Несмотря на вчерашний выходной, Анна с мужем не выспались как следует. Они провожали в отпуск одного коллегу и засиделись в кафе допоздна. Вернулись домой в хорошем настроении, довольные вечером. Но сон так и не пришёл. Уже в постели они долго болтали о планах на отпуск. Как всегда, не обошлось без споров. Анна хотела в горы, они там ещё ни разу не были. Она уговаривала.
— Давай съездим в горы. Помнишь, Витя с Ленкой в прошлом году показывали фото с Алтая? Там так круто, и цена нормальная, нам по карману.
Муж совсем не разделял энтузиазма по поводу такого отдыха. Он упорно предлагал просто поехать на море, потому что неизвестно, какая погода в горах. О дорогих турах речи нет, возьмём бюджетный вариант, чтобы не разориться. В конце концов они пришли к компромиссу и уснули. Но тут раздался настойчивый звонок в дверь. Анна проснулась и глянула на часы. Четыре утра, ещё ночь. Кто мог прийти в такую пору? Может, соседи? Или случилось что-то плохое? Она забеспокоилась.
— Сейчас разберёмся, — сказал Дима.
Он встал и пошёл к двери.
Анна накинула халат и пошла за ним. Когда дверь открылась, оба замерли от удивления. На пороге стояла Валентина Ивановна, мама Анны. Супруги только проснулись. Они не успели прийти в себя и понять, что это не сон. А гостья уже заговорила бодрым тоном. Валентина Ивановна давно привыкла приезжать к дочери без предупреждения. Она считала, что родные всегда должны быть рады. Но на этот раз её внезапный визит был вызван серьёзной причиной. Нужно было срочно решить финансовые проблемы Павла Семёновича.
— Привет, дочка.
Валентина Ивановна обняла и поцеловала заспанную Анну.
— Что застыла, как статуя, не рада маме? Я же приехала!
— Привет, мама, почему не предупредила? — пробормотала дочь.
— Какое предупреждение? Я же не к чужим еду.
— Привет, зять, вставай давай. Надевай штаны и спускайся вниз, помоги с чемоданами.
— Кому помочь? — удивился Дмитрий.
— За полгода ты, зять, совсем отупел. Кому, кому? Павлу Семёновичу, конечно. Мозги совсем высохли?
— Голова же должна шевелиться, а не только руки. Про плотников не зря говорят: сила есть — ума не надо.
Мебель, конечно, вещь нужная, спорить не буду. Но думать-то головой всё равно надо, — сказала мама.
— Много бы я вам мебели сделал одной головой, — ответил Дмитрий.
Он путался в штанах. Дмитрий напомнил о гарнитуре, который сделал для маминого дома.
— Ну конечно, теперь всю жизнь будешь вспоминать. А я-то каждый день вспоминаю. Сделал без толку: дверцы перекосились, столешница облупилась.
— Дверцы подтягивать надо и аккуратно открывать-закрывать. А на столешницу ничего тяжёлого не ставить и не резать на ней, — уже с раздражением сказал Дмитрий.
Ему такие разговоры с мамой совсем не нравились. Он забыл, что спорить с ней бесполезно. Каждое слово только провоцирует новый поток слов. Вот и сейчас:
— Ну конечно, мы ещё и виноваты, мы его сломали. Двух лет не простоял. А прежний мой, советский ещё, сколько служил? Лет двадцать или больше. Он старше тебя был, Анюта, и выглядел как новенький. Ну а ты что, собираешься до вечера стоять и со мной спорить? Там такси ждёт, за простой деньги снимут.
И Паша мой там, наверное, думает, куда я делась. Спускайся давай, вещи бери и тащи сюда.
Дмитрий был рад прервать этот разговор. Он быстро спустился вниз и оставил жену разбираться с матерью одной. Настроение испортилось окончательно. Он не выспался, да ещё неожиданный приезд мамы кого угодно выведет из себя. С самого порога она завела речь про этот кухонный гарнитур. Дмитрий уже не раз слышал её замечания по этому поводу. Он жалел, что ввязался в эту помощь любимой маме. Всё началось с того, что Анна как-то пожаловалась: у мамы на кухне всё разваливается, надо бы помочь с мебелью.
Дмитрий всё же не простой плотник, а столяр с солидной квалификацией. Тогда Анна предложила: сделай ей гарнитур на заказ, такой, чтобы идеально вписался в кухню, своими руками. Ты не представляешь, как она обрадуется, будет всем подругам хвастаться. Подругам мама, может, и хвасталась. А вот ему не раз говорила: то не так, это никуда не годится, раз уж не хотел — лучше бы и не брался. Анна осталась с матерью наедине. Она хотела сказать, что зря мама попрекает Диму. Но не осмелилась. Знала, что из такого разговора ничего хорошего не выйдет. Поэтому спросила о другом.
— Так ты не одна приехала?
— Конечно, не одна. Что ж мне одной-то мотаться? Слава богу, муж теперь есть.
Мужем она звала Павла Семёновича. Хотя он не был отцом Анны и даже не был мужем самой Валентины Ивановны. Как сама мать говорила: сейчас все живут гражданским браком. А мы люди взрослые, детей заводить не планируем, так что вполне обойдёмся без свадеб. Не хватало мне ещё фату напяливать, — смеялась она. Когда ей намекали, что неплохо бы оформить отношения, раз уж всё равно вместе живут. Расписываются ведь не только из-за детей.
У людей в возрасте может быть ещё больше проблем. В основном с имуществом. Но Валентина Ивановна брак со своим мужчиной не заключала. И, похоже, не собиралась. Анна подозревала, что это Павел Семёнович не торопится с оформлением. Но не хотела лишний раз спорить с матерью. А сегодня и вовсе поднимать этот вопрос казалось ненужным. Не хотят — их дело. Она спросила о том, что волновало её куда больше.
— И надолго вы приехали?
— Мать не успела порог переступить, а ты уже спрашиваешь, когда уеду. Не знаю, как получится.
— Прости, мама, я ещё не проснулась толком. Вы так рано. Почему не предупредили? Мы бы встретили, — попыталась оправдаться и задобрить мать Анна.
— Как же предупредишь вас? Звонила вчера весь вечер, вы трубку не берёте, занятые все. Понятно, больше всех занят тот, кому делать нечего.
Анна тихо вздохнула. Она отлично знала, что спорить с матерью бесполезно. Валентина Ивановна — дама строгая. Она любит командовать, оставлять за собой и первое, и последнее слово. Всегда была такой.
Сначала помыкала отцом Анны. Потом, когда он не выдержал и ушёл, взялась за единственную дочь. Когда Анна вышла замуж и ушла из дома, Валентина Ивановна какое-то время тосковала. Потом нашла Павла Семёновича. Нельзя сказать, что они идеально сошлись характерами. Он тоже любил командовать, на такого не покричишь и не прикажешь. Но жили они вместе уже не первый год. Как-то уживались. В детали их отношений Анна не вникала. Поскольку теперь они были далеко друг от друга. Мать с Павлом Семёновичем обитали в небольшом городке. Дочь с мужем — в областном центре. Встречались нечасто. Павел Семёнович накопил большой долг за коммуналку своей квартиры из-за нерегулярных платежей. Чтобы не потерять жильё, Валентина Ивановна согласилась продать свою квартиру. Погасить долг и временно переехать к дочери. Она считала это лучшим выходом. Анна не сразу узнала обо всём этом, но постепенно детали стали проясняться, когда гости обосновались.
И вот приехали, да ещё так внезапно. Визит этой пары родственников для Анны и Дмитрия стал не самым приятным сюрпризом. Но пока теплилась надежда, что они ненадолго.
— Аня, а тапочки мои где? — разозлилась мать.
Она заглянула в тумбочку в коридоре. Анна досадливо охнула. Старые тапки матери она недавно выбросила — они совсем износились. То же самое случилось с заношенным халатом. От него даже на тряпки мало что годилось.
— Сейчас, мама, я всё новенькое купила.
Старое уже совсем износилось. Вот тебе тапочки, смотри, с помпончиками, и халат красивый. Всё для тебя, как знала, что приедешь.
Все вещи Анна купила себе. Но куда деваться — пришлось отдать матери. Тем временем Дмитрий тащил на третий этаж два тяжёлых чемодана. Сзади шёл его как бы тесть со спортивной сумкой. Он бурчал, что никто их не встречает, не ждёт. И, судя по всему, не уважает.
— Не ждали, не ждали, — оправдывался Дмитрий.
— Вы же не позвонили. А так разве мы не встретили бы, не довезли, не донесли?
Анна быстро умылась и пошла на кухню готовить завтрак. Мать продолжала ворчать где-то в глубине квартиры. Она раскладывала вещи. Пришли Дмитрий с Павлом Семёновичем. Тот сразу направился на кухню.
— Завтраком угостишь, хозяюшка? Давай, показывай, что у тебя сегодня на завтрак.
— Яичница, тосты с сыром, сосиски, творог ещё есть, — перечислила привычный набор Анна.
— Творог? Из творога надо было сырников хотя бы налепить или запеканку.
Не пустой же творог нам жевать. Яиц побольше жарь, чего жалеешь? Шесть штук на всех. Мне одному мало. Мы с дороги. И бекона, бекона пожарь побольше.
— Бекона у нас нет, — растерялась Анна.
— Ну здравствуйте. Того нет, этого нет. Не готовились к встрече гостей? Холодно меня встретили. Но мать родную кто же встречает сосисками с творогом? Тут столы должны ломиться.
— Мать родная не соизволила предупредить, — вздохнула Анна.
— Это чужие должны предупреждать за неделю, а свои-то? Вы всегда должны быть в полной боевой готовности.
Анна снова повернулась к плите. Мать с мужем тем временем чем-то занимались в комнате. Дима заглянул на кухню.
— Надолго они? — жалобно спросил он.
— Не знаю, — тихо ответила Анна.
— Мама ничего толком не сказала.
Дима выслушал ещё пару колких замечаний мамы. Он не стал ждать завтрака и убежал на работу. Сослался на опоздание. Гости сели за стол. Попутно обсуждали меню хозяев.
— Вот кто так питается, я не знаю. Сосиски — в них натурального ничего нет, химия одна.
Умные люди их в руки не берут, а у вас на завтрак. Хотя, вроде, ничего. Так, давай ещё парочку. Дорогие, наверное? Ну конечно, у вас денег много. Нет бы мяса купить, самим чего-нибудь наделать. А яйца на сливочном масле? Ну кто так жарит? На сале надо. Трудно, что ли, купить бекон или ветчину пожирнее.
У Анны кусок в горле застревал. Но она понимала, что придётся это терпеть какое-то время. Наконец поели, попили чаю. Павел Семёнович, довольный, пошёл в комнату отдохнуть.
А Валентина Ивановна начала ревизию на кухне. Сначала открыла холодильник, чтобы посмотреть, как питаются молодые.
— Нет, Аня, хочешь обижайся, а Паша прав. Вроде деньги у вас есть, возможности, а питаетесь чёрт знает чем. Ну, сосиски эти ладно, доели. А творог? Ты когда его купила? Ой, не свежий уже. Что с ним теперь делать? На сырники на четверых мало, на запеканку тоже. Ладно, сделаешь, может, блинчики с творогом? Понемножку туда положишь или ватрушку какую на вечер испечёшь. А больше-то у вас ничего нет? Суп ещё не варила?
— Нет, не варила. Мы каждый день новый варим, свеженький.
— Вот это правильно. А чем заправляешь? Ой, ну кто так делает? Кто так мужиков кормит? Сбежит Дима от тебя. А на второе что? Какая ещё цветная капуста? С чем? Ну насмешила. Кто ж так питается?
Потом мама заинтересовалась кухонным гарнитуром. Который тоже сделал Дмитрий. Стала его проверять, опять с комментариями.
— Ну понятно, для себя-то не схалтурил. Вон ящички как легко ходят, а у нас всё со скрипом и заедает. И дверцы шатаются, перекосились все.
— Так Дима постоянно подкручивает, потому ничего и не шатается.
— Подкручивает. Делать больше нечего, крутить без конца.
— Вот я тебе говорю, старый-то советский гарнитур был, ни разу не подкручивали, ничего не перекашивалось, — продолжила Валентина Ивановна.
— Да как же не перекашивалось? То на тряпочку запирали, то верёвочкой подвязывали, то крючки какие прибивали, — возразила Анна.
— Ну ты вспомнила. Это было, когда ты уже взрослая была. А вот ты маленькая, ничего не берегла, хлопала дверками, всё и расшатала. А этот-то новый.
Понятное дело, для мамы тоже будет стараться. Так сделал, на отвяжись.
Анне было неприятно слышать гадости про мужа. Который на самом деле старался и для мамы сделал даже лучше, чем для себя. Но спорить с Валентиной Ивановной бесполезно. Ещё и на работу надо было. Анна собралась наспех и пришла раньше всех. Дома атмосфера была слишком тяжёлой. Надеюсь, ненадолго они. Даже не намекнули, зачем приехали и когда назад, — думала она весь день.
Особо размышлять было некогда. Мать звонила каждые пять минут.
— Дочка, у тебя дома никакого порядка. Где пена для бритья хранится, ничего не найти. Где соль лежит? Как радио в душевой включить? Духовку как включать? Как там температуру правильно поставить? Где прихватки лежат? — без конца спрашивала мать.
Не меньше сюрпризов ждало супругов после возвращения домой. Гости не сидели без дела и везде навели свои порядки. Первое, что бросилось в глаза, — в стене большой комнаты висела большая кислотно-яркая картина. Она изображала то ли джунгли, то ли райский сад.
— Что это? — изумлённо спросил Дмитрий.
— А куда наши фотографии делись? — недоумевала Анна.
Раньше на месте этой картины висели их свадебные фото.
— Картина эта, — гордо сказала мать. — Что ж вы думали, мы без подарка приехали? Весь рынок обошли, выбирали вам самую красивую.
— Налетай и не скупись, покупай живопись, — не удержался Дима.
— Да что бы ты понимал в искусстве-то? Сами посмотрите, сразу в комнате веселее стало. Цвета какие яркие. И роза тут, и фрукты разные, а зелень какая. А тебе бы всё ржать, — обиделась Валентина Ивановна.
Продолжение :