Заявила заботливая мать 25-летнему сыну.
***
Но делать было нечего. Павел вздохнул, сунул руки в карманы и побрёл к автобусной остановке. В голове крутились мысли: «Что за Оксана? Почему я должен ей что‑то там ставить? И почему мама всегда находит для меня „срочные дела“ в выходные?»
Тем временем Тамара Игоревна, стоя у окна, удовлетворённо наблюдала, как сын удаляется по двору. В её глазах светилась не просто материнская забота — а уверенность, что она снова всё сделала правильно.
«Пусть познакомится с хорошей девочкой, — размышляла она. — Оксана — умная, воспитанная, из приличной семьи. А то Светка эта… не пара ему была. Вот сейчас Паша ей ноутбук настроит, разговорятся, приглядятся друг к другу…»
Она даже не задумывалась, что её сын — взрослый мужчина, способный сам выбирать, с кем общаться и чем заниматься в выходные. Для неё он оставался тем самым Пашенькой, которого нужно направлять, оберегать и устраивать его счастье — по своему усмотрению.
Предыдущая серия рассказа тут:
Все главы рассказа в хронологической последовательности тут:
Дверь открылась, и Павла окутал тёплый аромат выпечки и свежезаваренного чая.
На пороге стояла Ираида Петровна — полная, добродушная женщина с лучезарной улыбкой и глазами, в которых читалась явная готовность устроить «счастливое знакомство».
— Ой, Павел, проходите, пожалуйста! Оксана вас уже заждалась! — воскликнула она, жестом приглашая его внутрь.
— Но сначала — на кухню. Ведь не зря же говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! Ха‑ха‑ха!
Её смех звучал так искренне и заразительно, что Павел невольно улыбнулся в ответ, хотя внутри уже начал догадываться: что‑то здесь не так.
— Яблочный штрудель с чаем рекомендую! Оксаночка сама испекла! — многозначительно проговорила Ираида, бросая на дочь многообещающий взгляд.
— Оксана, ну где же ты? Давай, презентуй Паше своё произведение! — повелительным тоном скомандовала она.
Из спальни выглянула девушка. Её лицо озарила смущённая, чуть виноватая улыбка. Она была миловидной — чуть младше Павла, высокая, статная, с длинными светлыми волосами, ниспадающими мягкими волнами, и ясными голубыми глазами.
В её облике чувствовалась какая‑то старомодная утончённость — словно она только что вышла не из современного вуза, а из института благородных девиц XIX века.
— Отстань, мам! Зачем врать? Мы этот штрудель в кафе вчера купили, — рассмеялась Оксана, и в её голосе прозвучала лёгкая ирония.
— Но он действительно шикарен. А я могу вам вкусный кофе сварить, не желаете? По кофе я точно специалист — обожаю кофе!
Девушка произнесла это с такой непосредственностью, что Павел не смог сдержать улыбки. В отличие от матери, Оксана не пыталась казаться кем‑то другим — она была собой, и это сразу располагало к ней.
Ираида Петровна, будто не замечая подколов дочери, продолжила:
— У меня дочка — умница! Отлично знает историю, музицирует на фортепиано, и вообще…
Она говорила с гордостью, перечисляя достоинства Оксаны, словно представляла её на ярмарке невест.
Павел слушал, но всё больше чувствовал, как нарастает неловкость. Он взглянул на Оксану — и тут же понял: она смотрит на него с явным интересом. Её глаза буквально поглощали его, изучали каждую черту лица, каждый жест. Было очевидно — Павел ей понравился.
И тут до него окончательно дошло: он был приглашён сюда явно не для ремонта компьютера.
Оксана, будто почувствовав его замешательство, поспешила сгладить ситуацию. Она прошла на кухню, ловко включила кофемашину и начала колдовать над напитком с таким энтузиазмом, что Павел невольно залюбовался её движениями.
— Так что, вы пьёте кофе с молоком или чёрный? С сахаром или без? — спросила она, повернувшись к нему с улыбкой.
— Чёрный, без сахара, — ответил он, стараясь не смотреть слишком пристально.
Пока кофемашина шумела, наполняя кухню приятным ароматом, Оксана поставила перед ним тарелку с куском штруделя.
— Ну что, пробуйте! — сказала она с лёгким вызовом. — Хоть он и не мой, но я отвечаю за качество!
Павел откусил кусочек. Тесто было нежным, начинка — сочной, а аромат корицы и яблок создавал уют, от которого на душе становилось теплее.
— Ваш штрудель просто великолепен! — искренне произнёс он. — А кофе… просто шикарен!
Он сказал это не из вежливости — ему действительно понравилось. И не только еда. Оксана, несмотря на материнскую навязчивость, оказалась лёгкой в общении, остроумной и совсем не похожей на тех девушек, с которыми его обычно пытались познакомить.
Ираида Петровна удовлетворённо наблюдала за ними, потирая руки:
— Вот и славно! А теперь, Паша, может, займётесь ноутбуком? А мы пока чайку попьём, пообщаемся!
Павел кивнул, но в голове у него крутилась только одна мысль: «А что, если это не так уж плохо?»
***********
Практически всю субботу и воскресенье Паша провёл у Оксаны — формально под предлогом установки операционной системы на её ноутбук. На деле же «ремонт» растянулся на часы не из‑за технических сложностей, а потому что каждый этап превращался в повод для разговора.
В субботу они начали с распаковки ноутбука. Паша нарочито медленно изучал инструкцию, то и дело отвлекаясь на вопросы Оксаны: «А это обязательно?», «А можно сделать по‑другому?», «А почему именно так?». Она слушала внимательно, иногда перебивала с забавными комментариями, а потом вдруг предлагала: «Давай перерыв? Я чайку сделаю!»
За чаем разговоры уходили далеко от IT‑тем. Оксана рассказывала, как выбирала ноутбук, как мечтала о своём рабочем домашнем месте, как любит утро с кофе и музыкой и не любит куда-то уходить из дома.
Паша, сам того не замечая, делился историями из детства, смешными случаями на работе, даже — чего раньше избегал — своими сомнениями насчёт будущего.
К вечеру первого дня ноутбук всё ещё «не был готов», но между молодыми людьми уже возникло лёгкое, почти невесомое чувство взаимопонимания.
Оксана то и дело бросала на Пашу взгляды, в которых читались и любопытство, и симпатия. А он, обычно скованный в общении с девушками, вдруг обнаружил, что говорит свободно, без привычного напряжения.
Воскресенье прошло в том же неспешном ритме. Паша «настраивал драйверы», а Оксана «контролировала процесс», то присаживаясь рядом, то исчезая на кухне, чтобы принести очередной перекус. Они смеялись над её попытками разобраться в технических терминах, спорили о музыке, обсуждали фильмы. Время текло незаметно, и когда солнце уже клонилось к закату, Паша вдруг осознал: он не хочет уходить.
***
Через две недели всё изменилось. Павел, сам не понимая, как это случилось, пригласил Оксану на официальное свидание — уже без предлога с ноутбуком. Они гуляли по городу, заходили в кафе, говорили без умолку, и с каждым часом между ними крепла та самая связь, которую не нужно объяснять словами.
А потом настал день знакомства с родителями.
Тамара Игоревна заранее волновалась. Она тщательно выбирала наряд, продумывала вопросы, которые задаст потенциальной невестке, и даже приготовила фирменный пирог — чтобы показать, какая она радушная хозяйка. В глубине души она уже рисовала картины будущего: свадьба, внуки, совместные праздники…
Оксана пришла не одна — с мамой, Ираидой Петровной. Та, едва переступив порог, сразу взяла инициативу в свои руки:
— Ой, Тамара Игоревна, как у вас уютно! А этот пирог просто чудо! — воскликнула она, обнимая хозяйку дома.
И тут же, не дожидаясь ответа, добавила:
— Оксаночка, поставь чайник, а мы пока пообщаемся!
Молодые люди, чувствуя, что их роль в этом спектакле второстепенна, переглянулись и, не сговариваясь, направились к телевизору.
— Может, фильм посмотрим? — предложил Паша, беря пульт.
— Давай, — кивнула Оксана, устраиваясь на диване.
Они выбрали какую‑то комедию, но почти не следили за сюжетом. Вместо этого тихо переговаривались, смеялись над репликами героев, иногда касались друг друга локтями — и каждый раз это касание отзывалось теплом в груди.
А в соседней комнате разворачивалась совсем другая драма — или, скорее, комедия.
Тамара Игоревна и Ираида Петровна, едва оставшись наедине, мгновенно нашли общий язык. Они обсуждали всё: от кулинарии до воспитания детей, от политики до семейных традиций.
— У меня Оксаночка с детства музыкальна, — с гордостью говорила Ираида Петровна. — Изящно играет на фортепиано, знает все классические произведения!
— А мой Паша — умница! — подхватывала Тамара Игоревна. — Он такой ответственный, всегда помогает, никогда не подводит!
Постепенно разговоры перешли в русло планирования.
— Надо бы их куда‑нибудь свозить, на природу, — предложила Тамара Игоревна.
— О, я знаю чудесное место! — тут же откликнулась Ираида Петровна. — Там и пикник устроить можно, и погулять!
— А потом можно свадьбу сыграть… — задумчиво протянула Тамара Игоревна, будто размышляя вслух.
— Да‑да! — оживилась Ираида Петровна. — У нас в родне есть отличный организатор торжеств, всё сделает как надо!
Они говорили так уверенно, будто судьба Паши и Оксаны уже была решена. И чем дольше длился их разговор, тем больше укреплялись их взаимные симпатии.
Тем временем в гостиной Паша и Оксана, забыв про фильм, тихо обсуждали своих мам.
— Они там что, уже нашу свадьбу планируют? — усмехнулся Паша.
— Похоже на то, — рассмеялась Оксана. — Но знаешь… мне даже нравится. Они такие… энергичные.
— И настойчивые, — добавил Паша. — Но если честно… я не против.
Павел посмотрел на Оксану, и в его взгляде было что‑то новое — не просто симпатия, а осознанное желание быть рядом. Оксана ответила ему улыбкой, и в этот момент оба поняли: возможно, их мамы, несмотря на всю свою напористость, оказались правы.
Продолжение уже на канале. Ссылка внизу ⬇️
Ставьте 👍Также, чтобы не пропустить выход новых публикаций, вы можете отслеживать новые статьи либо в канале в Телеграмме, https://t.me/samostroishik, либо в Максе: https://max.ru/samostroishik
Продолжение тут: