Заметив краем глаза своё отражение в зеркале, Анна каждый раз досадливо морщилась и отворачивалась в сторону. Неужели ей так не повезло с внешностью с самого рождения? И это странно, ведь и она, и её старшая сестра Светлана были похожи на мать. А мама даже в таком возрасте оставалась привлекательной женщиной, за которой мужчины оборачивались. Светлана же слыла настоящей красоткой, и все вокруг это признавали. А вот Анна? Конечно, она не была уродиной. Но рядом с мамой и Светланой чувствовала себя серой мышкой, и это обижало.
Видимо, вся привлекательность досталась Светлане, а Анна в детстве надеялась, что подрастёт и тоже расцветёт. Но теперь ей уже четырнадцать, и ничего не изменилось к лучшему. И надеяться было глупо — в семейном альбоме видно, что Светлана даже в детском саду была красоткой. Она всегда выделялась, умела подать себя в выгодном свете. А теперь, в двадцать лет, тем более. Иногда даже жаловалась: "Просто по улице не пройдёшь, хоть в мешок прячься".
После школы Светлана никуда не пошла учиться — решила, что это ей не нужно. И желания не было. В школе она не блистала, получала в основном тройки и четвёрки, да и то, наверное, из жалости. Но не хотела девчонка учиться. Зачем ей это? Вырастет, выйдет замуж? Светлана соглашалась с такими мнениями о себе. Когда мама в старших классах упрекала её за слабую успеваемость, пыталась убедить, что образование хоть какое-то необходимо, она просто отмахивалась.
— Мама, хватит, — говорила она. — Не переживай за меня. Я и без диплома точно не пропаду. Разве для женщины это главное? Вот ты старалась, училась, а что в итоге? Надо было, как я, на свою внешность ставить. Ведь она у тебя была, да? И сейчас ещё есть. Могла бы замуж выйти и жить спокойно, без хлопот.
Такие разговоры выводили маму из себя. Отец девочек умер внезапно давно. Елена Петровна одна растила дочерей, никогда не жалела, что не вышла замуж снова, хотя бы ради улучшения материального положения. Она и старшей дочери пыталась это объяснить. Говорила о чувствах, о любви и преданности. О том, что в наше время внешность играет далеко не решающую роль.
— Жизнь — не казино, чтобы на внешность ставить, — напоминала она. — Красота проходит. И вообще, если парень женится только из-за неё, то с тобой ему просто станет скучно. Таких историй куча. Ты не читаешь, так хоть телек посмотри. Богатые красоток меняют, как носки.
На Светлану эти слова не действовали. Она была уверена, что её-то точно не бросят и не обменяют ни на кого. У неё и сейчас было полно ухажёров. Благодаря им все рестораны и клубы были для неё открыты. А если вдруг требовалось что-то, на что своих денег не хватало, она умела без прямых просьб и даже обещаний зайти с очередным поклонником в нужный магазин. Выбрать платье или сумочку и выразительно посмотреть на него. Елене Петровне и это очень не нравилось. Она с огорчением говорила: "Не могу смотреть, как моя дочь вешается на шею мужикам за подарки". Светлана на это сильно обижалась.
— Уж прямо содержанка, мам, не стесняйся в выражениях, — отвечала она. — Назови как хочешь. Некоторые парни просто дарят подарки и ничего не требуют. Не надо меня оскорблять за это.
После школы Светлана устроилась на работу, как она сама шутила, по профилю — в магазин косметики. Зарплата там была скромная, но её привлекала возможность всегда знать о новинках в уходе и декоративной косметике. Плюс скидки на эти средства. Светлана умела и любила следить за собой. Если мать снова выражала недовольство, она раздражённо отвечала.
— Мам, из тебя с этими средствами такую красотку можно сделать, — говорила она. — Хоть бы чуть за собой следила. Нельзя же так себя забрасывать в твоём возрасте. А за меня не беспокойся. Лучше о нашей младшей подумай.
Анна, в отличие от Светланы, училась хорошо. Не гуляла, предпочитая сидеть дома с книгами. Хотя Светлана относилась к Анне вполне нормально, любила сестру. Видимо, из добрых чувств критиковала её внешний вид.
— Ты же девушка, тебе уже пятнадцатый год, — говорила Светлана. — А ходишь как бледная поганка. Девушка должна быть привлекательной. Это её главная фишка. Вот и ты, в общем-то, симпатичная, но совсем за собой не следишь.
Анна не совсем понимала, как именно она должна за собой следить. В её представлении не следить — значит быть неряхой. Ходить непричёсанной, с грязными ногтями. А с ней такого не случалось. Сестра же, говоря о внешности, имела в виду косметику. Но в школе использование косметики не приветствовали. Да и зачем это Анне? Светлана настаивала на своём.
— Я с восьмого класса подкрашивалась, — рассказывала она. — Не так, как сейчас, конечно, но всё же. Девушка, которая себя уважает, пользуется пудрой и помадой. Зачем? Чтобы привыкнуть, научиться делать это нормально. Что же ты хочешь? Окончить школу и тогда намазаться.
Анна и после школы особо краситься не собиралась. Косметика у неё была — сестра не скупилась и часто дарила младшей то тушь для ресниц, то помаду.
— Держи, мелкая, и не прячь, а пользуйся, — говорила Светлана. — Станешь хоть на человека похожа. Не обижайся, тебе только свои плюсы подчеркнуть, а то бледная очень, бесцветная. А накрасишься — сразу оживишься.
Анна не спорила, но подарки сестры складывала в стол. Часто даже не открывая. Некогда было, она занималась. Химию надо подтянуть, да и интересную книжку почитать. К тому же сомневалась, что когда-нибудь сможет стать такой же привлекательной, как сестра. Светлана несколько раз пыталась сама накрасить младшую. Но Анна, взглянув в зеркало, торопилась всё смыть. Она казалась себе похожей на клоуна. Раз уж родилась серой мышкой, то никакими красками это не исправить. Если мышку покрасить в любой цвет, она мышкой и останется. В кошку не превратится.
Потому Анна не часто разглядывала себя в зеркале. А взглянув пристально, только вздыхала и старалась не думать о своей внешности. А вот сестра, кажется, только об этом и думала. И так объясняла младшей свою жизненную проблему.
— Я не хочу прожить жизнь, как наша мама, — говорила Светлана. — Посмотри сама, что у неё за жизнь. Овдовела молодой, осталась с двумя детьми. И что? Ради нас всю жизнь пашет на двух работах. Домой приходит без сил. Ей иногда поесть некогда, сразу падает спать. Так сильно устаёт. По-твоему, это нормально?
— Плохо, — отвечала Анна. — Но ведь ты сама понимаешь, она о нас заботится.
— Да, замуж ей надо было выйти, — продолжала Светлана. — У нас был бы нормальный отец, который бы нас обеспечивал и помогал ей во всём.
— Но она же папу любила, — возражала Анна.
— Ну так что же, любила папу — полюбила бы и другого, тем более если было бы за что любить, — отвечала сестра. — Заботясь о нас, она своё здоровье губит. Разве ты не видишь? Разве ты не хочешь, чтобы она была счастлива?
Светлана не понимала такой самоотверженности матери.
— Лично я вкалывать не собираюсь, — заявляла она. — Я замуж выйду, и пусть меня муж содержит.
— А если он не захочет? — усмехалась Анна, которая понимала, что в жизни бывает всякое.
— Не захочет — пусть катится куда подальше, — отвечала Светлана. — Пусть на такой, как ты, женится — умной, образованной, но не умеющей даже прыщ на лбу запудрить. Стыдно даже, что у меня такая сестра.
— Стыдно? — вспыхивала Анна. — Стыдно то, что я не хочу ни на чьей шее сидеть, не хочу ни от кого зависеть. Я сама могу всего добиться. Неужели тебе самой не хочется быть независимой?
— Так независимой буду как раз я, благодаря своей красоте и женской хитрости, — парировала Светлана.
Когда очередной ухажёр приглашал Светлану куда-нибудь, она часто звала с собой Анну. Та обычно отказывалась, но иногда приходилось уступить настойчивым просьбам сестры.
— Не понимаю, зачем ты меня с собой всё время таскаешь? — удивлялась младшая. — Говорят ведь, что третий лишний, и твои молодые люди обычно это показывают. Чуть ли не напрямую говорят. А мне это неприятно.
— Не выдумывай, — отвечала Светлана. — Я тебя для того и таскаю, чтобы ты увидела, что бывает другая жизнь, не только та, что ты знаешь. Когда бы ты ещё в ресторан попала, как не благодаря мне? Надо иногда проветриваться, а то от тебя уже школой пахнет.
— Не нравится мне быть пятым колесом в телеге, — возражала Анна. — Да и времени жалко тратить на такие развлечения. Я ещё понимаю, в кино или в театр, а по ресторанам шататься.
— Анечка, как ты не понимаешь? — объясняла сестра. — Что мне со всех сторон выгодно, чтобы ты была рядом. Когда ты с нами, мужчины сдерживаются, не говорят всяких глупостей. В ресторан или в кафе сходить — милое дело. Что, жалко тебе побыть со мной лишний часик?
— С тобой не жалко, но с твоими кавалерами совершенно ни к чему, — отвечала Анна. — Тем более что одним часиком дело не ограничивается. Смешно, что ты меня берёшь с собой в качестве охранника. В случае чего вряд ли я смогу тебя защитить.
— Ну ты и глупая, — смеялась Светлана. — Я с такими, от которых защищать надо, сама не пойду никуда. Другая на твоём месте была бы счастлива.
— Я тоже счастлива, — отвечала Анна. — Только мне уроки надо делать. Пойми, Светлана, у нас с тобой разные жизненные программы. Ты ставишь на удачное замужество, я на образование. Я же тебя не заставляю со мной заниматься. Вот и ты меня с собой не таскай.
Когда сестра в очередной раз просила Анну пойти с ней уже не в ресторан, а на какое-то культурное мероприятие, девушка всё же соглашалась. А потом в жизни Светланы появился Алексей. Светлана встретила его в клубе через общую подругу. Сначала он показался ей очередным ухажёром. Но со временем она заметила его серьёзность и надёжность, что отличало от других. Это был взрослый молодой человек. На четыре года старше Светланы и на целых десять — Анны. Работал он на крупном предприятии инженером. Был человеком состоявшимся и серьёзным. Вероятно, намерения его были серьёзными. Но понимала это в основном Анна. Хоть и была ещё совсем юной, в кое-чём разбиралась даже лучше, чем сестра. Считающая себя многоопытной женщиной. Возможно, это потому, что ей не нужно было предаваться фантазиям. И строить несбыточные планы.
Светлана самонадеянно считала, что все мужчины только и думают, как бы повести её под венец. Частенько, возвращаясь со свидания, она говорила.
— Ну что, кажется, я выхожу на финишную прямую, — делилась она. — Вот увидишь, скоро Алексей сделает мне предложение. Я правда ещё не знаю, стоит ли его принимать. Но человек очень перспективный, из хорошей семьи. За такого замуж выйти — как в лотерею выиграть. Можно уже ни о чём не беспокоиться.
Но проходило одно свидание за другим, а Алексей предложение не делал. Так же как и Сергей, Андрей, Юрий. Анна, глядя на них трезвыми глазами, прекрасно видела, что ничего её сестре с этими перспективными кавалерами не светит. И иногда прямо говорила об этом Светлане.
— Никакого предложения он тебе, по-моему, делать не собирается, — замечала она. — Который раз ты с ним встречаешься, и ничего.
— Да что ты понимаешь, малявка? — огрызалась Светлана. — Если бы он мне на первом или втором свидании предложение сделал, я бы сама отказалась. Нам надо узнать друг друга получше. Сделает, никуда не денется.
Предложений всё не было. А если и были, то от таких людей, которых, узнав поближе, хотелось обойти десятой дорогой. А вот Алексей был совсем не таким. И первое это почувствовала Анна. Хоть Светлана и считала сестру ребёнком, Анна почувствовала, что Алексей влюбился в её сестру по-настоящему. Анна понятия не имела о его материальном положении и не интересовалась этим. Она почувствовала в нём главное — он надёжен. Анна наблюдала, как Алексей заботится о Светлане, слушает её. И это контрастировало с другими парнями, которые хотели только развлечений. Именно эта забота и надёжность тронули Анну, вызвав в ней чувства к нему.
Светлана не замечала этого из-за своего легкомысленного отношения к жизни. А вот Анна подмечала всё. Она видела, как Алексей внимательно относится к её сестре. Как заботится о ней, как считается с её мнением во всём. Это определённо был не обычный в жизни Светланы Серёжа или Вася. Которому явно было нужно от понравившейся девушки только одно. И обидно Анне было, что Светлана никак не может этого осознать. Но давать советы старшей сестре она не решалась. Знала, что та, скорее всего, высмеет её и всё.
Продолжение :