Предыдущая часть:
Снова напугавшись выражения лица матери, Аня добавила:
— Ну что ты переживаешь, мамочка? Ну пропустили немножко и ладно. Они же не скандалили, не махались, нас не трогали. То есть ничего дурного не случилось. Не понимаю, почему ты так расстраиваешься.
— Ну как тут не расстраиваться? — вздохнула Валентина Ивановна.
Она оказалась права. Сцена с выпивкой повторилась и на следующий день. Разговоры с самим Павлом Семёновичем оказались абсолютно бесполезными.
— Ну довольно уже. У меня с зятем только отношения начали выстраиваться. А ты недовольна. Нормальный же парень. Только на работе у него заминки, вот и приходится.
— Что я должен был ответить? А не пошёл бы ты со своей водкой? Он нам так не говорил, когда мы в беде были. Принял, ни слова не сказал. А я в ответ должен позицию занимать. Говорить, что ты не разрешаешь, или о вреде пьянства вещать. Тем более, что и пьянства никакого нет.
— А что есть? Два дня подряд заливаешь. Ты что? Ну у него проблемы. А ты с какого перепугу бесишься? Хоть бы о своём здоровье подумал. Ты-то уже не юнец, чтобы так напиваться.
— Отстань ты, Валя, и без тебя муторно. Таблетка от головы имеется? — кривился Павел Семёнович.
— Пей, пей дальше. Только подумай заранее. За тобой есть кому присматривать? Сыночки, снохи, внучата. Да ты им и здоровым не сдался. И жены нет. С прошлой развёлся, на мне не женился. И я за тобой утки выносить не обязана. А так-то что? Пей на здоровье.
— Всё, достаточно. Не надо мне ничего. Дай хоть спокойно подохнуть.
— За этим кати в свою квартиру. Нечего дом моих детей портить. Здесь, может, моим внукам ещё обитать придётся. Нечего. Мою-то квартиру спасибо прогуляли.
На это Павел Семёнович предпочёл промолчать. Сам уже не раз корил себя и за продажу квартиры. И за переселение к дочери Валентины Ивановны. Даже seriously размышлял о том, что пора бы переместиться в свою квартиру. Тем более, что сперва они намеревались не сбывать жильё жены. А съехаться с ней в одну квартиру. А после решили, что это всё же окажется слишком накладно. Не осилят они даже с учётом средств от продажи. К тому же, почему и не пожить у детей. Не у своих, а у Валюшиных. Они не против. И зять вон каким нормальным парнем оказался, компанейским.
Никакие убеждения Валентины Ивановны не удержали его от выпивки и на следующий день. Он постановил, что теперь его черёд угощать. Не пить же всегда за счёт Димы. Мужские посиделки на кухне возобновились. Да ещё и с задушевными беседами.
— Не переживай ты из-за работы. Руки и голова у тебя функционируют. Что надо? Ты таких работ ещё сотню отыщешь. За тобой ещё побегают. Ты главное бабам послабления не давай. Аня-то твоя вроде адекватная, кровь не сосёт по этому поводу.
Он щёлкнул ногтем по бутылке.
— Да так спокойно в основном, — вздохнул Дмитрий. — Может, и недовольна, но особо не заводится. Не в маменьку, значит.
— Моя-то этого ой как не любит. Всю плешь проела.
— Ну да, ты и не пьёшь без причины. А когда такое дело, то с пониманием надо относиться. Она тут права. Но если начнётся запой с её стороны, ты сразу на место ставь. Мол, нечего тут. Такая уж традиция. У человека проблемы, обижен, не зрянут. И по бабьему капризу жить не собирается. Легко им указывать.
Поскольку Дима сам почти не пил, а только симулировал, Павел Семёнович захмелел очень быстро. И вскоре просто заснул за столом. С помощью сил Валентины Ивановны и Анны его довели до постели.
— Как бы этому дяде Паше и правда худо не стало. Не хватало нам ещё здесь белой горячки, — шептала Анна мужу.
— Не переживай, водку я качественную беру, под правильную закуску опять же. Ничего страшного не случится, заверяю тебя. Скоро твоей маме всё это осточертеет, и укатят они в свою, — обнадёживал Дмитрий.
А жизнь в их доме всё больше смахивала на какой-то кошмар. И выхода не предвиделось. Приходилось продолжать ту же самую игру, приевшуюся всем. На следующий день Дмитрий заявился опять с бутылкой. Опять якобы подшофе. И объявил, что работы у него больше нет. И ничего иного, кроме как спиваться, не остаётся. Когда Валентина Ивановна попыталась выложить ему всё, что думает по этому поводу, зять её осадил.
— Мама, будь ты человеком, не видишь, что ли? Не в себе я. Надо расслабиться. Мы с ребятами сегодня отвальную устраивали, но пропустили малость. Вот я и домой принёс. Чем ругаться? Садись-ка и ты с нами. Пропусти рюмочку. Да что ты ломаешься-то? С собственным зятем пропустить не можешь, что ли? Вон муж твой не отказывается, понимает, а ты нос воротишь.
— Я тебе сейчас нос сворочу. Паша, пошли, хватит уже пить. Аня, ты куда смотришь? Твой муж сам спивается и моего за собой тянет, — изводилась Валентина Ивановна.
— Мама, перестань, — пыталась увести её с поля боя дочь.
Но видишь же, сейчас бесполезно разговаривать. Пусть посидят, пропустят. Что там у них, всего одна бутылка?
— Дима, ты уж поменьше как-нибудь. Давайте и правда понемногу до сна. Нельзя же так женщинам.
Пришлось смириться. Но Валентина Ивановна осознала, что дальше так продолжаться не может. Анна права. Сейчас мужчин от бутылки не оттащишь. Но завтра с отрезвевшим Павлом Семёновичем она разговор заведёт.
— Не расстраивайся, мамочка, всё хорошо будет, — утешала её дочь.
— Не сомневаюсь, но для того, чтобы всё было действительно хорошо и не зашло бы слишком далеко, нам с Пашей придётся-таки уехать, — задумчиво говорила она.
— Уехать куда?
— В квартиру дяди Паши. Ну не по улицам же нам скитаться. Твой-то ненаглядный, как я понимаю, теперь не работает. А когда мужику заняться нечем, то что он делает? А вот это самое, — кивнула она в сторону кухни.
Откуда доносились пьяные голоса и звон посуды.
— Я гляжу, Дима-то твой не такой уж трезвенник, как ты говорила. Тоже мимо рта не проносит. Ты уж смотри, поскорее его на работу устраивай, иначе далеко ли до беды.
— Само собой, он и сам устроится. Не такая уж это проблема, — уверенно сказала Анна.
— Не знаю. Ну да, то от горя, то от радости. Эта схема известная, особенно когда есть с кем. Вот я и говорю: надо нам побыстрее уезжать. Пока Паша не допился и твоего с пути не сбил.
Завтра квартирантам позвоню, скажу, чтобы съезжали.
Когда посиделки на кухне завершились, Дмитрий пришёл спать. Анна сообщила мужу о том, что мама с Павлом Семёновичем съезжают.
— Мама сказала, что они в самом скором времени уедут. Да и ты что-то уж слишком рьяно взялся за перевоспитание этого папаши. Не учтя, что человек-то он уже пожилой, мало ли там что. Но, кажется, на маму это подействовало. Она испугалась за своего ненаглядного и собирается всё же увозить его от греха.
— Аллилуйя. Очень обижена. На меня в смысле смотрела так, что я даже испугался. Не дело так с тёщами ссориться, — усмехнулся Дмитрий.
— Она, кажется, сама за тебя испугалась. Советовала следить за тобой, не давать спиваться и поскорее на работу устраивать. Как там на работе, кстати?
— Да отлично всё, даже лучше, чем было. Я теперь прихожу раньше всех, ухожу позже. Так что мне даже премию выписали. Хоть какая-то польза от приезда родственников.
На следующий день Павел Семёнович с утра маялся. Разумеется. А Валентина Ивановна готовилась к отъезду. Собирала вещи, договаривалась с квартирантами. Которые должны были освободить квартиру. Анна была в этот день выходная. Но приход детей отменили по случаю болезни деда Паши и занятости остальных. Дмитрий, конечно, на работу ушёл. Сообщил, что ему необходимо завершить там какие-то дела.
— Паша, ты хоть душ прими или что там делать надо от похмелья? Нам особо задерживаться не стоит. Боюсь, что опять зять придёт, продолжатся ваши гулянки, — торопила его жена.
— Вот как раз от похмелья мне бы и помог хоть глоточек. Не осталось там ничего? Голова же раскалывается, — жаловался Павел Семёнович.
— Хватит, наглотался уже. В душ говорю, иди. Пропах весь перегаром, — торопила Валентина Ивановна.
— Нет, вы уже не то дождитесь. Попрощаться же надо.
— Ну, дождёмся, если так. Выпить я тебе, Паша, всё равно не позволю. Не надейся. И с ним больше вообще разговаривать не буду. И тебе, дочка, посоветовала бы присмотреться к нему. Хуже нет, чем жить с алкоголиком. Если он при каждом затруднении будет за бутылку хвататься, какая это будет жизнь?
Дима пришёл трезвый. Ничего алкогольного не принёс. Душевно распрощался с родственниками. Провёл их до такси и вернулся домой совершенно счастливый. Оглядев квартиру, Анна обняла мужа и сказала:
— Сколько же уборки теперь, ведь всё надо возвращать в прежний вид, — озабоченно вздохнула она.
— Это всё завтра. Завтра. Мы ведь оба выходные, вот и начнём с утра. А сразу после отъезда уборку делать и нельзя. Плохая примета, пути не будет, — напомнил Дмитрий.
— Да, действительно, как-то я и забыла об этом. Давай-ка мы лучше отметим праздник освобождения от непрошенных гостей. Никогда не думала, что буду так радоваться отъезду мамы. Помню, в детстве в три ручья ревела, если она куда-нибудь уезжала хоть на пару дней. Хотя и тогда мы с ней не такими уж подругами были.
Анна вздохнула, улыбнулась. Дома сразу устроить праздничный ужин они не могли. В холодильнике были только остатки их здорового питания. На которое и смотреть не хотелось. Пришлось сходить в магазин, купить нормальных продуктов. Уже перед сном Анна вдруг спросила:
— Слушай, а если они всё-таки вернутся, ну мало ли что, захотят опять пожить с нами?
— Нет, исключено. Я же, когда их провожал, сказал, что работы теперь нет. Я решил пока одну комнату в нашей квартире сдать, а то жить будет не на что. Так что они в курсе, что нам их принимать особо негде, — успокоил её Дима.
— Как знать. Мама меня уже удивила своим согласием жить в коммуналке. А ну как решит, что и в одной комнате уместимся, а вторую занавеской разгородим?
— Не выдумывай и не наговаривай на собственную мать. Валентина Ивановна женщина умная. Мне кажется, что она вообще наш гениальный план разгадала. Как-то уж очень подозрительно на меня глядела во время прощания.
— Да нет, если бы разгадала, то одними взглядами мы бы не отделались. Выслушали бы всё, что она думает по этому поводу.
Так или иначе, непрошенные гости уехали. И с утра молодые супруги вооружились тряпками, щётками и моющими средствами. Принялись возвращать своему дому привычный вид. Через пару дней Валентина Ивановна позвонила Анне. Сообщила, что они с Павлом Семёновичем благополучно устроились в его квартире. Погасили оставшиеся долги. И даже начали подумывать о официальной регистрации брака. Чтобы избежать будущих проблем с имуществом. Анна вздохнула с облегчением. Поняла, что отношения с мамой не пострадали. А план сработал без серьёзных обид. Вскоре они стали видеться чаще. Но уже как гости, а не постоянные жильцы. Что всех устраивало. Дмитрий тоже отметил, что после этого инцидента семья стала ближе. Научившись ценить личное пространство.