Предыдущая часть:
Аня любила эти часы на свежем воздухе — такие прогулки были полезны для здоровья ребенка, да и ей самой не помешало бы больше двигаться, ведь цвет лица уже не радовал, а под глазами появились синяки. В город пришла весна — ласковая, улыбчивая. Даже вечно недовольные бабушки на лавочках в эти дни не ворчали по привычке, а лишь вздыхали, припоминая свои былые весны. Ане кивали одобрительно, как знакомой, привыкнув видеть ее здесь постоянно.
Она шагала по тропинке, наконец избавившись от теплой шапки, и ее пышные, отросшие за зиму волосы красиво обрамляли лицо, сиявшее от весенней радости. В последнее время на прогулках Аня иногда замечала знакомую высокую фигуру вдалеке, но списывала это на совпадение, не подозревая, что это связано с заботой отца о её безопасности. Фигура не приближалась, но её присутствие добавляло странное чувство защищённости.
— Эй, кудрявая, привет! — неожиданно раздалось рядом.
Аня вздрогнула, оглянулась. На нее смотрел смутно знакомый молодой мужчина — высокий, с чуть насмешливыми глазами. Где-то она его видела, но на всякий случай загородила коляску, готовая закричать или бежать. Потом расслабилась, решив, что в такой день ничего плохого не случится. "Это я совсем одичала за время этого добровольного квартирного заточения", — подумала она про себя.
— Не признала? — хохотнул высокий. — Да ты меня не бойся, я извиниться хотел. Мы тогда с ребятами зла не хотели, просто прикалывались.
Аня внимательно оглядела его. В памяти всплыл тот вечер, когда Дима ее проводил и защищал от пьяной компании. Точно, с этим рослым парнем он и дрался. Странно получалось: воспоминания вроде бы неприятные, но именно с той встречи и начался их роман с Димой. "Интересная все-таки штука эта судьба", — улыбнулась она про себя.
— Зла не держу, хоть и напугали вы меня, конечно. Если бы не Дима...
— Да, если бы не Дима, — повторил высокий со странной интонацией. — Вижу, у вас все хорошо. Кто родился — мальчик или девочка?
Аня просияла, наклонилась, и они вместе полюбовались спящим сыном.
— Миша, сынок, — гордо ответила она.
Высокий удивленно присвистнул, заглянул в коляску.
— Тезка выходит. Меня тоже Лёшей зовут.
— А я Аня, — произнесла она с улыбкой.
Сейчас она и сама не понимала, что именно с ней происходит. Похоже, она так долго была обделена простым мужским вниманием, или по какой-то другой причине, но этот высокий и улыбчивый Лёшка ей нравился все больше и больше. Она чувствовала себя спокойно рядом. Странно, учитывая обстоятельства их первой встречи.
— А я знаю, что ты Аня, — брякнул Лёшка и запнулся.
Аня посмотрела изумленно.
— Ладно, — видимо, на что-то решившись, Лёшка махнул рукой. — Врать никогда не получалось, нечего и начинать. Я за тобой давно наблюдаю. Ты не подумай чего, — быстро заговорил он, заметив, как Аня напряглась. — Просто присматриваю, вроде телохранителя, что ли.
— Зачем? — Аня и вправду была поражена.
— Отец твой велел, — ответил Лёшка.
Вот тут Аня потеряла дар речи.
— Откуда ты знаешь моего отца? Он же в Европе сейчас.
— Ага, в Европе, — усмехнулся Лёшка с какой-то странной интонацией. Заметив удивление Ани, он сменил тон: "Так получилось, что он меня из одной нехорошей ситуации вытащил. Обязан я ему, вот он и назначил меня к тебе охранником. Только сказал, чтобы сильно глаза не мозолил, на расстоянии присматривал".
— Да не надо за мной присматривать, все у меня хорошо, — Аня даже развеселилась. "Ну и папа, вот номер отколол. Интересно, чем этот Лёшка мог быть ему обязан? Наверное, отец за него поручился перед кем-то, знакомых у него полно".
— Хорошо, что у тебя всё окей. Запомни: если что случится, мы тебя в обиду не дадим. Ладно, договорились? Мне пора домой, хватит гулять, — улыбнулся Лёшка.
— Ладно, — кивнул Лёшка, снова заглядывая в коляску. — Эй, тёзка, ты под моей защитой, ясно? Расти большим, парень, станешь маме помогать, от всех её оберегать. А пока я помогу, чем могу. Выкрутимся, — и подмигнул.
За деревьями парка Аня долго думала, стоит ли рассказать мужу о странной встрече, но решила — не надо. Ей хотелось, чтобы у нее был этот маленький секрет. Вечером она набрала номер родителей. Увидев лицо мамы, Аня набралась храбрости и спросила:
— Мам, а почему папа не звонит? У него все в порядке?
— Ты же знаешь отца, он постоянно в работе, в разъездах, — ответила мать быстрее, чем надо. А ещё у него сейчас сложности с работой за границей, но он справится, как всегда.
Аня встревожилась — то ли интуиция обострилась, то ли просто она дочь, но внутри кричало: что-то не так. Она вспомнила, как отец всегда имел влиятельных друзей и связи в бизнесе, которые могли помочь в таких ситуациях.
— Я бы хотела с ним поговорить, — настаивала Аня.
— Боюсь, он действительно очень занят. Ты скажи, я ему передам, — покачала головой мама.
— Передай, что я очень скучаю, — вздохнула Аня и с легкой долей озорства добавила: — А еще передай, что телохранитель мне понравился.
Мама приподняла бровь, но быстро справилась:
— Хорошо, передам. Мишу покажи.
Аня поднесла поближе к камере довольного малыша. Дождавшись, когда мама наговорится с внуком ласковых слов, она отключилась и пошла готовить ужин. Дима явился за полночь, когда все спали. Аня ворочалась, недоумевая, куда пропал муж. Услышав дверь, бросилась к нему и отпрянула, ощутив запах алкоголя и чего-то неуловимого, что подсказывало: он был с женщиной.
— Ну да, выпил, — увидев удивленные глаза жены, Дима перешел в нападение. — Имею право, вкалываю как конь, а ты дома сидишь на моей шее.
Ане стало обидно. На самом деле все было наоборот: заработанное Дима тратил частично на себя, остальное якобы клал на счет. Жили они в основном на деньги от Аниных родителей. Но она никогда не напоминала об этом, сдержалась и сейчас.
— От тебя духами пахнет, — робко произнесла она.
— И что? Да, была вечеринка, женщины там тоже были. И что, мне от них на километр держаться, потому что жена дура ревнивая? — нахмурился Дима.
Обидное слово ударило как пощечина. Аня едва справилась с подступающими слезами. Никогда раньше он так не обращался.
— Иди ешь, завтра поговорим, — отвернулась она.
Аня слышала, как он ходит на кухне, хлопает холодильником, шумно укладывается. Потом тишину нарушил храп. Вздохнув, она попыталась уснуть, но сон не шел, и неожиданно подумала: "А так ли я счастлива на самом деле? Что ждет нашу семью, где сын почти не видит отца?"
С этих мыслей Аня переключилась на отца. Что она о нем знает? Только то, что говорила мать: он ведущий экономист, с высокопоставленными друзьями, теперь работает за границей, путешествует. А Лёшка — парень из явно криминальной среды. Что может связывать его с отцом? На студента экономического вуза Лёшка не похож, скорее на бандита. "Ох, не хочется верить, что этот парень в криминале", — подумала она. "Аня, у тебя семья, а ты про чужого мужика думаешь".
Однако мысли не отступали, она ворочалась, а перед глазами — веселые, чуточку насмешливые глаза. Как он смотрел на маленького Мишу, как ласково разговаривал. Дима так никогда с сыном не говорил — сделает козу, возьмет на минутку и сразу сует обратно, будто не знает, что делать с малышом. Так кто же этот неизвестный телохранитель? Зачем появился? От кого охраняет?
Так ничего и не придумав, Аня уснула. Утром мужа в квартире не было — ушел, не удосужившись попрощаться. Она обвела потухшим взглядом разгром на кухне и впервые задала себе: "Такого ли счастья я ждала?"
Весь день она готовилась к разговору с Димой, подбирала слова, веские аргументы, чтобы он понял: она не ревнивица, а нормальная жена и мать, о которой нужно заботиться, с мнением считаться. Даже порепетировала перед зеркалом. Спектакль нравился: он, взмахивая руками, невольно улыбнулась. "Что бы ни было, у нас все будет хорошо, просто замечательно", — заверила она то ли его, то ли себя.
Сын, видимо, сомневался — скорчил рожицу и заплакал. Поменяв памперс, Аня давно не делала себе маску для лица, аккуратно причесалась, выбрала игривое платье, приготовила вкусную еду. Дима явился поздно, трезвый, но хмурый. Отодвинув попытавшуюся броситься на шею жену, строго сказал:
— Анастасия, нам нужно поговорить.
— Я как раз тоже хотела...
— Замолчи и сядь, это серьезный разговор. Слушай и не перебивай, — оборвал ее Дима.
Начало не понравилось, но она послушно прошла на чистую кухню и села. Дима прошагал по кухне, открыл-закрыл холодильник, видимо решаясь. Когда повернулся, Аня поразилась: лицо стало неприятным — надменным, хищным, наглым.
— Значит, так, — начал Дима, сверля взглядом. — Ты всегда уверяла, что любишь меня и готова на все, чтобы мы были вместе. Это правда?
— Правда, — подтвердила Аня, удивляясь вступлению.
— Ну что ж, пора доказать, что это не пустые слова. У меня неприятности, меня подставили, теперь я попал на деньги, очень большие. Ты должна помочь.
— Что случилось? — Аня вскочила, но Дима жестом приказал сесть.
— Не беси меня расспросами, все равно ничего не поймешь, — отрезал он. — Просто дай денег, и все.
Аня закусила губу. Тон мужа ей не нравился. Интуиция подсказывала, что он обманывает, деньги нужны, но причина явно другая.
— Хорошо, — наконец произнесла она. — Можешь взять из тех, что мы откладывали на ипотеку.
— Ты хочешь сказать, из тех, что я откладывал? Глупышка, тех денег недостаточно, нужно еще. Ты должна попросить родителей, иначе мне будет очень-очень плохо. Ты даже не представляешь, в какую историю я вляпался, — уставился на нее Дима как на ненормальную.
Аня почувствовала, как закипают слезы обиды.
— Не кричи, пожалуйста, — тихо попросила она. — Мишу разбудишь.
Дима смотрел почти с ненавистью. Аня испугалась — это было непривычно, словно вместо мужа пришелец.
— Ах, Мишу разбужу? Ты только о нем и думаешь, превратилась в клушу, вся в бабьих делах, смотреть на тебя противно. А как же я, мои потребности? Когда мы последний раз вместе спали, скажи? — смотрел Дима почти с ненавистью.
Это было несправедливо, и Аня не нашлась, что на это ответить. Он не понимает, что малыш требует всего внимания, если плохо спит по ночам, она обязана быть рядом, а не бежать за утехами.
— Короче, — подытожил он, — звонишь родителям и просишь пять соток. Дадут, не разорятся.
— Пять соток? — тупо спросила Аня. Ее накрыло, все казалось сном. — Это что, 500 рублей?
— Это пол-ляма. У них бабки есть, иначе по Европам не раскатывали бы, — постучал по лбу Дима.
— Я не могу, это слишком большая сумма, — запротестовала Аня.
— Вот и вся любовь. Спасибо, жена, за понимание. Видно, ты сама мечтаешь от меня отделаться. Значит, так тому и быть, — сплюнул Дима на вымытый пол, и направился к двери.
Ане стало страшно — кажется, он правда в беде.
— Дима! — окликнула она. — Не уходи, пожалуйста. Я позвоню родителям.
Обернувшись, он улыбнулся, превращаясь в прежнего.
— Вот умница. Только пусть поторопятся, деньги нужны к концу недели, — улыбнулся Дима, превращаясь в прежнего, и, насвистывая, вышел, даже не сказав, куда на ночь глядя.
Аня долго сидела на кухне, разглядывая узор на чашке. Ее накрыло непониманием: как такое могло случиться? Кто этот жадный, злобный человек вместо милого Димы? Что она пропустила, когда между ними возникла пропасть? Плач проснувшегося Миши вывел из ступора. Занимаясь сыном, она отвлеклась, но отсрочка была временной.
Трижды бралась за мобильник, трижды откладывала, не решаясь. На четвертый раз позвонила.
— Аня, что с тобой? На тебе лица нет, — вместо приветствия произнесла мама, разглядывая по видеосвязи. — Или с Мишей стряслось?
— Нет, мама, нет, — поспешила заверить дочь. — У Димы проблемы, нужны деньги, много.
Мать замолчала, рассматривая ее.
— Много — это сколько? — замолчала мать, рассматривая ее.
— 500 тысяч, — выдохнула Аня, ожидая отказа.
Мама выглядела удивленной, но не более.
— Сумма и вправду не маленькая. Дима как-то объяснил это? — помедлив, произнесла мама.
— Сказал, что у него серьезные проблемы.
— Мам, вы поможете? У папы есть состоятельные знакомые, может, они одолжат эту сумму? — едва не плакала Аня.
— Хорошо, я поговорю с папой. Уверена, мы сможем одолжить эту сумму. Вот только долги нужно отдавать, он готов к этому? — помедлив, сказала мать.
— Я... не знаю, — поникшим голосом произнесла Аня.
Под взглядом мамы она казалась маленькой нашкодившей девочкой, хотя вины не было.
— Тогда мы сами узнаем по своим источникам. Если все действительно так, как он говорит, перевод ты получишь завтра, — закончила мама. — Вот только, Анюша, ты уверена, что муж говорит тебе правду? У вас все нормально? — тихо спросила она.
В это время Миша расплакался, требуя внимания, и Аня воспользовалась, чтобы быстро закончить. Но слова мамы крутились в голове, как и лицо Димы — злобное, жадное. Где он сейчас? Почему ничего не объясняет? С этими мыслями она заснула, обнимая сына.
Утро не принесло успокоения — Дима не появился. Аня решила прогуляться в сквер. Устроившись на лавочке, покачивая коляску, она поймала себя на том, что ищет взглядом высокую фигуру. "Говорят, мысли материальны", — подумала она. Не прошло получаса, как ее окликнули.
— Что, кудрявая, прогуляться решила? А может, ты меня ищешь? — смеющийся Алексей возник как из-под земли, обогнул скамейку, сел рядом и, заглянув в лицо, спросил: — Что-то случилось, малыш? Я не психолог, но мне кажется, ты плакала.
И тут в груди у Ани прорвало плотину — она прижалась к этому едва знакомому парню и зарыдала, выплескивая страх, разочарование, непонимание. Алексей обнял ее, тихонько покачивая и поглаживая по волосам, не задавая вопросов, ожидая, когда слезы иссякнут.
— Помнишь, я сказал, что обещал твоему отцу за тобой присмотреть? — спросил он, когда Аня успокоилась.
Аня кивнула и спросила:
— Откуда ты его знаешь?
— Не спрашивай, не отвечу. Придет время — он сам объяснит, если сочтет нужным. Ты должна твердо усвоить одно: я слово свое сдержу и вас с сынишкой в обиду не дам. Ты лучше скажи, что ты вообще о Диме знаешь? — покачал головой Алексей.
Аня замялась. На самом деле, что она знает о муже? Только то, что он сам рассказал. С его родителями до сих пор не встречались — то некогда, то болеют.
— Ясно. А вот это да — значит, не рассказал. Ни о том, что мы в одну качалку ходили, ни о том, как он попросил нас с ребятами изобразить шпану, чтобы в твоих глазах героем выглядеть, — кивнул Алексей, оценив молчание. Он узнал об этом через общих знакомых из зала, где Дима иногда мелькал, и это подтверждало его подозрения о манипуляциях.
Аня ждала улыбки, но он был серьезен.
— Он и раньше так девчонок кадрил. Какая ж откажет, если парень за ее честь вступился? Ну, мы и подыграли, жалко, что ли? Тем более девицы у него обычно были легкодоступные, а ты другая, я сразу понял. Боялась нас, но готова была в драку броситься. Мне уже тогда интересно стало, кто ты, откуда. Навел справки — и выяснилось, чья ты дочка. Дима этого не знал, иначе бы в штаны наложил, — продолжал Алексей.
— Это почему? — удивилась Аня.
Продолжение :