуя на себе взгляды нарисованных фигур.
Когда они подошли к проходу, ведущему дальше вглубь пирамиды, воздух стал заметно прохладнее. Друзья на мгновение остановились, вглядываясь в темноту коридора.
— Идем? — шепнула Лиза.
Миша вздохнул и решительно кивнул. Коридор впереди сужался, погружаясь во мрак, но редкие факелы на стенах все же позволяли различать очертания древних рельефов и иероглифов.
Вскоре проход снова расширился, и они оказались на пороге новой комнаты. В центре возвышались огромные весы, на одной чаше которых лежало одинокое перо. За весами, в противоположной стене, виднелась плотно закрытая массивная каменная дверь.
— Миша, смотри! — прошептала Лиза, указывая на надпись на стене, освещенную тусклым светом факелов:
Уравновесь истину тремя праведными деяниями. Ответишь верно — пройдешь дальше. Дважды ошибешься — останешься здесь навсегда.
Они вошли в комнату, оглядываясь по сторонам. Кроме весов и надписи, в помещении находился небольшой алтарь, на котором лежали различные каменные фигурки, изображающие сердце, свиток папируса, цветок лотоса, кусок хлеб, меч и зеркало.
— Что это за место? — прошептал Миша, с любопытством разглядывая весы.
Лиза на мгновение задумалась, вспоминая все, что она читала о древнеегипетской мифологии.
— Это должны быть Весы Маат, — тихо ответила она. — Маат была богиней истины, справедливости и мирового порядка. А это перо на весах — её символ.
— И что нам делать? — спросил Миша, переводя взгляд с весов на алтарь с предметами. — Ты же знаешь об этом больше меня. Как нам разгадать эту загадку?
Лиза нахмурилась.
— Вот в чем проблема, Миша. В книгах, которые я читала, говорится, что Весы Маат использовались в загробном мире для взвешивания сердца умершего. Но здесь... здесь совсем другая загадка. Я такого никогда не встречала.
Миша сглотнул.
— То есть, мы должны решить загадку, о которой ничего не знаем? И у нас всего две попытки?
Лиза кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Похоже на то. Нам нужно быть очень осторожными и внимательными.
Миша подошел ближе к алтарю, рассматривая предметы.
— Смотри, Лиза, — прошептал он, — на каждом предмете есть надпись.
Лиза присоединилась к нему, и они вместе начали читать:
Каменное сердце: «Любовь и сострадание».
Свиток папируса: «Мудрость и знания».
Цветок лотоса: «Чистота и возрождение».
Кусок хлеба: «Щедрость и забота».
Меч: «Защита слабых».
Зеркало: «Самопознание».
— Итак, нам нужно выбрать три предмета, — сказала Лиза, вспоминая текст загадки. — С чего начнем?
Миша задумался на мгновение.
— Давай начнем с сердца. Любовь и сострадание — это точно праведные деяния, верно?
Лиза кивнула и аккуратно положила каменное сердце на пустую чашу весов.
— Хорошо, — сказал Миша. — Что дальше?
— Думаю, мудрость тоже важна для праведности, — предложила Лиза. — Давай добавим свиток.
Они положили свиток на весы, и чаша опустилась еще ниже, но пока ещё не достигла равновесия.
— Осталось выбрать последний предмет, — сказал Миша, глядя на оставшиеся варианты. — Что думаешь?
Лиза внимательно посмотрела на оставшиеся предметы.
— Цветок лотоса символизирует чистоту и возрождение. Похоже, что это очень важно, даже звучит как-то возвышенно. Может быть, это то, что нам нужно?
Миша нахмурился.
— Не знаю, Лиза. А как насчет меча? Защита слабых — это ведь тоже праведное дело, разве нет?
Лиза заколебалась.
— Ты прав, это тоже важно. Но что-то мне подсказывает, что лотос больше подходит к идее праведности. Он такой... мирный.
— Ну, ты у нас эксперт по Древнему Египту, — сказал Миша. — Если ты думаешь, что лотос — правильный выбор, давай попробуем.
Лиза взяла цветок лотоса и положила его на весы рядом с сердцем и свитком, ощущая, как между лопаток струится холодный пот от напряжения.
Друзья затаили дыхание, наблюдая за весами. На мгновение показалось, что чаши вот-вот уравновесятся, но вдруг раздался громкий скрежет. Весы резко качнулись обратно, и перо Маат осталось ниже.
В тот же миг по всей комнате прокатился низкий гул, и в проеме, через который они вошли, с грохотом опустилась тяжелая каменная решетка, наполовину перекрыв выход. Лиза и Миша в ужасе отпрыгнули назад.
— О нет! — воскликнула Лиза. — Мы ошиблись!
Миша побледнел, глядя на наполовину опущенную решетку.
— Теперь у нас осталась только одна попытка, — прошептал он. — Если мы снова ошибемся...
Он не закончил фразу, но Лиза поняла. Если они ошибутся еще раз, решетки опустятся полностью, и они останутся заключены в этой гробнице навсегда.
— Мы должны подумать еще раз, — сказала Лиза, стараясь сохранять спокойствие. — Давай уберем лотос и хорошенько обдумаем наш последний выбор.
Они сняли цветок лотоса с весов и вернули его на алтарь. Теперь на чаше остались только каменное сердце и свиток.
Лиза вздохнула.
— Знаешь, Миша, кажется, ты был прав насчет меча. Мой вариант не подошел, а защита слабых действительно звучит как праведное дело.
Миша почесал ухо, глядя на меч.
— Не знаю, Лиза. Теперь, когда ты это сказала, я начал сомневаться. Меч всё-таки оружие, пусть даже для защиты.
— Но что тогда? — спросила Лиза, озадаченно глядя на оставшиеся предметы.
Миша задумчиво посмотрел на алтарь.
— А как насчет зеркала? Самопознание тоже важно для праведности, так же?
Лиза покачала головой.
— Самопознание — это хорошо, но мне кажется, что праведность больше связана с отношением к другим, чем к себе.
Миша снова оглядел символы на алтаре, и его взгляд остановился на фигурке, изображающей хлеб.
— А что если праведность не в силе, не в самопознании, а в заботе о других? Этот символ про щедрость и заботу. Это тоже своего рода защита, но мирная.
— Миша, ты гений! Это похоже на правду. У нас уже есть любовь и мудрость. Щедрость может быть тем самым звеном, которое делает человека по-настоящему праведным.
Они оба посмотрели на маленький каменный хлеб, лежащий на алтаре. Миша решительно кивнул.
— Давай попробуем. Другого шанса у нас не будет.
Лиза протянула дрожащую руку к символу щедрости. Почти слыша, как их сердца бешено колотятся, они осторожно положили фигурку на весы рядом с сердцем и свитком. Комната погрузилась в напряженную тишину, нарушаемую только тихим скрипом механизма весов...
Несколько мгновений ничего не происходило. Лиза и Миша затаили дыхание, не сводя глаз с весов. И тут опять раздался оглушительный грохот, заставивший их вздрогнуть и отпрыгнуть назад.
Но вместо того, чтобы опуститься полностью, решетка, перекрывавшая выход, начала медленно подниматься. Скрежет камня о камень эхом отражался от стен комнаты, пока решетка полностью не исчезла в потолке.
— У нас... у нас получилось? — неуверенно прошептал Миша, переводя взгляд с открытого прохода на весы.
Лиза тоже посмотрела на весы и увидела, что чаши находятся в идеальном равновесии.
— Да, Миша! Мы разгадали загадку!
Не успели они выдохнуть с облегчением, как раздался новый звук - глухой удар камня о камень. Они обернулись и увидели, как тяжелая каменная дверь на противоположной стороне комнаты медленно открывается, открывая проход дальше вглубь пирамиды.
Миша вытер пот со лба.
— Ну что, идем туда?
— Идем, — кивнула Лиза, чувствуя смесь облегчения и волнения. — Но будем осторожны. Кто знает, что еще нас ждет впереди.
Миша сглотнул и кивнул. Они переглянулись, собираясь с духом, и шагнули к открывшейся двери.
----------------------------------------------------------------------------------------------
Предыдущая глава: Божественный знак (глава 4).
Подпишитесь, чтобы не пропустить следующие главы и сказки.